вынесло в соседнюю комнату. Тут же, второй волной уложило на пол. Он не сразу даже понял, что это не ураган, а люди.
— Лежать! Лежать! Руки!
Максим прикрыл глаза: спецназ. Тут лучше не рыпаться и не дёргаться. Как говориться: задержали блестяще!
Часть 3 Верёвочник. Глава 12
Ракитина вызвал его на допрос буквально сразу. Максим кивнул:
— Здорово! Есть что-нибудь пожрать? Меня выдернули прямо из постели. Кстати, хотелось бы знать почему.
Рома кивнул:
— Ладно, я попрошу.
— Так что случилось? — мрачно спросил Максим.
— Ты мне скажи, — проговорил Рома. — Ты мне скажи, что случилось.
Минуту они смотрели в глаза друг другу. Максим вздохнул:
— Если ты намекнёшь, будет проще всем.
— Давай намекну. Лапина, Татьяна. Официантка из…
— Официантка! Сестра четвёртой жертвы? — Максим приподнялся на стуле: — Что с ней?!
— Ты не знаешь?
— Мы расстались возле Рождественной церкви! Она поехала к себе в общежитие.
— Откуда и пропала спустя час. Где ты был в девять?
— В девять, в девять… я гулял! — выпалил Максим.
— Гулял. Хорошо. А почему ты выслеживал Татьяну всё лето? Официанты в кафе все говорят, что ты приходил почти каждый день, заказывал кофе. А вчера ты вдруг заговорил с ней.
Открылась дверь и дежурный внёс кофе и бутерброд с колбасой. Положил на стол и вышел.
— Бери ешь. И объясни мне, почему ты вчера вдруг караулил Татьяну и потом ушел за ней следом. Потом вас видели у храма, верно. После этого она вернулась в общежитие, вся в слезах. После чего пропала. А твои соседи видели, как ты возвращался домой около часа ночи.
Максим мрачно произнёс:
— М-да.
— Прибавим к этому странную историю из Кайбушка.
— Я ни в чём не виноват, — отрезал Максим.
— Возможно. Мы сделали запрос в Кайбушек, когда ты покинул город и всё такое. Будем проверять и то, что ты делал здесь. Но я хочу сказать: расскажи всё, что знаешь сейчас!
Максим молча глотал куски бутерброда. Рома наклонился и произнёс:
— Мы же хотели встретиться в четыре. Так вот, считай встретились. Расскажи, что знаешь.
— Ничего не знаю, — отрезал Максим. — Девушку не трогал, ни эту, ни других. Доказательств у вас нет и не будет.
Рома разочарованно произнёс:
— Ну хорошо. Только учти! Тебе придётся посидеть тут.
— Если есть основания задерживать — пожалуйста! — сказал Максим. — Только ведь их нет.
— Посмотрим, — Рома встал на ноги. — Слушай, ты ведь был с ней знаком, с этой Таней. Тебе её не жалко?
Максим опустил голову. Да. Таню было жалко. Только вот…
— То, что я тебе сейчас скажу ничем не поможет, — он добавил ещё: — Лучше бы вы составили фоторобот того мужика, которого она видела за день до исчезновения сестры.
Максим размышлял и мысли были не очень хорошие. У них есть право задержать его на сорок восемь часов. Что ж, это паршиво. Верёвочник наверное убьёт несчастную Таня своими нитями из фибрина и серцина.
Он бы намекнул Роме где искать её, если б сам знал хоть что-то про эту тварь. Кто он, этот Веревочник? Демон? Оборотень?
Его выпустили спустя три часа после задержания. Максим даже оторопел от такой оперативности. Когда ему выдавали шнурки к кроссовкам, он спросил у дежурного:
— Нашли что ли Таню? Или маньяка?
Тот только устало сказал:
— Идите, мы вас больше не задерживаем.
Уже на улице Максим открыл городские новости. Канал Мистический Нижний пестрел заголовками. Верёвочник украл прошедшей ночью сразу двух девушек — Татьяну и ещё одну, тоже студентку. Она была Борская, возвращалась домой после прогулки с подругами на попутке.
Канатка уже была закрыта. Водитель оставил её у поворота к дому и уехал. По камерам видно было, как она входит во двор. Только в квартиру она не поднялась, исчезла. Остались только следы того самого фибрина и воска на лестнице.
Максим физически не мог совершить всё это, к тому же его вспомнила продавщица из столовой, где он ужинал. Камеры на улице и в метро тоже засекли его, когда он возвращался.
Ракитин позвонил ещё через два часа. Максим как раз устроился в парке у речного вокзала, расстелив на газоне зимнюю куртку. Куртку ему вместе с другими немногочисленными вещами выдала квартирная хозяйка.
Когда Максим вернулся назад, мечтая принять душ, она выставила пакет на лестницу и сообщила, что маньяков у себя дома не потерпит. Максим не стал ничего ей доказывать. Хозяйка была визгливая и курпулентная, её не переспоришь.
Он плюнул и забрал вещи. Плохо только, что машину отогнали для экспертизы. Сперва пообедал. Посмотрел сколько стоит номер в отеле. Был сезон и даже плюшевая комнатка в Сказке, которую обычно сдавали за две тыщи сейчас сдавалась за одиннадцать.
— Офигели совсем! Туристы хреновы! — ворчал он, роясь на сайтах объявлений.
Предложений было мало и все за космические деньги.
— Ну что, бомжуем? — проговорил он себе под нос. Полез в карман считать наличку. В этот момент на куртку рядом упала купюра в пятьдесят рублей.
Он поднял голову. Пожилая женщина с осуждением сказала:
— Ты бы пить бросал и устраивался на работу, сынок!
Он оторопело кивнул и пробормотал:
— Спасибо! Я устроюсь.
Женщина ушла, а он повертел купюру в руках. Как ни крути, первый заработок за последние два месяца. В этот момент и зазвонил телефон.
— Да, Ром, слушаю!
— Давай поговорим, Макс. Встретимся, обсудим без протокола?
— Что, никаких следов?
— Никаких следов! Нужна любая помощь. Жалко девчонок.
Девчонок и правда было жалко.
— Ты где? — спросил Рома.
Он хохотнул:
— Милостыню собираю.
— Чего?
— Ничего. Приезжай в парк напротив речного. Я тут.
Рома остановил машину у обочины. Максим сел, кинул пакет на заднее сидение, прежде, чем сесть, отряхнул от травы джинсы.
— Что это с тобой?
— Бомжую. Хозяйка выгнала из-за ареста, выставила с вещами. А комнату найти сейчас просто не реально.
Он
