Я остро почувствовала приближение оргазма, из раза в раз двигаясь более настойчиво, как бы намекая, что мне требуется ещё больше внимания. И этот странный язык тела был услышан. Ванда взяла с кровати плеть, вскинула руку и скользнула шелковыми лентами по груди. Честно говоря, мне не хватало именно этого. Она читала меня, знала, как добиться желаемого результата. Ей пришлось замедлить ритм и двигаться более грубо, за то нежные поглаживания плетью по груди на раз приблизили оргазм.
Когда я начала кончать, а с моих губ стали срываться протяжные стоны, Ванда схватилась руками за талию и проникла фаллосом максимально глубоко, коснувшись резиновой головкой матки. Я начала так громко стонать, как никогда не стонала и сильно извиваться, как никогда не извивалась, пытаясь вырваться, что Ванде пришлось приложить немало усилии, дабы удержаться на мне и закончить так, как она сама этого хотела. Волны наслаждения отступили и я, испытывая легкий дискомфорт, начала извиваться уже не так настойчиво. Головка резинового фаллоса вдавливалась в матку, вызывая не самые приятные ощущения, из-за которых я начала скулить. Боли не было, но от неприятных ощущений хотелось избавиться, да поскорее.
– Какая ты чувствительная. – Ванда хихикнула и словно специально надавила фаллосом на матку. Она была права.
Я хрипло застонала, пытаясь избавиться от неприятного ощущения. Но Ванда, продолжая надавливать на матку, осторожно легла на меня, прижалась к вспотевшей груди и аккуратно расстегнула наручники.
– Обними меня, дорогая, – прошептала она на ушко.
Я попыталась безмолвно вырваться, а когда это не получилось, послушно обняла клиентку, стараясь удержать ноготки при себе и случайно не расцарапать ей спину. Я вдавливала только кончиками пальцев, продолжая кряхтеть и издавать хриплые стоны.
– Хорошая девочка, – поглаживая мои волосы, хвалила Ванда. – Ты настоящее сокровище.
– Угу… – жалобно пискнула я.
В полной мере насладившись моей агонией наслаждения, Ванда ослабила давление фаллоса, поцеловала меня в лоб и встала с кровати, Когда напряжение то ли от боли, то ли от экстаза прошло, я смогла расслабиться и выдохнуть. Я легла на бок, заметив, что на мне нет ни наручников, ни зажимов. Даже не заметила, когда их сняли.
Клиентка так мастерски подошла к сексу, что я даже не заметила и не поняла, в какой последовательности все случилось. Впрочем, как Ванда и сказала, мои соски взбухли и заныли, отдавая не самыми приятными ощущениями. А ещё я заметила красные следы на груди – последствия ударов плетью.
– Будешь соку? – пройдя на кухню и открыв холодильник, спросила Ванда.
Меня высушили до предела.
– Нет, спасибо, – ответила я. – Я могу что-то сделать?
– В каком смысле? – спросила Ванда, подойдя к кровати с бокалом апельсинового сока. – Куда-то собираешься?
– Не собираюсь, – с осторожностью ответила я. – Я спросила про то, чем могу отплатить за… все это. Может быть, мне приласкать тебя языком? Или ты хочешь, чтобы я примерила фаллос? Только скажи и я все сделаю.
– Ничего не нужно, – повела плечами Ванда, невозмутимо глядя на проститутку.
– Ну, я же могу… – меня это не устраивало.
– Эй! – резко перебила Ванда. – Расслабься, ладно? Если мне что-то понадобиться, ты первая об этом узнаешь. А теперь сходи в душ, я пока простыни поменяю.
Я недоумевала. Поведения клиентки вызывало ещё больше вопросов. Неужели все домины такие странные? Или тут дело в том, что Ванда потеряла Сару? Но мне не хотелось доводить ситуацию до серьезного разговора. Это может закончиться не слишком хорошо для нас обеих. Если Ванда начнет говорить, я продолжу придумывать. Зачем? И так слишком сильно влилась в роль Ханны и стала забывать про настоящую себя. Я Джил Дорфман, черт возьми! Чтобы клиентка осталась довольна, я молча поднялась с постели и направилась в ванную комнату.
– Не надевай нижнее бельё, – сказала Ванда мне вслед. – Будем спать голыми.
Я кивнула и закрылась в ванной комнате.
Первым, что я увидела, вернувшись в спальню, была идеально перестеленная постель. Секс игрушек не было, свечи были убраны, а музыка выключена. Только тусклый свет лампы со стороны кухни падал большим лучом на кровать. Возле плиты, сидя на одной из тумбочек, сидела Ванда, курящая сигарету с ментолом. Она снова надела халат и выглядела такой невозмутимой, словно ничего не случилось.
– Я хочу завтра пораньше встать, чтобы простирнуть трусики, – сказала я, пройдя к столу. – Не возражаешь, если я возьму немного стирального порошка?
Ванда взглянула на меня и сделала затяжку.
– У меня завтра выходной, – сообщила она спокойным голосом. – Брось грязные вещи в стиральную машину. Все равно нужно заняться стиркой. У тебя ведь нет клиентов с утра?
Опять эти расспросы. Я решила ответить в последний раз и больше ничего не говорить. Завтра нужно встать как можно раньше и свалить, пока Ванда будет крепко спать.
– Завтра поеду навестить отца, – промолвила я и направилась к кровати. – Как докуришь, присоединяйся.
Когда наступило утро, я проснулась, без лишнего шума собралась, забрала заработанные деньги и сбежала так быстро, как только могла. Дошло до того, что не смогла найти трусики, поэтому не стала их искать, а ушла без них. Не хотела задерживаться ни на секунду. Если бы Ванда проснулась, начались бы расспросы, неудобные вопросы. Мне бы снова пришлось врать, придумывать глупые отговорки и стараться не засыпаться на допросе, как это было у мамы с отцом, когда он её избил.
Я сбежала, отправила номер Ванды в черный список, сделала её самым нежелательным контактом на телефоне и постаралась забыть все то, что между нами случилось. Честно говоря, мне с ней было хорошо, поэтому уже через два дня я начала скучать по нашим встречам. Ванда стала той, с кем мне было лучше всего. И дело даже не в сексе. У меня было такое чувство, словно я понимала всю её боль. Она потеряла любимую жену, я маму. Порой боль объединяет людей, даже если мы сами этого не хотим. А я хотела перед ней раскрыться, рассказать, как скучаю по матери и как ненавижу мачеху. Думаю, она бы поняла мою боль, как я понимала её страдания.
К сожалению, Ванда была не самым подходящим вариантом. Знаю, что хотела найти любовь, но, черт возьми, не таким же способом. Хоть она и подходила на роль моей девушки идеально, была независима, могла выразить свои чувства и ненавязчиво интересовалась жизнью проститутки, нам было не по пути. У неё есть стабильная работа, однако именно эта работа все портила. Если отец узнает, а он обязательно бы узнал, если бы с Вандой начали встречаться, я бы разделила участь матери.
В общем, мне пришлось выбросить эту женщину из головы и начать все сначала. Тут как раз на пороге намечается Рождество. У меня начались каникулы, и пришло то время, когда стоит отложить свои плохие привычки и провести это время в кругу семьи.
В канун рождества я надела вечернее платье и поехала к родителям, чтобы отметить это праздник в кругу семьи. Мы с отцом почти не виделись, редко созванивались, а если и беседовали, то только по пустякам. Он последнее время был очень занят. Вторая жена родила дочь, поэтому у меня появилась маленькая сестренка, которой нужно много внимания. Не знаю, кто решил назвать девочку столь важным для меня именем, но вам следует познакомиться с рыжеволосым карапузом по имени Анна. Наверное, отец никак не мог забыть нашу маму, поэтому назвал второго ребенка в честь покойной жены. Может быть, он пытался сделать мне какой-то необычный подарок. Чтобы я поняла, что он до сих пор её помнит. Оставалось надеяться, что это не глупый розыгрыш мачехи. Если так, придушу рыжеволосую тварь прямо за столом. И плевать, что Нора стала частью нашей семьи.
Я приехала домой, позвонила в дверь и сразу на пороге оказалась в крепких объятиях. Меня обнимал любимый отец. Судя по выражению слегка подвыпившей физиономии, он все же не забыл любимую дочь.
