Отвратительное слово, что сорвалось с губ Роланда, в тот момент перевесило чувства Барра к гордости.
- Ты будишь биться с моим заместителем, - пообещал он этому трусливому человеку.
Роланд резко развернулся к бывшей стае со взглядом, предположительно означающий мольбу. Но у него ничего не получилось, потому что он никогда не умел просить, и его лицо не знает такого выражения.
- Никто из моих собратьев не выйдет вперед, чтобы принять вызов вместо старого лэрда? – От того, как он выделил слово «старый», Барра не удержался и закатил глаза.
Кто-то из криктов вздрогнул, но никто из них не был готов подставиться под его меч ради старого негодяя.
Ирк снял плед, отбросив его в сторону. В твердой руке он держал кинжал, что было разрешено согласно закону криктов волку, который еще не мог контролировать свое превращение.
Роланд с презрением посмотрел на него.
- Что ты собираешься с ним делать, мальчишка? Ты не сможешь удержать его, когда превратишься.
- Я превращаюсь только в полнолуние, - произнес Ирк, не стыдясь этого.
С трудом можно было назвать гримасу на лице Роланда улыбкой, но мужчина был доволен новостью. Злое удовлетворение сияло в его глазах.
Дурак.
Может быть, он не обучал своих криктов сражаться с собратьями в ипостаси волка, но у Талорка обучал этому синклеров. Он был уверен, что каждый воин в его клане должен уметь удержаться в бою против крикта. И крикты тренировались до тех пор, пока не смог выстоять против другого крикта – с человеком или волком. Ирк никто не побеждал, кроме Талорка, Найла или Барра.
Но никто не мог выиграть у них, и это не означало, что Ирк слаб в плане боевых навыков.
В мгновение ока Роланд превратился в волка и без предупреждения прыгнул на Ирка. Не удивительно, что многие боялись его в зверином облике. Роланд было нетрудно, как и Барру, остановить любого крикта от боя, лишь взглянув в глаза его волка. Но Ирк не был ни как большинство криктов, ни как Барр. Даст Бог, в один прекрасный день, он превратит донегальских криктов в таких же воинов.
Быстрое превращение Роланда и скачок показали, что он до сих пор был проворным, как молодой волк. Но не сыграло ему на руку.
Поступок настолько впечатляющий, насколько коварный и мерзкий. Он нарушал правил боя, хотя в них не было четко прописано, что так нельзя делать. Барр крепко сжал челюсть, но удержался - не поддался первобытную инстинкту на явную демонстрацию неуважения и не превратился, чтобы вырвать глотку волку.
Барр был уверен, что Ирк справится с вызовом без проблем. Его уверенность подтвердилась, когда бесчестный поступок Роланда ничего ему не принес.
Ирк был готов к нападению мощного животного: отклонился в сторону и точным толчком в грудь опрокинул на землю волка. Роланд перевернулся на лапы, рыча, скалясь, по его острым клыкам стекала слюна, когда он вскинул голову.
Ирк усмехнулся и решил немного поиздеваться.
- Я должен быть впечатлен, страшный ты сын суки?
Волк снова прыгнул, но Ирк не дал зверю возможность повторить прыжок: увернувшись, с силой вогнал кинжал в бок зверя.
Талорк говорил, что стоит сначала ослабить волка несколькими ранами, и когда зверь потеряет много крови идти добивать. Если поспешить с убийством, то можно серьезно пострадать, или даже мучительно долго умирать после боя. Особенно если бой случается задолго до полнолуния и крикт не может контролировать свое превращение. Превращение не исцеляет, но оно дает уверенность, что рана затянулась, и не произошло заражения.
Ирк не понимал, почему так происходило, но принял это как должно. Как саму магию, которая взывала к превращению в волка.
В этом бою Ирк следовал всем наставлениям прежнего лэрда. Он уклонился, нырнув из-под повторяющих атак Роланда, обдумывая каждое движение волка. Несмотря на то, снова и снова слышалось щелканье мощной челюсти Роланда, его клыки ни разу не сомкнулись на теле Ирка. Было заметно, что этот огромный волк устал и становился все злее и злее.
Это могло быть опасно.
Взбешенные соперники были неаккуратны, но вместе с этим и непредсказуемы.
На груди Ирка выступила кровь от когтей, когда Роланд со всей силой ударил его, и от запаха крови врага он пришел в неистовство. Он отбежал от Ирка с новыми силами, издавая звуки, которых Барр ни в одной из битв, в которых он участвовал, не слышал от волка. Зверь Роланда сошел с ума от жажды крови и нестерпимой ярости, что воняло хуже испорченное мясо.
И вновь Ирк доказал, что хорошо усвоил уроки бывшего лэрда, так как был готов к неожиданной атаке волка, хотя даже Барр был уверен, что никогда не встречал соперника настолько охваченного жаждой крови.
Ирк использовал инерцию движений зверя, чтобы снова его опрокинуть, но теперь опустился на мощное тело волка - убийцы, признавшего свою виновность. Роланд ослаб от многих кровоточащих ран, но держался благодаря боевому неистовству, как второму дыханию после обычной силой волка. Даже если это крикт.
Тем не менее, ему не удалось сбросить Ирка, который оттягивал сильную челюсть волка подальше от своей более уязвимой кожи.
Замахнувшись, Ирк ударил кинжалом прямо в сердце, убивая волка.
Оглушительная тишина накрыла поляну. Никто не шелохнулся. Никто не произнес ни слова. Никто не верил в случившееся. В полной тишине громкий, триумфальный крик ворона прозвучал над изумленными криктами. Барр подумал, что если Сабрина не послушалась его, то, без сомнения ей помогла Верика. Ворона пела о победе своего суженого над мужчиной, который, как она верила, убил ее отца.
Ворона и волчица одновременно. Мог один крикт прятать запах от других, как они прячут свои собственные на охоте? Или Верика была необычной? Не с одной, а с двумя криктскими ипостасями.
Вопрос, на который он ответит, но позже.
Именно сейчас ему необходимо было проявить себя как вожак стаи и засвидетельствовать неоспоримое положение Ирка как своего заместителя.
Барр запрокинул голову и завыл. Всего через секунду, но остальные присоединились к нему. Все, кроме Ирка. Крикт никогда легко не принимал смерть одного из собратьев, даже если его заставили пойти на убийство.
Пока другие проявляли свое одобрение, Ирка не выл от радости над пораженным врагом, потому что на одного крикта в мире стало меньше, а их и так не много.
