Она понимала, что будет затруднительно искать камень, но надеялась, что ее поиски увенчаются успехом искать.
Верика не ответила, словно не слышала слов Сабрины. Это не обидело и не удивило ее. После ухода из зала девушка была погружена в свои мысли.
Верика сложила килт в сундук и закрыла крышку, оставив оружие на кровати. Меч сиял от заботы целительницы, а кинжал лежал аккуратно в ножнах. У Сабрины тянулись руки поднять их и прицепить их к своему пледу, но они были не ее. Долгое время, до самой смерти, они принадлежали воину Вер-птиц и были частью наследства Верики, даже если она не желала признавать это. Кровь воина бежала в ее венах, также как и кровь целителя.
Вот что еще их объединяло.
Хотя жизнь пустила их по разным дорогам, глубоко внутри они были очень похожи.
Тем не менее, жизнь Сабрины была стезей воина и чувствовала себя обнаженной без оружия. Она не собиралась уходить надолго без него, но и не ожидала, что ее подстрелят в небе.
Ее меч и два смертоносно острых кинжала были спрятаны высоко на дереве в лесу. Сабрина думала, что легко достанет их, если понадобится, но с раненой рукой она сможет только через несколько дней взлететь, как ворон.
- Хммм? – пробормотала Верика, словно только сейчас поняла, что Сабрина что-то спросила.
- Роланд. Он жил здесь? – Сабрина предполагала, что он жил в собственном коттедже. Однако когда Барр разговаривал с тем неприятным стариком, требуя покинуть крепость, она поняла, что предположение может быть неверным.
- Что? - остановилась Верика, словно прокручивала в голове вопрос. – Да. Его комната была у входа из зала, такая же, как и у дедушки Муина. Мне нужно будет убраться в ней и отдать вещи Роланда его сестре.
- Она сегодня была на бою?
- Нет. Она крикт, не умеющий превращаться. Сводная сестра, от человеческой женщины, - Верика нахмурила брови, в чертах лица появилось отвращения. – Их отец не признал ее, хотя сходство было неоспоримым. Его криктская жена не была ему истинной супругой, и поэтому он, не стесняясь, сеял свое семя, где ему хотелось.
- Мерзавец, - у Вер-птиц мужчину, пойманного в прелюбодеянии, изгоняли, в лучшем случае. Совет Трех придерживались древних законов определенных обстоятельств и даже за ее жизнь исполняли несколько раз.
- Да.
По крайней мере ясно, что своими ужасными поступками Роланд пошел в отца.
- Яблока от яблони недалеко упало.
- Ты права. Его отец ненавидел тех, кто умел обращаться в воронов, - вздрогнула Верика, так если упоминание о давно почившем мужчине до сих пор имели силы расстраивать ее.
Сабрина не стоила труда понять ее реакцию. Она никогда не забудет запах того волка, который убил ее родителей. Иногда он приходил к ней во снах, и она просыпалась, в поту, вся дрожа. В те минуты она была рада, что никто не делил с ней спальню, чтобы увидеть ее такой слабой.
Она думала, что пахла так ранее, но запах был таким слабым, что теперь поняла, что будораживающее обстоятельство затуманивало ее разум.
- Существует другие в твоем клане, кто презирает нашу расу.
- Да, но остальные нет. Тем не менее, неправильно предполагать, что кто-нибудь из знакомых мужчин или женщин не захочет убить тебя, когда узнают, что ты ворон.
- Как я и предполагала, - даже если она отказалась от роли защитника своего клана, все равно не могла жить в клане Донегал без риска для жизни. Она не могла остаться с Барром. Сабрина старалась, чтобы голос не выдал ее волнение, когда высказала предложение: - Я помогу тебе убраться в комнате Роланда, если хочешь.
- Тебе не нужно делать этого, - оглянулась Верика, немного потерянная, хотя было видно, что ее снова занимают какие-то мысли, но уже отличные от предыдущих. - Мы договорились с матерью Коннора, ведь теперь она экономка крепости, потому что ее муж стал сенешалем.
- Однако, наверное, так будет неправильно. Даже если она была родственницей старому волку. Он причинил много горя ее семье.
Для Верики и Киркина он был не только тем, кого они боялись, но девушка все же кивнула.
- Верно.
- Так позволь мне помочь, - это была идеальная возможность для Сабрины поискать Глах Гилах Гра. Она не была уверена, что Роланд украл священный талисман Воронов, но он больше походил на преступника. Старик был бы рад увидеть Воронов, как вымершей расой.
Верика спросила:
- Если ты уверена?
- Мне все равно нечего делать, пока моя рука не зажила.
- Кроме как обучать женщин этого клана самозащите, - произнес Барр со стороны дверного проема.
Девушки подпрыгнули. Сабрина удивилась, что она не почувствовала его приближение. Нехороший проблеск в его серых глазах говорил, что он намеренно скрывал свое приближение.
Сабрина сдержала улыбку. Безусловно, этот мужчина был сущим наказанием, однако любой представитель из Вер-птиц мог с гордостью назвать его своим суженым. Ей жаль, что они смогут быть рядом, пока она не нашла Клах Гилах Гра и не вылечилась достаточно, чтобы взлететь вновь.
- Ты слышал об этом? – спросила она, надеясь, что он не попытается запретить ей.
- Бриджит была более разговорчива, хотя не она должна была сказать.
И что это должно означать? Он – Волк и не мог обладать даром чтения мыслей, который так редко проявлялся у Вер-птиц. Тем не менее, он волк и мог читать эмоции и определял правду. Бриджит была человеком; она не могла спрятать от крикта правду за произнесенной ложью.
- Ты не возражаешь?
- Нет. До тебя мне не встречались девушки-воины, да я всегда думал, что все члены клана должны знать хоть элементарные вещи в том, как защитить свой дом.
- И себя, - женщины, особенно в этом клане, как считала Сабрина, должны быть способны защитить себя.
Он кивнул головой в знак согласия, хотя крепко сжал челюсть от своих мыслей.
- Да, и себя.
Между ними натянулась связь, которой не было, когда Сабрина создавала и поддерживала мысленную связь с Верикой. Его эмоции неумолимо перетекала в нее через связь. Ярость на то, что пришлось пережить Сорке, беспокойство о других женщинах клана, с которыми могли дурно обращаться, решительность – хотя она не могла сказать на что. И за всеми этими чувствами был сексуальный голод, исключительно к ней. Такой сильный, он проходил сквозь нее, оставляя волны жара, страсти.
