и болезням.
А главное, перестали стареть.
Жители Проклятых Земель и так старели медленнее людей, но иным из племени Детей Угла старость вообще была не страшна.
Пока вождь думал обо всем этом, они прошли путь до Древа практически наполовину.
— А если мы ошиблись? — спросил он у дочери.
— А это что-то меняет? — поинтересовалась она.
— А разве нет? — удивился вождь. — То, что ты собираешься сделать… Ты бы сделала это для обычного человека? — спросил он и повернулся к Принявшей разложение.
— Сделала бы, если бы это был мой муж, а я носила его ребенка, — спокойно ответила иная.
— Но ведь…
— Отец, я все решила, — произнесла девушка тоном, который Избранник Угла слышал всего несколько раз.
И так как он знал свою дочь, он понимал, что спорить с ней бесполезно. Вождь снова тяжело вздохнул.
То, что собиралась сделать Принявшая Разложение, было очень опасно. И он всех своей душой не желал, чтобы она делала это. Но и помешать ей не мог.
Большую часть пути до Священного древа они прошли молча.
— Что-то тут не так, — Шаманка остановилась, когда до Древа Разложения осталось всего ничего.
Избранник Угла сразу же напрягся и потянулся за магическим жезлом, висящем у него на поясе. Он привык доверять интуиции своей дочери, которая еще ни разу его не подводила.
Принявшая Разложение тоже последовала его примеру, и в ее руках оказался магический жезл, от которого веяло сильной и древней магией, что было неудивительно, учитывая, кому он раньше принадлежал.
Вождь посмотрел на оружие в руках дочери и улыбнулся. Когда-то очень давно он получил этот магический предмет от самого Угла — сына Великой Матери, который, чтобы не умереть, превратился в дерево, коему и по сей день поклонялись иные из племени Детей Угла.
— Выходите! — Властно произнесла девушка, смотря в сторону Древа разложения.
Она видела явно больше, чем друид. Да и в бою сейчас от нее было больше проку.
«Надо было все же взять кого-нибудь из своих питомцев, » — подумал вождь, ибо без своих фамильяров друиды были гораздо слабее и малоэффективны.
— Ты кого-то почувствовала? — спросил иной у дочери.
— Да, — ответила девушка.
— Людишки? — спросил Избранник Угла, и его собеседница покачала головой. — Падальщики?
— Нет. Что-то другое, — напряженно ответила она, продолжая смотреть куда-то вдаль.
«Что-то»? — удивился вождь. Что же это такое может быть, что даже моя дочь не знает, что это?
Друид напрягся и использовал одно из своих заклинаний, позволяющих ему видеть все живое рядом. И не обнаружил ничего из того, что он смог бы использовать в бою.
Вернее, никого.
«Плохо это, очень плохо, » — подумал Избранник Угла, смотря в ту же сторону, что и его дочь, которая уже успела окружить себя и его магической защитой.
Он тоже воспользовался магией и возвел еще один защитный контур вокруг них.
— Идем, отец. Они ждут, — вдруг произнесла Принявшая Разложение.
— Это как понимать? — спросил Избранник Угла.
— Сложно. Я не могу объяснить. Просто доверься мне и идем, — ответила ему дочь и, не дожидаясь ответа вождя, первой пошла вперед.
«Да что тут происходит?» — подумал друид и, пойдя вслед за девушкой, вскоре поравнялся с ней.
— Может, объяснишь? — спросил он у шаманки.
Принявшая Разложение задумалась.
— Сложно, — неуверенно ответила она. — Я не знаю, — она покачала головой. — Но они зовут, — добавила она, продолжая уверенно идти вперед.
Избраннику Угла все это очень не нравилось, но он понимал, что дочь уже не остановить, а оставлять ее здесь одну тоже нельзя.
Кто же появился на их болотах? Кому хватило смелости подойти к их Священному древу? Ведь все, даже самые убогие Падальщики, знали, что в болота лучше не соваться. А особенно к их Священному Древу. У кого хватило наглости пойти на это?
Избранник Угла посмотрел на свою дочь, которая выглядела очень уверенной.
Даже слишком.
— Все нормально? — спросил вождь у иной.
— Да, — кивнула девушка, а затем остановилась. — Они идут, — произнес она. Друид покрутил головой по сторонам и ничего не увидел.
В этот раз Избранник Угла не стал ничего спрашивать у своей дочери. Он знал, что если бы она хотела ему что-то сказать, то обязательно сделала бы это. Поэтому он просто начал ждать.
И вскоре «они» появились.
«Кто или что это такое?» — Вождь никак не мог поверить своим глазам, когда увидел тонких и очень длинных существ, которые вышли из-за их Священного древа.
Ростом существа были около пяти или шести метров. Похожие на тени, своей формой они очень напоминали сильно вытянутые человеческие фигуры с длинными ногами и руками, которые практически касались земли.
Друид невольно сделал шаг назад и выставил перед собой магический жезл.
— Пожалуйста, отец, не надо, — Принявшая разложения покачала головой.
Нехотя вождь опустил магический жезл. А тем временем тени остановились и замерли на месте. Вождь посмотрел на свою дочь.
«Неужели она умеет с ними разговаривать?» — подумал он, смотря на девушку, которая находилось в состоянии, подобном трансу.
Шаманы часто прибегали к этому, когда творили свои заклинания. Особенно это касалось моментов, когда магия должна была быть очень сильной.
«Только бы с ней все было хорошо, » — подумал друид, впервые за долгое время почувствовав свою беспомощность.
Избранник Угла продолжил наблюдать за дочерью, у которой с тенями явно шел какой-то разговор.
«Пришла в себя» дочь вождя нескоро.
— Ох-х, — вздохнула иная и, пошатнувшись, села прямо в болото.
— Дочь! — Избранник Угла оказался возле девушки и помог ей подняться.
«Что они с ней сделали⁈» — Друид готов был рвать и метать, но стоило ему поднять глаза и посмотреть туда, где мгновение назад стояли длинные тени, как он с изумлением обнаружил, что их и след простыл.
— Все нормально, — устало произнесла Принявшая Разложение.
— Да на тебе лица нет, — возразил ей вождь.
— Просто устала, — вяло ответила его дочь и оперлась на плечо отца. — Мне нужно к древу, — сказала она отцу, и вождь кивнул.
Он понимал, что сейчас с ней спорить бесполезно, поэтому сделал все так, как она просила.
— Отец, амулет, — оказавшись рядом с Древом Разложения, попросила иная.
Нехотя, вождь протянул ей украшение,
