Шпионаж, заказные убийства, диверсии. Пересмешник занимался тем же, что и я, только он работал на благо страны, а я на гильдию.
— Согласен, — тем временем ответил ему кардинальский сын и почесал свою бороду, которая пришла в запустение. Обычно у сына кардинала была идеальная бородка, за которой, уверен, он ухаживал каждый день из-за своей педантичности и перфекционизма.
Сейчас же волосы на бороде сильно удлинились, а его обычно гладкие щеки вне зоны бороды покрылись густой щетиной, которая ему даже шла, делая его еще брутальнее.
Когда же я увидел Винсента Рошфора после его недолгого пребывания в шатре, то я не смог сдержать улыбки.
От него не только пахло легким ароматом гвоздики, мяты и каких-то ягод, а волосы были вымыты и уложены так, словно он только что вышел от цирюльника. Хотя это могло оказаться не так уж далеко от истины, учитывая, что у него был свой личный адъютант.
В общем, Багровый Палач, как всегда, блистал во всей своей красе, и даже его мундир, казалось, был вычищен, и на нем не было и пылинки.
Опять же, не удивлюсь, если это действительно было так. Благо магия этого мира позволяла очень многое.
— Жозе, ваши люди готовы? — спросил он, окинув нас изучающим взглядом, в котором звучали легкие нотки надменности.
Он, конечно, не смотрел на нас как на кучи дерьма, валяющегося на дороге, но и равными себе нас не считал, что было не удивительно.
Где был Багровый Палач и где мы. Особенно это касалось разницы в магической силе. Я был уверен на все сто процентов, что все мы вчетвером вряд ли что-то сможем сделать этому человеку, если он вдруг захочет нас убить в прямом противостоянии. А может, он именно для этого с нами и идет. Кто ж его знает?
— Да, — кивнул Жумельяк. — Сервантес покажет, где вход. Ну а дальше все зависит уже от нас, — добавил кардинальский сын. — Жуль, приведите пленника, — скомандовал Жозе, и маг земли пошел выполнять его приказ.
Когда здоровяк вернулся, он довольно грубо бросил его к ногам Багрового палача и тому это явно очень понравилось. Да чего уж там говорить, когда он даже улыбки своей сдержать не смог.
— Если попытаешься сбежать, поверь, на быструю смерть можешь не рассчитывать, — холодным тоном произнес Винсент Рошфор, смотря иллерийскому офицеру в глаза.
— Если бы я хотел умереть, я бы уже сделал это. И даже ты, Багровый Палач, не смог бы этому помешать, — спокойно ответил ему Идальго, явно не собираясь сдаваться в визуальной дуэли.
Магический импульс от огненного мага был настолько сильным, что я даже ощутил жар, исходящий от него.
Самое удивительное, что в глазах Серебряного Змея не было и намека на страх. Причем, когда он говорил о том, что в любой момент сможет себя убить, он не лгал. Интересно, это какая-то особенность его магии или у него при себе какие-то другие козыри?
На всякий случай я использовал магическое зрение, чтобы еще раз поподробнее изучить пленного иллерийского офицера.
«Хм-м. А вот это что-то новенькое, » — подумал я, когда увидел, что в его магической системе есть небольшой огрех.
Я не заметил его сразу, потому что не пристально вглядывался в энергетическую паутину пленника. Но стоило мне присмотреться получше, как я сразу кое-что заметил.
— Господа, могу я кое-что проверить? — спросил я, смотря на Жумельяка.
Именно он был моим командиром на этой миссии и никто другой.
— Разумеется, — кивнул кардинальский сын. И я, не обращая внимания на Рошфора, который готов был рвать и метать, подошел к Сервантесу, после чего достал из ножен кинжал. Ловко крутанул его в руке, я вспорол на пленнике мундир в области левого рукава, и сразу же нашел то, что искал. Небольшой шрам.
— Люк, что вы…
Жумельяк остановился на полуслове, когда я надрезал кожу Сервантеса чуть ниже сгиба его локтя, а затем кончиком оружия извлек из получившейся раны небольшой магический кристалл.
— Что это? — спросил Рошфор недовольным голосом.
— Понятия не имею, — ответил я, хотя на самом деле подозревал, что это такое.
Если верить моей интуиции, то эта штука, если подать в нее магию, должна была высвободить уже свою магию, которая была запечатана в кристалле. А она, в свою очередь, должна убить тело, в которое был вживлен этот кристалл.
— Я слышал о таких устройствах, — произнес Де’Аламик. — В последнее время они очень часто встречаются у иллерийских гончих, — добавил он. — В этих кристаллах содержится магический яд, который убивает, если этого захочет его носитель, — Пересмешник посмотрел на меня. — Но как вы поняли, Люк, что он есть у этого пса? — спросил лекарь, и Идальго сразу же смерил его уничтожающим взглядом.
— Догадался, — я пожал плечами.
На самом деле я бы ответил ему, как всегда: не могу вам этого рассказать. Но так как рядом был Багровый Палач, такой ответ мог его не устроить. А лишние вопросы я слушать, а уж тем более отвечать на них, не хотел.
Винсент улыбнулся.
— Думаю, теперь многое в твоих словах изменится, — произнес он довольным голосом, а затем повернулся ко мне. — Молодец, барон Кастельмор, так держать! — добавил он, и его жажда крови мгновенно улетучилась.
А ведь пару минут назад он был готов рвать и метать.
— Выдвигаемся! — тем временем скомандовал Багровый палач и первым пошел вперед.
— Жуль, позаботьтесь о пленнике, — приказал Жозе здоровяку, и тот снова очень грубо поднял его за шкирку и поставил на ноги.
— Вперед, — толкнул он его в спину. Когда Идальго проходил мимо меня, от моих зорких глаз не укрылся его взгляд, полный ненависти и злобы.
«А с чего бы у него ко мне были другие чувства?» — подумал я и усмехнулся про себя. После чего пошел вслед за остальными.
Наш путь лежал в руины, и, признаться честно, мне не терпелось туда поскорее попасть.
Глава 14
Я резко остановился, когда фанги зарычали. Моему примеру последовали и остальные члены нашей небольшой ударной группы и в том числе и Багровый Палач.
— Что с ними? — спросил Винсент, кивнув на ощетинившихся магических зверей.
— Пока не знаю, — ответил я, после чего сразу же воспользовался магическим зрением и посмотрел
