– Андреа! Берегись!
Ее движение было быстрым. Движение Тора еще быстрее. Он бросился к ней и отшвырнул ее в сторону в тот самый момент, когда поддон с ящиками соскользнул и рухнул на цементный пол.
– Top! - взвизгнула она. Перекатившись, она взглянула в его сторону, предполагая увидеть его раздавленным под ящиками. И перевела дух, увидев его рядом с собой на коленях. - С тобой все в порядке? Тебя задело?
– Да. Нет. А ты?.. Она расплакалась.
– Что это?
Сквозь туман слез она увидела кровь, просочившуюся через его джинсы и рукав рубашки. Ахнув, она дрожащей рукой прикрыла рот. Господи, дай мне силы не упасть в обморок. Только не здесь, перед всеми моими работниками. Только не сейчас, когда я нужна Тору. Она не должна быть беспомощной. Она и не будет.
– Где болит? - спросил Тор, обнимая ее. Она попыталась встать.
– Нигде. У меня все прекрасно, а вот у тебя - нет. - Она запричитала:
– О Тор, у тебя же кровь!
– Всего лишь поцарапал коленки и плечо. Ничего серьезного. - Он встал и помог ей подняться.
Лишь тогда она заметила огромную толпу, в молчаливом ужасе окружившую их.
– Все в порядке! - крикнула она. - Никто особенно не пострадал.
– Мистер Торсен, миссис Торсен, извините меня, - в отчаянии убивался грузчик. - Я не заметил, что ящики…
– Ничего, - прервал его Top. - Это не ваша вина. - Он обернулся к старшему продавцу. - Марко, останьтесь за главного, ладно? Мы уезжаем домой до завтра.
– Конечно.
Тор практически нес Андреа до машины.
– У тебя еще сильнее пойдет кровь, - попыталась она протестовать, видя, как темное пятно расползается у него по плечу. - Я вполне могу идти сама.
– Ерунда. Я не позволю тебе идти. Мертвенная бледность, разлитая вокруг его рта, заставила ее замолчать. Она понимала, что он сейчас чувствовал. Да и ей необходимы были его уверенные объятия. Он посадил ее в машину, а потом уселся сам. Только когда они добрались до дома, она начала ощущать боль во всех мышцах.
Он въехал в ворота, и они долго молча сидели в машине.
Потом она вздохнула.
– Ты тоже не можешь выйти? Он криво усмехнулся.
– Запросто.
Она рывком открыла дверцу и осторожно, по одной, поставила ноги на землю. Еще несколько движений - и она вышла из машины.
– Можно подумать, что нам по девяносто лет. Тор простонал, тоже слезая со своего сиденья.
– Хм. Тете Герде девяносто, а она все еще может сделать сальто.
– Везет же тете Герде. - Она потерла ноющее бедро. - Я не могла даже в шестнадцать делать сальто. А сейчас мне и кувырок не сделать.
– Тебе нужна горячая ванна, любовь моя.
– Звучит здорово.
У себя в комнате она осторожно сняла рубашку и джинсы и взглянула в зеркало. Когда Тор швырнул ее на пол, она сильно ушибла бедро и плечо. Огромный багровый синяк разлился прямо над краем ее трусиков. Она сдвинула бретельку бюстгальтера и зажмурилась.
– Ах, любовь моя, - пробормотал Тор, показываясь в дверях. - Должно быть, тебе очень больно.
Она смущенно вскинула на него глаза. У него в руках был тюбик с мазью. Он не сводил глаз с ее покалеченного плеча. Губы его снова болезненно сжались.
– Было бы гораздо хуже, если бы ящики свалились мне на спину, - ответила она, стараясь не выглядеть слишком уж смущенной.
– Я в этом не уверен.
– А я уверена. - Она прокашлялась. - Твое плечо… Как оно?
– Просто царапина. - Он, казалось, окаменел на пороге, и она показала на тюбик:
– Это для меня?
– Да. - Он шагнул в комнату. - Я сам все сделаю, - предложил он.
Она опустила руку и застыла перед ним.
– Спасибо.
Он выдавил немного мази на ладонь, и она закрыла глаза. Он осторожно потер прохладной мазью больное место.
– Где еще? Здесь? - Наклонив голову, он коснулся губами плеча чуть повыше ссадины. Его руки гладили ее спину, выискивая ушибы.
– Бедро, - выдохнула она, дрожа от его прикосновений.
Он нежно, одну за другой, смазал все ее царапины. А когда закончил, она забыла про боль, осталось одно желание.
– Любовь моя, - прошептал он. - Не заставляй меня больше ждать. Когда я думаю о том, что могло сегодня случиться… - Его руки крепче обняли ее. - Ты могла бы погибнуть.
Ее глаза потемнели.
– Или ты.
– Будь моей женой.
Решение принимать ей не пришлось, ответ мог быть только один. Она любит его. Она хочет дать их браку шанс, она хочет принадлежать ему полностью. Прошлое ее не волнует. Будущее - вот что имеет значение. И она будет бороться за будущее вместе с Тором.
– Да, пожалуйста, - сказала она так вежливо, как будто ей предлагали выпить чашку чая.
Он отреагировал без малейшего намека на вежливость. Схватил ее на руки и отнес в спальню. А потом, улегшись рядом, с бесконечным терпением и нежностью помог ей познать, что такое истинное блаженство.
– ..Почему мы не сделали этого раньше? - спросила Андреа, прижимаясь к своему мужу.
– Ты не хотела.
– Я не хотела? - Она немного подумала. - А почему ты не рассказал мне, как я себя обделяю? Он хмыкнул.
– При объяснениях что-то теряется.
– Если бы ты получше объяснил, я бы, наверное, поняла.
– Я могу объяснить еще раз, если тебе кажется, что это поможет.
– Да, пожалуйста.
– ..Полагаю, он хотел сына. Будь я мальчиком, он бы охотнее учил меня бизнесу.
– Сомневаюсь. Мой отец тоже меня не учил. - Тор перекатился на бок и подпер ладонью щеку. - После случившейся с ним беды мне пришлось нелегко. Мы почти все потеряли.
– Ты должен был рассказать мне раньше. Он пожал плечами.
– А что рассказывать? У меня были обязанности перед отцом и перед семьей. Ответственность не обсуждают. Просто работают.
Она сдвинула брови.
– Я тоже ответственность для тебя? Он протянул руку и погладил ее пшеничные кудри.
– Ты самая приятная из всех ответственностей, - с улыбкой ответил он. - Ты жена.
– Я не хочу быть просто обязанностью, - прошептала она. - Я хочу от жизни большего. И от брака тоже.
Он долго молчал.
– Иногда приходится брать то, что доступно, а потом использовать наилучшим образом. - Он обернулся к ней:
– Почему бы и нам не использовать то, что мы имеем, наилучшим образом?
– ..Мне потребовалось четыреста часов, чтобы построить тот корабль, что ты видела в гостиной.
– Четыреста?!
– Приблизительно. Там очень много крошечных деталей.
– И ты их все сам вырезал из дерева?
– До последней.
– Ты его делал по чертежам?
– Точно. У меня есть друг - кораблестроитель. Он мне показал, как это делается, и дал несколько советов по сборке.
Она попыталась представить себе, сколько времени и усилий, не говоря уж о настойчивости, потребовалось для подобной работы.
– Зачем ты его делал? Он задумчиво свел брови.
– Наверное, этот корабль олицетворяет для меня мое норвежское наследие, наследие, к которому я отношусь очень серьезно. Викинги были удивительным народом, и я их наследник. Только вспомни, сколько они всего сделали. Это напоминает мне о том, сколько я сам могу сделать, если у меня будут стимулы и цели в жизни.
