Я вспомнил еще одну хорошую притчу. Как-то раз пришел к Насреддину сосед и попросил у него осла. Насреддин говорит: "У меня нет осла, я его отвез в другое село". В это время осел заорал. Сосед возмутился: "Ты говоришь, что у тебя нет осла, а, вот, осел орет". Тогда Насреддин и говорит: "Ты кому больше веришь: мне или этому ослу?"
Мораль проста: если ты сидишь в дерьме и рассуждаешь о тайнах неба, то ты смешно выглядишь.
Люда: Есть и другой вариант: если ты в социуме пытаешься подняться на один миллиметр, то ты начинаешь играть в его игру, и тогда у тебя тоже не остается энергии, чтобы подняться.
Аркадий: Нет, имеется в виду, подняться не в социуме и не над социумом, а подняться над своей нормой, над средним уровнем своих состояний. Речь идет об уровне состояний. Состояние нулевое, состояние плюсовое и состояние минусовое. Плюсовое – это когда у тебя есть энергия плясать бразильскую румбу или орать на всю ивановскую. Минусовое – это когда ты лежишь пластом или рвешь на себе волосы, терзаешь себя за то, какой ты дурак и т.д. Не будем пока говорить о социуме. Речь идет об элементарной шкале состояний. Вверх-вниз идет вертикальная ось. Она пересекается нулевой планкой. Получается крестовина – декартова система координат. Предлагается, чтобы человек для своей же пользы был внимателен и находился всегда чуть-чуть выше нуля. Все. Какой здесь подвох? Потому я и говорю, что мой опыт ориентирован на то, чтобы помочь людям жить чуть-чуть глубже, чем они обычно живут. Чуть-чуть выше своего нулевого уровня. Эти чуть-чуть – разные для каждого. Для одного достаточно избавиться от минусов и выйти к нулю, для другого это один миллиметр, для третьего это один километр. И здесь проявляется огромная разница между людьми. Только два-три человека достигают реальной высоты после очень серьезного опыта борьбы за высоту. Потому наш курс называется курсом аналогического альпинизма. Для начала нам нужно подняться на один миллиметр. Весь наш альпинизм – это очень скромное восхождение на Эверест высотой в один миллиметр. Для начала будет прекрасно, если человек будет барахтаться между нулем и плюс одним миллиметром. Я показал вам, в какие бесчисленные иксы упираются все другие предложения, а то, что говорю я, вроде бы логично, хотя я особенно на логику и не полагаюсь.
Томас: Я точно не знаю про минусовое, плюсовое и нулевое состояния, но я слышал, что есть некая эмоциональная шкала разных состояний: состояние уныния, апатии, агрессии, чуть веселее, очень веселое, где-то там десять-пятнадцать уровней. И в ней предлагается прослеживать в диалоге, какое состояние у меня и какое у собеседника и какое через несколько минут или секунд после общения происходит изменение состояний. Изменение возможно как в лучшую, так и в худшую сторону. Или вас, или вашего собеседника немного придавило или приподняло. Я не помню точно иерархию состояний, но помню, что агрессивность предпочтительнее, чем нулевая апатия без движения, без эмоций, когда совсем человек спит. Агрессия – это уже какая-то активность. Я удивился, что агрессия – это нечто положительное. Может быть, вы знаете эту шкалу?
Аркадий: Да, я знаком с такого рода схемами. Это наблюдения оперативного ума. Это прагматичная система. Потому там и ценится агрессия. Мне больше нравится образ большого прекрасного дома в три этажа. И в маленьком чулане под лестницей живет человек. Гурджиев сформулировал задачу вывода человека из чулана и введения его во владение этим домом, чтобы он открыл для себя, что он живет в большом светлом доме, чтобы он поднялся на первый этаж, потом – на второй, потом – на третий. Первый этаж – это двигательный центр, второй – это эмоциональный центр, третий – интеллектуальный центр. Это та же идея подъема из ямы, выхода из чулана, в который загоняет нас социум. Интересно сравнить это с учением Блаватской. У Блаватской говорится об иерархии высших существ, о достижении высших этажей, и дается описание первого, второго, третьего, десятого, двадцатого уровней. И задается цель: общение с Майтрейей Буддой, с Царем Мира, с Богом Богов. У Гурджиева вся эта мифология отпадает. Он говорит о доме, которым человек владеет и в котором он живет, но не знает, что в этом доме есть три этажа. А что делаю я? Я работаю над тем, чтобы конкретно помочь нескольким десяткам людей выйти побыстрее из ямы к солнышку. Весь фокус в том, чтобы подняться на один миллиметр, и там откроется совершенно иная перспектива. И большинство всех жизненных, социально-психологических проблем, которые вы безуспешно решаете на этом ущербном уровне, намного проще решатся, если вы подниметесь на этот миллиметр. Вот что говорится в традиции, которую здесь формулирую я. Кажется, что так легко подскочить на один миллиметр. Подняться на один миллиметр и задержаться в этом положении труднее, чем подняться на Эверест. Этот миллиметр дается очень трудно. Это зависит опять же от человека. Если человек подготовлен своей жизнью, своей судьбой к этому подъему, то он даже не замечает этого подъема. Мы все родились в разных точках. Один родился в низине, другой родился на холме, третий – на горе. Мы рождаемся в неравных социально-психологических и духовных условиях. Кто-то родился калекой, а Будда родился просветленным. Как рассказывает махаянистская легенда, в момент рождения, когда он выскочил на свет, он сказал: "Я врач и я пришел лечить этот больной мир". А в Коране сказано, что Христос еще в колыбели учил своих последователей. В Коране, кстати, есть замечательное место, где Христос спрашивает своих апостолов: "Верите ли вы мне?" Они говорят: "Верим, верим". Хитрили они, говорится в Коране, но Аллах – хитрейший из хитрецов, он видел их сердца и знал, что они лгут.
Пятнадцатая беседа 23 июля
о Королевском пути
Аркадий: Друзья, наша жизнь начинается когда мы просыпаемся. В это мгновение включается наш альпинистский комплекс, и мы ползем вверх, в гору. Но когда мы садимся в круг, наша работа приобретает скорость света. Уже сидеть в круге есть большая наполненность. Люди, шум ветра в вершинах деревьев, мычание коровы, отдаленный гром… И понятно, что одни из нас слышат, а другие не слышат, как появляется магический круг, как образуется единое энергетически замкнутое пространство, составленное из наших внутренних пространств. И эти наши внутренние пространства находятся в очень необычном состоянии.
В обычном состоянии каждый из нас окружен своей атмосферой. Когда мы общаемся друг с другом, у нас соприкасаются наши поля и мы чувствуем, что что-то происходит. Обычно поля смешиваются на уровне структур, стереотипов и вибраций. У всех у нас разные структуры, стереотипы и вибрации, и поэтому после процесса общения, особенно с близкими людьми, кого мы как будто любим, мы испытываем легкое ранение, легкое разрушение. Каждый чувствует, что другой вторгся в его хорошо устоявшееся пространство, нарушил или разрушил его. И мы начинаем быстро его восстанавливать. И когда мы ложимся спать, во сне большую часть ночи мы лечимся от дневных отравлений и восстанавливаемся от дневных разрушений. Наверное, кое-кто из вас просыпается среди ночи полубольным: то болит, это болит, голова болит, душа болит, а к утру мы уже обычно выздоравливаем от тех разрушений и ранений, которые были нанесены нашим полям за прошедший день. А бывает, что мы к утру не выздоравливаем: у нас болит голова, где-то болит, что-то щемит и т.п.
И вот, когда мы так сидим в круге, у нас возникает чувство общего кольца и общей силы. Вот видите, камешки в круге тоже образуют кольцо, замкнутое пространство, но они этого не знают. А мы это знаем, и, тем самым, мы это усиливаем. Мы накладываем на реальное взаимодействие наше осознанное взаимодействие. Мы не разрушаем друг друга, мы укрепляем друг друга, сцепляемся друг с другом, и за счет друг друга усиливаем себя. И это происходит потому, что наше взаимодействие в круге осуществляется не только в личностном, но и в сущностном плане. Для того, чтобы это был сущностной круг, нам надо делать то, что мы здесь делаем, постоянно. Мы это называем самоуглублением и аналогическим альпинизмом.
Вчера мы с вами пробовали разделиться на несколько групп: по знакам и элементам, и мы разделились с вами на две разные группы по нашей главной задаче. Главная задача была предложена таким образом: одни из вас, как мы это делали прошлой весной, собирают все свои сущностные силы в магический кристалл, другие, пробиваясь через оперативный ум, идут к необъятной пустоте сознания, к своему "Я", которое безбрежно и открыто и не имеет никакой вербальной фиксации, потому что слова – это грубый инструмент и наше "Я" для него неуловимо. Представьте себе мелкую рыбу и сеть с очень большими ячейками. Мы пробуем этой сетью поймать нашу сущность, а наша сущность тихонечко проскальзывает через дырки. И слова наши, т.е. сеть наших понятий, никакого улова не приносят. И потому я хочу вам напоминать о том, о чем нужно всем нам напоминать каждый день: только став неуловимыми, только обратившись к неуловимому и осознав себя неуловленными, мы возвращаемся к себе.
