рассуждения крайне нелепыми, Амелия прочла мне часовую лекцию о том, что это скорее ритуал посвящения в ряды аурных ведьм и колдунов, а не проверка. А я ответила, что не уверена, хочу ли быть аурной ведьмой. К счастью, Амелия отнеслась к этому с пониманием, но, поскольку дар у меня в любом случае есть, настояла на том, что мне нужно хотя бы им пользоваться, независимо от того, чему я хочу посвятить дальнейшую жизнь. Поэтому я сдалась и согласилась пройти ритуал посвящения. В конце концов, за последние несколько недель мне действительно понравилось интерпретировать ауры. Этот дар давал возможность лучше понимать чувства других людей, анализировать их характеры.
– Почти пришли, – объявила Амелия, понизив голос, когда мы завернули за большой камень в густом лесу.
Желание развернуться и поскорее удрать выросло до небес. Да и Миссис Черника, судя по ее тихому поскуливанию, тоже предпочла бы оказаться подальше отсюда. Я вздохнула, и в нос сразу ударил едкий запах затхлости. Я скривилась от отвращения:
– Фу, чем это пахнет?
Вопросительно глядя на Амелию, я старалась дышать через рот, потому что с каждым шагом запах плесени становился все более резким.
– Духи, чья магия иссякает, источают запах вечной пустоты.
Меня затрясло всем телом.
– Это отвратительно!
Амелия молча кивнула и отошла в сторону, чтобы я могла взглянуть на мрачный пейзаж, от которого сжалось горло.
– Это Ямы проклятых. Так их называет Совет охотников за духами, – напомнила мне ведьма, указывая на многочисленные круглые ямы в земле. Над каждой из них крепились перекрещенные железные прутья. И там, где железо касалось травы, она была пожухлой, серого цвета.
– Что случилось с травой? – тихо спросила я.
– Остаточная энергия и магия духов поглощается этими железными прутьями. Они, в свою очередь, постепенно рассеивают эту энергию, поэтому трава вянет.
Я неохотно следовала за Амелией к ямам, слыша тихие причитания и стоны, которые постепенно становились все громче.
– А кто следит за тем, чтобы духов никто не выпустил? – задала я следующий вопрос, пытаясь скрыть нервозность.
– Стражи Совета повсюду.
Амелия указала рукой на деревья, и, присмотревшись повнимательнее, я заметила, что из-за листьев и веток выглядывает человек.
– Почему он прячется?
– Потому что духи становятся беспокойными, когда видят члена Совета охотников. Время от времени другие духи пытаются освободить своих собратьев. Конечно, в этом случае охотники не упускают шанс поймать и их. – Ухмыльнувшись, Амелия добавила: – Тебе следует знать, что духи не отличаются особой сообразительностью.
– Это чертовски жутко, – прокомментировала я.
Мой ужас возрастал по мере приближения к ямам. Мерзкий запах становился сильнее, стоны и вой – громче, а температура вдруг упала, кажется, на десяток градусов.
– Сегодня мы займемся духом-марой. Поскольку днем он слабее, чем ночью, это будет легкая мишень, – объяснила Амелия и устремилась к одной из ям.
Я тяжело вздохнула и заставила себя последовать за ней. Перед внутренним взором мелькали зловещие образы всевозможных духов. Тем временем солнце опускалось все ниже, тени удлинялись. Я медленно подошла к Амелии, которая ободряюще коснулась моей руки. С благодарностью сжала ее ладонь и бросила последний взгляд в сторону Миссис Черники и Спуки, которые ждали нас чуть поодаль. Вот бы сейчас поменяться с ними местами.
– Похоже, мара нас пока не заметила, – прошептала Амелия, а затем вскинула руку, пробормотала заклинание и запустила шар света в темную яму.
Из темноты вырвался пронзительный крик, от которого я подпрыгнула.
– З-зачем ты это сделала? – пролепетала я, широко распахнутыми глазами глядя то на Амелию, то на яму.
– Потому что иначе дух не отреагировал бы. В конце концов, сейчас день, а мары показываются только ночью. Но…
Договорить Амелия не успела, потому что раздался еще один пронзительный вопль:
– КТО-О-О ПОСМЕЛ МЕНЯ ТРЕВО-О-ОЖИТЬ?
Не успела я опомниться, как из ямы на нас кинулось нечто, и лишь железные прутья не позволили ему вырваться наружу. В панике я отшатнулась на несколько шагов, не в силах отвести взгляд от жуткого существа. Безжизненные глаза духа пристально следили за мной, его бесплотная, прозрачная оболочка беспокойно перемещалась туда-сюда. Редкие пряди длинных тонких волос свисали с головы, как и лохмотья, которые он носил на тощем теле, напоминающем скелет. К шее была пристегнута железная цепь, которая дребезжала при каждом движении.
– Ве-е-едьмы полнолуния, что-о-о вам от меня нужно? – зашипела мара, не раскрывая рта.
– Не обращай внимания. Полностью сконцентрируйся на интерпретации ауры, – сказала мне Амелия.
В отличие от меня, она совсем не испугалась. Я же по-прежнему не сводила глаз с мары, которая оскалила немногие оставшиеся зубы. Глубоко вздохнув, я постаралась абстрагироваться от духа и закрыла глаза.
– ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДУМАЕШЬ, ЧТО СМОЖЕШЬ СПРЯТАТЬСЯ ОТ МОЕГО ВЗГЛЯДА? – внезапно прошипел в моей голове злобный призрачный голос. – Я вижу тебя, Лилли Кэмпбелл. Вижу твою бо-о-оль, твое одино-о-очество, даже твоя тоска от меня не скроется. Все покинули тебя. Твой отец, черноволо-о-осый юноша… да даже твоей ма-а-атери на тебя наплевать!
Слова духа стелились на мои мысли, как бесконечная тьма, и пронзали мое сердце, как горящие стрелы. Я пыталась сосредоточиться, вытеснить голос из головы, но ничего не получалось.
– Ты слаба, так слаба! Ты им не нужна, Лилли Кэмпбелл. Ты никому не нужна!
Зловещий смех, прозвучавший на фоне этих слов, пробирал до костей, а голос затягивал в темноту. В отчаянии я цеплялась за счастливые воспоминания, которые придали бы мне сил. Вспоминала ночи, когда я наблюдала, как пишет мой отец, моменты с бабушкой на подоконнике за чашкой горячего шоколада, даже те болезненные, но прекрасные моменты с Джейсоном. Хватаясь за них, я понемногу будто карабкалась вверх и возвращалась к свету.
– Ты никому не нужна! – снова зашипел дух, на этот раз настойчивее, громче, больнее.
Но я крепко держалась за спасательный круг своих воспоминаний, из последних сил взбиралась по ним, подтягивалась, пока наконец не почувствовала, что опасность утонуть во тьме мне больше не грозит. Я изгнала голос из своего разума и сердца, открыла глаза и решительно посмотрела на духа. Ответила на его застывший, безжизненный взгляд и выстояла перед ним.
– Я никому не нужна? А кому, кому нужна ты? Ты застряла в яме и превратилась в давно забытое воспоминание в глазах тех, кто когда-то тебя любил. Иначе ты не стала бы тем, чем являешься сейчас. Потому что любовь другого человека поддерживает жизнь в наших сердцах!
Я обрушила на мару эти слова с небывалой яростью, прежде чем сделать глубокий вдох и потянуться своим даром к ее ауре. Сила безжалостно ворвалась в мрачную сущность духа, пробивая, словно кувалдой, и без того уже ослабевшую защитную
