бросила, но слышу в динамик, как Вольт лает. Ясно, просто напугал девчонку своими высказываниями, походу мне еще долго учиться искусству разговоров надо.
– Я тоже, – шепчет она неуверенно, а потом все-таки бросает трубку. Ладно. Это прогресс. Даже очень хороший. Настолько, что я опять как пациент дурки еду домой с улыбкой на лице, ну что за добрый вечер? Точно клиника, нельзя столько улыбаться, ну как ребенок.
Первая половина дня проходит быстро и незаметно. Дома принимаю душ, ищу одежду поприличнее, собираюсь, еду за цветами для Крохалевой, покупаю конверт для подарка от команды – почему-то решили мне предоставить сбор денег для молодоженов. Встречаем у ЗАГСа, поздравляем, еще полчаса терроризируем город громким смехом и взрывами шампанского, а потом расходимся, оставляя молодую семью наедине со своим счастьем, и… И наступает снова то самое ощущение идиотского одиночества.
Потому что Дашке не напишешь: не хочу, чтобы отец ее увидел, от кого сообщения, и начал промывать мозг. Другому никому писать не хочется, а провести вечер в баре, как раньше, естественно, нет никакого желания. Я ходил туда за сексом, сейчас уверен, что на кого-то, кто не Даша, у меня даже не встанет. Да и не хочу я с другими, несмотря на то что никаких отношений с Рапунцель у нас нет. Я не животное ведь, в конце концов. Просто добьюсь своего и буду окончательно счастлив.
Но пока я не знаю, нравится мне то, что со мной происходит, или больше раздражает.
Часов в девять вечера неожиданно звонит Дашка. Еще неожиданнее она начинает всхлипывать в трубку, и я сразу напрягаюсь, уже готовый бежать спасать ее кудрявую голову из очередного пиздеца.
– Так, рыжая, быстро сказала, что случилось и куда надо ехать!
– Никуда не надо, я в порядке, просто… – Она опять всхлипывает, добивая меня. Я не молодой уже, елки-палки, мне такие стрессы противопоказаны. – Короче, папа ко мне на пару дней приехал, а у него аллергия сильная на собак, он почти задыхается от присутствия Вольта. Владимир ему лекарства купил, но надо не быть в одном помещении с собакой, и уезжать папа не хочет, говорит, что мы не общались давно нормально, он намерен провести эти дни со мной. А я не могу выбросить Вольта, Леш, понимаешь? – говорит она так жалобно, что я не знаю, кого мне жаль больше. Задыхающегося отца, плачущую Дашку или Вольта, который по факту ни в чем не виноват.
– Понимаю, рыжая, слишком дорога цена его спасения была, как минимум. Как максимум – это было бы свинство. Забрать?
– Угу.
– Через две минуты приду, выходи к подъезду. Только сама не ходи, мало ли что.
– Хорошо. – Шмыгает носом, но по голосу слышу – довольная.
Мне в целом похер, с кем из них она выйдет, никто моей кандидатуре рад не будет. Но с другой стороны, они будут больше рады, если собака, друг Дашки, останется на улице? Она его своим огромным сердцем спасала, зная, что ей лучше не выходить на улицу, – я почти уверен, что отец Даши не станет это обесценивать. Он странный, конечно, но думаю, не настолько.
Иду к дому рыжей, благо тут меньше минуты. Слышу лай Вольта, вышли уже, значит.
Рапунцель стоит с отцом, слышу голоса, но о чем говорят – непонятно. Почти уверен, что обо мне, судя по эмоциональному накалу.
– Даш? – зову я, оказываясь в десяти метрах. Не могу не поиздеваться, это выше моих сил. – Отпускай собаку, ближе-то мне к тебе нельзя подходить.
Даша далеко, не видно почти ничего, потому что фонари дерьмово светят, но я кожей чувствую, как она закатывает глаза и сама ко мне подходит.
– Позер, – говорит она негромко, оказываясь рядом. Отец делает пару шагов к нам, недовольный до жути. Конечно, мне же нельзя приближаться, я же сделаю плохо.
– Ну прости, я не мог молчать.
– Больше некому отдать собаку? – спрашивает отец Даши. Странно, но он сегодня явно настроен менее негативно, чем в прошлые наши встречи.
– Нет, – фыркает Даша, повернувшись к нему и вздернув нос. – Леша – самый надежный человек из всех, кого я знаю.
– Мало ты людей знаешь, рыжая. – Я усмехаюсь и забираю из рук собаку. – Ну что, дружище? Переезжаешь?
– Спасибо, Леш, что согласился забрать. Их надо было разлучить с папой.
– Я подумал, что лучше забрать его, чем твоего отца. – Дашка хихикает, но ее тут же окликает отец, сразу закашлявшись. Походу, реально ему дерьмово с псом на одной территории. Но желание побыть с дочерью я уважаю. Поэтому собаку забираю без осуждения. Не выкинули, уже хорошо.
– Спасибо еще раз. – Она губы поджимает, и я вместе с ней. Обнять очень хочется, но не стоит еще сильнее отца ее раздражать, он и так меня очень близко к Дашке уже две минуты терпит. На рекорд идем. – Вот тут его миска и игрушки, а еще корм на вечер. – Она протягивает мне пакет и отворачивается, уходя к подъезду.
– Еда на вечер, видел? – Разговариваю с псом, как будто он меня понимает. – А мне еда? Я тоже хочу!
Доходим с Вольтом до моего подъезда, и как только заходим внутрь, приходит сообщение.
Рыжик: Для тебя, кстати, там блинчики с мясом. В контейнере.
И я опять не чувствую одиночества. Еще и собеседник на вечер нашелся. Ну сказка.
Глава 26
Даша
Я совсем не могу уснуть без Вольта. Не то чтобы я пускала его в кровать и засыпала с ним под боком, нет. Просто так привыкла слушать, как он бегает и стучит коготками по паркету, а потом громко сопит, уже уснув, что лежу в этой жуткой тишине и не могу даже расслабиться. С Вольтом спокойно. Я словно под охраной с ним. Хотя за дверью Владимир постоянно, но даже он такого спокойствия мне не дает. И папа, уснувший на диване, где обычно спит щенок, тоже.
Я не обижаюсь на отца из-за того, что пришлось вручить Вольта Леше на пару дней. В конце концов, он в надежных руках, а желание папы побыть со мной греет душу. Особенно после всех наших недопониманий.
Я не знаю, что с папой, правда. А сегодня мы обсудить толком ничего не успели. Он приехал ко мне после работы, уставший, и очень рано уснул. Надеюсь, нам удастся обсудить все завтра. Потому что мне совсем не нравится, что происходит. Я ведь папина дочка, единственная, как и он у меня. Мы всегда ценили друг друга больше кого-либо, а
