красивая, возраст хороший, не малолетка, мозг вроде на месте. Я слишком ухаживать не пытался, сам себе понимал, что ничего серьезного не будет, хотя первое время прям тянуло меня. И даже ревновал, когда видел, как Коваль к ней яйца катает, а она отвечает взаимностью. Мне не отвечала почти никогда.
Смотрю на них сейчас. Стоят от всех подальше, как будто не видит никто, обнимаются, шепчутся. И вот вообще никаких эмоций. Ну, рад за них. Надеюсь, сложится. Больше никаких.
А вот при взгляде на все парочки в целом в груди ноет немного. Идиотское желание, чтобы и меня вот так провожали, встречали. Хочется. Чтобы ждал кто-то.
Закрываю шторку, закрываю глаза, откидываюсь на сиденье. Это точно полный крах.
Надо спать. Просто уснуть и хотя бы пару часов дороги не морочить себе мозг. Не думать о рыжей. В конце концов, может, эти три дня пройдут без встреч с ней, остыну. Дома не смог, потому что ее окна перед глазами были, а тут что? Ни намека на рыжую! Кроме царапин на плечах и спине…
Сажусь поудобнее, дремать начинаю быстро, слышу, как в автобус заходят все остальные, мы едем. Кто-то ржет, кто-то, так же как я, пытается уснуть, в салоне негромко музыка. Нормально. Терпимо. Главное, что нет рыжей. Надо еще думать о ней перестать, и совсем хорошо будет. Главное, чтобы она на эсэмэску ответить не вздумала. Прочитай и забудь, Даш, я тебя очень прошу, я не вывезу этого дерьма в душе, мне оно нахер не надо.
Но Даша не отвечает. Даша звонит.
Твою мать, Рапунцель…
– Алло. – Я беру трубку после раздумий, надо ли оно мне вообще.
– Звоню проверить, точно ли ты жив, а не написал сообщение под давлением Владимира и дулом пистолета, – говорит рыжая очень сонным голосом. Только проснулась, получается.
– Не жив, рыжая, сдох от недосыпа. Нормально все, видишь? Никто меня не тронул.
– Хорошо, – говорит она негромко, а потом замолкает. Неловкость, добрый вечер, тебя не хватало. – Ну, ладно. Тогда хорошо.
– Хорошо, – улыбаюсь в ответ и бросаю трубку.
Прячу улыбку, сам себя заставляю, но тут приходит сообщение, и предательница сама собой на лице тянется.
Рыжик: Удачи на играх! Береги себя.
Да ну, Даша, ну что ж ты творишь…
Глава 24
Леша
Мы выигрываем первую игру с разгромным счетом. Боевой дух как никогда на высоте. Нужно еще выиграть завтра, а послезавтра утром с чистой совестью валить домой.
Игра была тяжелая, но мы справились, это главное. В последнее время команда показывает хорошие результаты, тренер хвалит, побед больше, зарплаты выше. Одни плюсы. А нам много и не надо. Стимул есть, чтобы стараться, мы и стараемся. Ну и за команду, конечно.
Спонсоры какие-то новые, рекламы. Пацаны помладше на популярности среди девчонок выезжают, потому что городок у нас не слишком большой, о команде уже все знают, вот и бегают, на трибунах пищат, футболки скупают. А эти рады стараться.
– Выиграли, малышка. – Слышу голос справа, поворачиваю голову. Колос. Уже воркует со своей по телефону, а мы еще из раздевалки не вышли. Как и половина других мужиков в телефоны лыбятся. Бесят, как никогда раньше. Как будто все назло мне решили тут розовых соплей размазать. Когда я стараюсь внутри себя это все свернуть в начальной стадии. Это как когда решил на диету сесть, а вокруг тебя все с тортами и стейками ходят. Невозможно сдержаться же, хочется плюнуть на все и сожрать этот вкусный торт.
А где мой торт-то? Который сожрать хочется. Торт дома. Под охраной собаки, здорового мужика и вредного отца, который меня возненавидел за то, что я на его дочери деньги отказался зарабатывать. Бинго, блядь, просто. Тут даже если решишься плюнуть на все и себе этот торт забрать, подобраться к нему почти нереально.
Другой вопрос – надо ли самой сладости, чтобы я ее забирал?
По-хорошему надо бы признаться во всем и не ходить вокруг да около, как подростку. Чего ждать-то? Нравится девчонка – надо забирать.
Но гребаные тараканы в моей голове просят попробовать о ней забыть. А еще очень тупо и по-детски не хотят слышать отказа. Да, травмы, связанные с разбитым сердцем и предательством, бывают не только у маленьких и хрупких девушек. И чувствуется это очень и очень дерьмово. Поэтому я переодеваюсь чуть быстрее остальных и сваливаю в гостиницу, что находится через дорогу. С удовольствием пошел бы прогуляться по городу и подышать воздухом, но у нас запрет на прогулки на выезде, поэтому придется торчать в номере с Серым. Этот тоже кислый ходит, как Аленка наша уехала. Герой-любовник, блин.
– Лех, стой! – Я слышу голос Коваля сзади, как только выхожу из ледового дворца. Оборачиваюсь, жду, пока догонит. Интересно, че ему надо вдруг от меня? Как с Ольгой Сергеевной нашей связался, так мы вообще почти перестали общаться, хотя раньше, можно сказать, дружили. – Подожди. Чего надо, Коваль? Я в гостишку, ты туда же?
– Было бы куда еще, – усмехается он. Это точно. Все хотели бы после игры отдохнуть, расслабиться, в кафешку сходить, но сидим в номерах, как мыши в норах. – Слушай, – продолжает он, когда мы вместе по тротуару идем, – у нас не заладилось с тобой в последнее время, признаюсь, ревновал как идиот.
– Меня? – Я ржу. – Милый, я люблю только тебя, ну чего ты.
– Тогда я счастлив, – отвечает он и сразу спокойнее становится. Терять друзей из-за девчонок не очень весело, особенно когда предпосылок нет к этому. – С Дашкой общаетесь, да? – вдруг спрашивает Коваль, а мне врезать ему хочется. Всем миром будем надо мной издеваться? Мало того, что все идиоты влюбленные, так еще и разговоры о рыжей. Этого не хватало только.
– Ревнуешь?
– Ну тут точно только тебя, – усмехается он.
– Общаемся немного. – Я киваю. Ну а че скрывать? Общаемся же. Без подробностей, конечно. Я понимаю, что их связывало, но к Ковалю не ревную. Он так в свою Кроху врезался, что не удивлюсь, если ее фотку под подушкой держит.
– Дашка хорошая девчонка, – говорит он как бы невзначай. Как будто о погоде.
– Сватаешь?
– Просто говорю. – А сам ржет. Ну конечно, просто. А я тут идиот, стою и ничего не понимаю, да. – Ей по жизни одни идиоты попадаются.
– Вроде тебя? – Ржу, когда он кивает. Признаётся, уже хорошо. – Я такой же идиот, Коваль. Ни хуже, ни лучше. А рыжая и правда хорошая.
Желания обсуждать Рапунцель на самом деле больше нет. Особенно
