тут дорогие купальники и доктора?
Накрывает мою руку своей и сильно сжимает. А потом встает и переставляет свой стул ближе к моему. Садится. Наклоняется и шепчет прямо в ухо:
— Думаешь, я позволю и дальше тебе измываться над собой? Поиграли и хватит.
— И что ты сделаешь? Опять дашь мне волшебную таблетку, чтобы я не сопротивлялась? — я поворачиваюсь и наши взгляды встречаются.
По глазам вижу, что Давиду не нравится мой вопрос.
— Давай раз и навсегда закроем эти темы? — вдруг предлагает он. — А то мы так и не поговорим нормально. Таблетку тебе дали, чтобы ты спокойно долетела сюда. Она безвредная и поверь, тебе понравилось тогда. Впрочем, как и всегда, — довольно ухмыляется. — Я хочу тебя, Василиса. Это правда. И ты меня хочешь.
Я фыркаю, но Давид продолжает:
— Хочешь, хочешь. Не отворачивайся. Но почему-то все усложняешь. Если бы я не беспокоился о тебе, ты давно бы лежала где-нибудь под мостом. Да. И не смотри на меня так. Это правда. Ты и сама все прекрасно знаешь. Мы здесь не потому, что я решил трахнуть тебя на море. Тебе пока нельзя в Россию. Пока мои люди все не исправят. В том числе и то, что натворила ты.
— Что я натворила?! — возмущаюсь, но Давид обрывает меня.
— Помолчи, — морщится и отпивает из бокала. — Я не могу пока тебе все рассказать. Но ты в опасности. И поэтому тебе лучше слушаться меня.
— Ага, — киваю с ухмылкой. — По щелчку раздвигать ноги? И открывать рот?
— Хм, мне нравится, — улыбается Давид. — Жаль это лишь слова. Но хочешь — не хочешь, а пока ты будешь жить здесь. Со мной.
— Зачем это тебе, Давид?
Он долго смотрит на меня, потом отводит взгляд.
— Не задавай вопросов, на которые сама не знаешь ответа, — бурчит себе под нос.
Как раз подходит официант к нашему столику.
— Ешь. Молча, — недовольно говорит Давид.
Похоже, последний вопрос ему точно не понравился.
Я пожимаю плечами и принимаюсь за еду. И тут внизу кто-то жалобно скулит. Я медленно перевожу взгляд под стол и не могу сдержать улыбки.
Под нашим столиком сидит собака. Небольшая такая и взлохмаченная. И смотрит на меня так проникновенно, наклонив морду.
Давид тоже заглядывает под столом.
— Пиздец, — слышу от него. — Эй! — и он зовет официанта.
— Это что? — приподнимает скатерть и показывает на пса.
Официант теряется и не сразу находится, что ответить.
— Позовите управляющего! — требует Давид.
Официант убегает. А я пока даю собаке кусок из своей тарелки.
— Не трогай ее! — требует Давид. — Она может быть опасной.
— Из всех присутствующих здесь она — самая не опасная, — фыркаю я и глажу собаку.
— Василиса!
Не обращаю внимания.
Тут подбегает управляющий и Давид начинает возмущаться.
Управляющий смотрит на пса, извиняется, что-то объясняет. Зовет охранника и тот прогоняет собаку.
— Зачем? — хмурюсь я. — Кому она мешает?
Но на меня не обращают внимания.
В итоге собаку прогоняют за территорию ресторана. Я с грустью смотрю, как она убегает от охранника, размахивающего на нее руками.
После этого не произношу ни слова. Я обижена на Давида.
— Чего дуешься? — спрашивает он. — Она со стройки прибежала с соседней. Ей не место в ресторане. Ни в таком точно.
— Она никому не мешала! — возмущаюсь я.
— Ты что? Собак любишь? Ну, хочешь, подарю тебе мелкую псинку, когда вернемся? — смеется Давид.
— Не хочу, — бурчу я и отворачиваюсь.
Глава 16. Давид
Остаток ужина она так и сидит, надувшись. Неужели из-за собаки?
Даже не смотрит на меня. Тыкает вилкой в тарелку и ест без удовольствия.
Я, наоборот, с интересом разглядываю ее нахмуренное лицо. И что в ней такого? Почему я позволяю ей вести себя так со мной?
И не нахожу ответа на эти вопросы. Не знаю.
Знаю лишь, что не могу ее отпустить. Хочу, чтобы была рядом. В одной постели. Но хочу, чтобы сама легла туда. Ну, не буду же я каждый раз спаивать ее ради секса?! Должна она понять, что тоже хочет. Хочет. Я видел. Но как будто назло делает все, чтобы не дать.
Я не хочу грузить ее своими проблемами. Может, расскажу потом, когда все закончится.
Глупая, она и правда не понимает, что в опасности.
А ведь за ней глаз да глаз — так и норовит влезть в очередную задницу. Не хочет признавать, что только я могу ей помочь. Я.
И ведь ничего особо не прошу за это! Просто сделать хорошо нам обоим. Обоим!
Василиса вдруг поднимает на меня взгляд. Смотрит зло.
Я лишь усмехаюсь.
Глупенькая. Все равно моей будешь. Уже моя. А свое я не отпускаю. Никуда не денешься.
А мне даже нравятся эти игры. С ней точно все не так просто.
Любая другая уже давно и отсосала бы, и сделала все, что попрошу. А эта… строит из себя. Ломается.
Даже несмотря на то, что уже дала мне. И еще как дала. От воспоминаний сводит яйца.
Все-таки, есть в ней что-то. Ни с одной я такого не испытывал. Почему, интересно.
Ну, то, что кончает она так, что хочется повторить сразу же, это ладно. Но должно же быть еще что-то?
Почему хочу ее? Да так, как никого не хотел?
— Василиса, — говорю примирительно, — давай выпьем, чтобы больше не ссориться? Ну, правда, что мы как кошка с собакой?
Опять смотрит на меня, нахмурившись. Зачем я про собаку?
— Ладно, обещаю найти тебе эту собаку завтра. Идет? Василиса?
Попутно машу официанту, чтобы разлил нам вино. Подаю ей бокал, один беру себе.
Напоить ее, чтобы забыла о своих принципах?
— Давай мириться? — мило
