Дактиф уходит почти сразу же. Разговор у нас не клеится. К счастью, Василиса уже зашла в дом и они не встречаются больше.
Но у меня острое желание поговорить с ней. О ее поведении.
Поэтому я решительно иду в ее комнату. Захожу без стука.
— Василиса! — зову, оглядываясь.
Ее нигде нет. И тут до меня доносятся звуки воды и едва различимое пение.
Ступаю к ванной комнате. Ага, она там. Отлично.
Давно мы не принимали вместе душ. Стягиваю майку и шорты. Открываю дверь в ванную.
Взгляд сразу же выцепляет знакомый силуэт. Даже сквозь запотевшее стекло душевой кабинки я легко различаю соски. Не могу больше.
Но только делаю шаг, как снизу слышу рычание.
Сука. Вернее, кобель. Я и забыл о нем!
А он тут как раз и лежит на коврике возле душевой кабинки. Охраняет хозяйку? От меня?
На автомате закрываю ладонями член. Получается кое-как, потому что у меня стоит. Я же рассчитывал помыться с Василисой, а не переглядываться с ее собакой.
— Ну-ка! Тихо! Служить! — как можно строже произношу я, гордо глядя на пса сверху вниз.
А он, тварь, приподнимается на лапах и зло рычит. Оскаливается, демонстрируя клыки.
— Ты сейчас решил свою судьбу! — тычу в него пальцем и выхожу.
Я очень зол. Очень.
Какой-то бродячий беспородный пес будет мешать мне? В моем доме? С моей женщиной?
Надеваю опять шорты и звоню охране.
Через пять минут двое охранников волокут Любимчика прочь из дома, пока Василиса напевает что-то там себе под струями воды.
Я испытываю облегчение. Опять раздеваюсь и иду к ней.
— Дай я потру тебе спинку, — ласково шепчу я, пристраиваясь сзади к Василисе.
У меня внутри все сводит от ее близости. Нежная кожа с каплями воды. Кладу руки ей на плечи.
Василиса резко разворачивается ко мне лицом. Смотрит зло.
— Ты зачем пришел? — спрашивает, вытирая капли с лица.
— Помыться, — шучу я.
— У тебя своя душевая есть, — она опять выставляет вперёд руку, не подпускает меня к себе.
— Там воды нет, — вру я.
— Хорошо, — говорит сердито. — Тогда я выйду. Я уже закончила.
— Ты ещё не кончала, — усмехаюсь и делаю шаг к ней. — Иди ко мне, зайка. У нас же очень давно ничего не было. Я очень скучал, а ты?
Провожу руками ей по волосам. Боюсь коснуться того, чего так жажду коснуться. Потому что тогда ещё тяжелее будет сдержаться.
— А я нет, — упрямо произносит она, а я вижу, как учащается ее дыхание.
— Давай я напомню тебе, — говорю очень мягко. Ласково.
Одной рукой обхватываю ее сзади за шею, лишая возможности уйти, а вторую веду вниз. Между ключицами. Потом ниже. Застываю на животе.
— Ты такая красивая, зайка. Я давно не говорил тебе, — а сам веду руку ниже.
И замираю, боясь, что сорвусь. Смотрю ей прямо в глаза, а пальцы уже скользят по нежной коже.
— Ты помнишь, как я тебя ласкал? — шепчу охрипшим голосом. — Вот здесь, — пальцами провожу вниз и снова вверх.
Василиса громко вздыхает, хотя я еще не коснулся главного. Прикрывает глаза.
— Смотри на меня, — хриплю я и чуть сжимаю пальцы на шее. — Ты моя. Поняла? Еще раз увижу, как строишь глазки…
Не договариваю, потому что Василиса прикусывает губу и протяжно стонет.
Мои пальцы нежно касаются упругого бугорка.
Контраст: одна рука жестко сжимает ее шею, тогда как другая ласкает между ног.
Обхватываю складочки между двух пальцев и чуть сжимаю. Вожу вверх-вниз. Отпускаю и пальцами проникаю уже под складки. Глажу их с внутренней стороны.
— Скучала, Василиса? — спрашиваю, пальцем слегка поглаживая нежную кожу. — Давай, скажи правду.
— Да, — тяжело выдыхает она.
Усмехаюсь и уже активнее пальцами раздвигаю складки. Просовываю в нее один палец. Василиса хватается за мои плечи и привстает на цыпочки. Но я еще глубже толкаю палец.
— Опять в тебе узко, — шепчу, наклонившись и двигая пальцем.
Василиса тяжело выдыхает. Чувствую ее ногти у себя на плечах. И я ускоряюсь. Прижимаюсь к ней так, чтобы член касался ее бока.
Быстрее двигаю средним пальцем в ней, а большим пальцем едва касаюсь клитора. Больше дразню, чем ласкаю. И лишь когда Василиса сама своей рукой прижимает плотнее мою ладонь к себе, я начинаю теребить чуть с нажимом.
Ей хватает нескольких движений моей руки, чтобы кончить. Василиса сладко стонет, закрыв глаза и зажав мою руку у себя между ног.
— Сладкая моя, — глажу ее по волосам, чуть придерживая. — Теперь моя очередь.
— Подожди, — шепчет она и облизывает губы, — я Любимчика выведу из комнаты.
— Оставь, — я в нетерпении сжимаю ее груди.
— Нет, я не могу так, — спорит она. Уже пришла в себя. — Пусти. Он не должен это видеть.
— Ты серьезно? — приподнимаю бровь.
— Да.
— Тогда можешь не переживать за тонкую собачью психику. Его тут уже нет, — тянусь к ней губами.
— Где он? Где Любимчик? — вместо поцелуя.
От злости сжимаю губы.
— Его забрали. Я велел. Так будет лучше. И для него тоже.
— Что?! — брови Василисы сходятся. — Как ты мог?! Ты же обещал! Пусти меня!
— Ну уж нет! — я тоже злюсь. — Ты получила свое? Моя очередь!
Разворачиваю ее к себе спиной.
— Нет, Давид! Нет! — кричит она. — Пусти!
Я губами впиваюсь в ее шею. Беру в руку член, чтобы приставить его куда надо и…
— Сука! — кричу как ошпаренный. Только наоборот. Потому что эта маленькая стерва дотягивается-таки до крана и на всю мощь включает ледяную воду.
От такой резкой смены температуры я чуть не подпрыгиваю.
— Ты что делаешь?! — кричу в спину убегающей Василисе.
— Охладись! — слышу в ответ.
— Куда?!
— Любимчика искать! — и она выскакивает из комнаты.
