правил с 293 г.). Вот, он пишет о мученицах Домнине, Веронике и Просдокии (как их именует св. Иероним (342 – ок. 420 гг.): «Была в Антиохии некая святая и дивная по своей душевной добродетели женщина, известная красотой, богатством, родовитостью и доброй о себе славой. Двух своих дочерей воспитала она в правилах истинной веры; были они в расцвете юности и красоты. Злобные завистники всеми силами старались выследить, где они скрываются. Узнав, что они живут в другой стране, их хитростью вызвали в Антиохию, и они попали в ловушку, расставленную воинами. Мать, видя в безвыходном положении себя и детей, изобразила дочерям все те же ужасы, какие готовят им люди; самой страшной и непереносимой была угроза непотребным домом. Она сказала дочерям, что ни они, ни она и краем уха не должны слышать об этом, сказала, что предать свою душу в рабство демонам страшнее всякой смерти и хуже всякой гибели, и предложила единственный выход – бегство к Господу. Дочери утвердились в этой мысли, пристойно окутались своими плащами, на полпути попросили у стражи разрешения отойти немного в сторону и бросились в реку, протекавшую рядом. Таковы были эти женщины». Святители Амвросий Медиоланский (ок. 340–397 гг.) и Иоанн Златоуст (ок. 347–407 гг.) упоминают еще Пелагию Антиохийскую, в 15 лет бросившуюся от гонителей с крыши, облачившись перед тем в лучшие одежды, именно чтобы соблюсти девство (303 г.). Примеры можно было бы умножить вплоть до святой сербки Яглики Аджич (Пивской), бросившейся в огонь от насильников-фашистов в 1943 г. (даже если не брать в расчет решивших ценой жизни сохранить не потерянное в супружестве девство, а просто супружескую чистоту – как жена префекта Рима из другого рассказа Евсевия или святая княгиня Евпраксия Рязанская (убилась с сыном-младенцем в 1237 г., чтоб не стать батыевой наложницей); факт в том, что Церковь, вообще выступающая категорически против самоубийства, подобные акты в качестве суицида не рассматривает, что явно из прославления в лике святых погибших таким образом. Есть даже прецедент с мужчиной – святым Филонидом, епископом кипрского города Курион, который при том же Галерии покончил с собой, будучи приговорен к изнасилованию сатирами – очевидно, во время дионисийских мистерий или представления в театре. Вообще, римляне любили устраивать на потеху толпы кроваво-сексуальные шоу (не этим ли же вырожденческим интересом живет наше телевидение?), но об этой беспредельной глубине, которой может достичь проявившееся в римских театральных постановках человеческое скотство, и писать противно: на сценах амфитеатров часто показывались живые мифы, в т. ч. самые сальные – соитие царицы Пасифаи с быком, насилие Нептуна над Амимоной, соитие с ослами (зафиксированное Апулеем (ок. 125 – ок. 170 гг.) в его «Метаморфозах») и тому подобное (это относительно подробно описывает Э. Ренан (1823–1892 гг.) в своем капитальном труде «История происхождения христианства», мы сильно уклонились бы от темы, цитируя или пересказывая его; вот хотя бы фрагмент рассказа Светония о нероновых временах: «В одной из этих плясок представлялось, как бык покрывал Пасифаю, спрятанную в деревянной телке, – по крайней мере, так казалось зрителям; в другой – Икар при первом же полете упал близ императора и своею кровью забрызгал и его ложе и его самого».
Другое дело, что, высказавшись в пользу достоверности одного из эпизодов жития св. Керкиры, следует отметить, что сама она все же могла быть персонажем, скорее, легендарным, нежели историческим, и все дело в ее имени, созвучном названию острова. Для любого незашоренного исследователя поздней Античности и раннего Средневековья явно, как порой языческие божества мимикрировали под христианских святых. По этому поводу тоже можно было бы написать большой трактат, и если все же не столь однозначно мнение отдельных ученых о том, что библейские пророки Моисей и Илия были некогда, в период иудейского политеизма (когда даже у Ягвэ была жена Ашера – אֲשֵׁרָה), богами воды и огня (что все же отразилось в библейских сказаниях о нахождении младенца Моисея в воде, разделении им вод Красного моря при исходе Израиля из Египта и источением воды в пустыне, а также неоднократном низведении пророком Илией огня с неба (при состязании со жрецами Ваала и посольствами от самарийского царя Охозии) и его же «огненном вознесении»), в галерее христианских святых найдется достаточно бывших языческих божеств (хоть у нас – языческий скотохранитель Велес стал покровителем скота св. Власием, на Кипре на месте бывшего почитаемого святилища Афродиты в Старом Пафосе возник храм Богоматери Афродитиссы, да даже греческое слово Бог – Θεός – есть не что иное, как имя олимпийского царя богов Зевса, и т. д.; да вот известный историк античных религий Ф. Зелинский пишет: «(Кибела и Исида) перешли в Грецию и Рим – тот Рим, который был миром. И когда этот римский мир признал христианство, обе они соединенными усилиями дали новой религии его богиню… Это не догадка, а удостоверенный факт. Когда Григорий Чудотворец в Каппадокии, идя навстречу религиозным потребностям своей паствы, разрешил ей чествовать поклонением Богородицу, – фанатики среди христиан роптали, говоря: «Да ведь это – Изида!», «Да ведь это – Великая Матерь!» Они были бы еще более правы, если бы они сказали: «Да ведь это – Деметра, многострадальная мать, оплот и утешение скорбящих!»
К чему все это: а помнит ли читатель приведенную в 1-й главе 1-й части легенду о Керкире – дочери бога реки Асопа, которую похитил бог морей Посейдон, привез на остров, получивший ее имя, и которая родила Посейдону сына Феака – прародителя феакийцев? Поэтому не то, что вероятно, но практически несомненно, что христианская святая царевна Керкира просто с течением времени заменила керкирейцам их почитаемую нимфу-прародительницу, а так – память мученицы девы Керкиры весьма почитаема керкирцами и доныне, практически в каждом храме есть икона с ее изображением. Также с островом связана его уроженка мученица Филомена, пострадавшая в Риме (ок. 290 – ок. 303 гг. н. э.) и почитаемая католиками (мощи обретены в римских катакомбах в 1802 г., перенесены в Муньяно в 1805 г.; святая канонизирована в 1837 г., изображается со стрелой и якорем, свидетельствующими о том, что она была подвергнута водным пыткам в реке Тибр и расстрелу; впрочем, ее канонизация и даже само существование вызывают много вопросов, разбирать которые подробно здесь, полагаем, не к месту).
После распада единой Римской империи (395 г.) Керкира отошла к ее восточной части, более известной, как Византия, хотя это название относительно искусственное и позднего происхождения, появившееся, скажем так, «посмертно» в кабинетах ученых, когда сама Восточно-римская империя, империя ромеев (а таково истинное название этого государства) прекратила свое существование.
Катаклизмы великого переселения народов не могли не затронуть и Керкиры; имеются известия о разорении острова вандалами (450 г.) и готами (551 г.). Происходя из юго-западных скандинавских земель, вандалы во II–I вв. до н. э. пересекли Балтийское море и обосновались в немецких землях; в I–II вв. н. э. под натиском готов
