чтобы превратить его в крепость. Эти две вершины, называемые по-гречески «Корифэ» (Κορυφαί), и дали городу и острову его новое название – Корфу.
История острова на несколько веков покрывается малопроницаемой мглой, известны разве что имена некоторых церковных иерархов, приведенные корфиотом Андреа Мустаксиди в 1-м томе его работы «Delle cose Corciresi». В I Вселенском соборе (325 г.) принимал участие епископ Керкиры Аполлодор; далее условно помещен Иовиан – строитель базилики св. Керкиры, которую – и это знаменательно! – Мустаксиди называет базиликой всех святых, выходит, она даже в 1848 г. еще не именовалась базиликой св. Керкиры; в 451–456 гг. упоминается епископ Сотерих; в 516 г. – Хрисипп; в 595–604 гг. – епископ Алькисион (Альцизон; к нему вернемся чуть позже); на VII Вселенском соборе (787 г.) присутствовал епископ Филипп; в 858–869 гг. упоминается епископ Михаил, разделивший судьбу изгнанного с Константинопольского патриаршества Игнатия (ок. 797–877 гг., на кафедре в 847–858 и вторично с 867 г.); в VIII веке на Корфу жил архиепископ Арсений, родом из Палестины, автор Канона на елеосвящение, похвального слова апостолу Андрею и описания страданий великомученицы Варвары; в 1107 г. упоминается Николай – уже митрополит керкирский; затем идет Стефан – строитель храма святых Иасона и Сосипатра (об этом подробнее в главе о византийском наследии острова); в 1148 г. упоминается митрополит Георгий; в 1156 г. – Константин; в 1166–1168 гг. – Константин II; в 1177–1181 гг. – Георгий Куфарт (или Евфар; известно его послание 1179 г. настоятелю монастыря в Казули близ итальянского Отранто, с упоминанием знаменитого Михаила Акомината в качестве архиепископа Афин); в 1228–1236 гг. – Георгий Бардан.
Единственным интересным проблеском того времени являются послания папы св. Григория I Двоеслова (Великого) (ок. 540–604 гг., на кафедре с 590 г.), связанные с Керкирой. Вообще, он весьма откровенно вмешивался не только в церковное управление таких отдаленных от Рима областей, как, например, Византийская Африка (он вообще распоряжается там, как у себя «на заднем дворе»), но и в светское (спектр его пастырских тонов неисчислим – от увещаний и похвал до нудных нотаций и откровенных угроз). Эпистолярное наследие папы огромно; только сохранившиеся послания занимают 14 книг. Относительно внушительный ряд пастырских посланий папы Григория переведен на русский язык еще в XIX в. и позже, однако весьма многое еще остается вне поля зрения русских историков ввиду отсутствия перевода. Часть его посланий мы уже перевели с английского издания для нашего труда «История Византийской Африки»; во время этой работы и были обнаружены три папских послания, связанных с Керкирой, которые и предлагаются вниманию читателей как интересный образец решения административных вопросов того времени, а также и потому, что, повторим, до обидного мало материалов византийского периода истории острова – тем ценнее находка!
По поводу этих писем издатели сообщают следующее (пер. с англ. – Е.С.): «Замок Кассиопи на острове Керкира представлял собой убежище, в котором во время войн скрывались жители материкового Эпира. Эврия – одно из епископств Старого Эпира (Epirus Vetus), под юрисдикцией которого находились эти беженцы; похоже, на эпископа Эврии жаловался Альцизон, епископ Керкиры, за распространение на них своей юрисдикции в связи с изменением их местопребывания».
И вот, папа Григорий пишет к Альцизону, епископу Керкиры (XIV книга посланий, № 7; пер. с англ. – Е.С.):
«Григорий Альцизону.
Не напрасно амбиции вознесшегося сердца требуют усмирения, когда, не принимая во внимание власть священных канонов, неумеренность грубой самонадеянности незаконно домогается того, что принадлежит чужим, и в этом очевидны не только вред, влекущий за собой расходы, но и то, что разрушает мир в Церкви. Ознакомившись с твоими братскими посланиями, мы узнали, что ранее и в последнее время сделал епископ Эврии по отношению к крепости Кассиопа, располагающейся в твоем диоцезе, и мы потрясены, что те, которые должны считать себя должниками по отношению к твоей Церкви за проявленное к ним милосердие, бесстыдно стали ее врагами; и, наконец, вразрез со всем церковным устройством, в несоответствии со священнической сдержанностью, в несоответствии с повелениями священных канонов, они пытаются изъять вышеупомянутую крепость из твоей юрисдикции и подчинить ее своей власти, дабы стать хозяевами там, где некогда их приютили, как странников. Исследуя это дело и видя, что наш почтенной памяти покойный брат Андрей, митрополит Никопольский, при поддержке императорского указа, который был вовлечен в это дело, изрек свое постановление, как стало нам известно, что вышеупомянутая крепость Кассиопи остается под юрисдикцией твоей Церкви, как всегда и было; мы одобряем это решение и подтверждаем его справедливость властью Апостольского Престола, и предписываем, чтоб он пребывал неизменным и всеми признанным. Ибо нет причин ни юридических, ни в каноническом праве на то, чтобы один человек отбирал приход у другого. Посему, хотя вина этой свары явно требует сурового метода исцеления, ибо они воздали злом за добро, тем не менее, следует принимать меры и для того, чтобы и доброта не была преизбыточной, но и чтобы наши далекие братья, будучи смиряемы, не почувствовали, что от них совсем отреклись, и чтоб не казалось, что рассудок епископов совсем лишился милосердия, если те, которым дан великий дар сострадания, не употребят его через целительное утешение. Посему будет справедливо не изгонять [пока] священников и духовенство города Эврии из вышеупомянутой Кассиопи, но пусть они положат с должным почтением святое и достопочтенное тело блаженного Доната, которое они принесли с собой, в одну из церквей вышеупомянутого места, которую они сами выберут. Твоей же Любви, в диоцезе которой состоит вышеупомянутая крепость, мы издаем [указ] о защите, так что епископ Эврии пообещает на будущее не распространять там свою власть, не давать какие бы то ни было привилегии, не [распространять] юрисдикцию, не [поставлять] власти, словно он епископ-кардинал; когда же установится мир по воле Бога, они, безусловно, вернутся в свои места, взяв с собой, если пожелают, и достопочтенное тело блаженного Доната. И, памятуя об этом обещании, они не осмелятся впоследствии выдвигать какие-либо претензии на тамошнее управление, но во все времена будут рассматривать себя там лишь гостями, да и твоя Церковь ни в коей мере да не потерпит ущемления своих прав и привилегий».
По этому же поводу папа написал своему диакону в Константинополь; дело было ясное, но папа опасался пойти наперекор императорскому постановлению, почему и дал соответствующие инструкции (XIV книга посланий, № 8; пер. с англ. – Е.С.):
«Григорий Бонифацию, диакону в Константинополе.
Сколь часто нас печалит раздор среди тех, кто должен быть проповедниками мира, мы должны с величайшей заботой исследовать, можно ли удалить причину распри, а поссорившихся – вернуть к согласию. И вот, что было сделано в отношении крепости Кассиопи, расположенной на острове Керкира, и как епископ Эврии пытается изъять ее из юрисдикции епископа Керкиры и незаконно подчинить своей – скучно и писать. Но, чтоб твоя Любовь могла наиболее полно вникнуть в суть дела, мы послали тебе письма нашего брата Альцизона, епископа Керкиры, и призвали его лично прибыть
