на Киоши. – Сидите и не двигайтесь! Вы же знаете, что вам нельзя этого делать!
Это была Канаме, которая шла к нему, бережно придерживая рукой свой живот. И Киоши, и Кимико с удивлением уставились на нее, вздрогнув от неожиданного окрика.
– Господин, вы же говорили, что у вас грыжа позвоночника и вам трудно ходить, разве нет? – сказала Канаме и подмигнула ему.
– Ох!
Киоши совершенно забыл о том, что по правилам в прошлом ему нельзя было вставать со стула. Если он сделает это, его насильно вернут в настоящее.
– Ой, как поясницу скрутило! – он поспешно прижал руку к нижней части спины и скорчил гримасу, изображая, что ему больно.
Навряд ли кого-то можно было так просто обмануть, но Кимико ничего не заподозрила.
– Что такое? У вас схватило спину? С вами все в порядке?
– Все хорошо, – ответил Киоши, умиляясь, с какой готовностью Кимико проявила участие к совершенно незнакомому человеку. Он почувствовал, что еле сдерживает слезы.
Кимико искренне заботилась обо всех вокруг, была добра к окружающим и в такие минуты действовала уверенно и без колебаний. Некоторые люди считали, что она слишком навязчиво опекает других, но ее это ничуть не смущало. Она всегда первая уступала место в поезде беременной женщине или пожилому человеку, а если замечала, что кто-то заблудился, обязательно спрашивала, не нужна ли ее помощь.
Кимико делала это не потому, что хотела работать в полиции. Просто такова была ее натура. Именно эта черта характера и привлекла Киоши, когда они учились в старших классах школы.
– Вы уверены, что все хорошо? – спросила Кимико с беспокойством.
– Да, благодарю вас, – ответил он натянуто, стараясь не смотреть ей в глаза. Он скрытничал не оттого, что опасался разоблачения, а потому, что ему не хотелось, чтобы доброта Кимико проникла в его сердце.
– Вы уж будьте поосторожнее, ладно? – попросила Канаме и добавила, снова уходя на кухню. – А кофе вкуснее, когда он горячий…
Киоши посмотрел на Кимико с извиняющимся видом.
– Простите, пожалуйста, – сказал он с поклоном.
Но она не села снова за свой столик, а спросила, глядя на коробочку в его руках:
– Так что вас попросили мне передать?
– Ах да.
Киоши поспешно протянул ей подарок.
Кимико с озадаченным видом взяла его в руки.
– Что бы это такое могло быть?
– У вас же сегодня день рождения, так?
– Что?
– Сегодня.
– Да.
У Кимико от удивления округлились глаза, и она уставилась на коробочку, которую держала в руках.
– Ваш муж сказал, что ему очень хотелось порадовать вас сегодня. Он передал, что у него на работе возникла экстренная ситуация и ему пришлось уехать на север, но перед срочным отъездом он попросил меня передать это вам. Он был тут полчаса назад.
Все это происходило тридцать лет назад, когда обычные люди не разгуливали по городу с мобильным телефоном или пейджером. Если возникала необходимость отменить встречу, нужно было звонить непосредственно туда, где вы договорились увидеться, или попросить кого-то из знакомых передать что-то другому человеку. Если ни то ни другое сделать было нельзя, то человек просто сидел и ждал час за часом.
Киоши часто приходилось менять намеченный план из-за срочных дел в полицейском участке, поэтому иногда он просил незнакомых людей сообщить об этом Кимико. Так что, хотя незнакомый человек и сказал ей, что муж попросил вручить подарок, она этому, похоже, не сильно удивилась.
– О, правда? – пробормотала Кимико, открывая шуршащую подарочную упаковку. Внутри была цепочка с крошечной бриллиантовой подвеской. Раньше Киоши никогда ничего не дарил Кимико на день рождения. Отчасти потому, что всегда был очень занят, другая причина заключалась в том, что с этим днем у Кимико были связаны неприятные воспоминания.
Ее день рождения приходился на первое апреля, как раз на «день дураков». В детстве друзья часто дарили ей подарки, а потом отнимали их с криком: «Апрельская дурочка!» Может быть, они и не хотели ее обижать, но Кимико очень огорчалась, когда после вручения подарка ее обзывали. Как-то раз в старших классах Киоши наблюдал за ней в такой момент.
Тогда вовсю цвели вишни, а школы были закрыты на весенние каникулы. Одноклассники пришли к Кимико поздравить ее с днем рождения. Вручили подарок, а потом закричали: «Апрельская дурочка!» Конечно, они не хотели обижать ее и тут же снова отдали подарок.
Кимико с улыбкой поблагодарила их, но на какое-то мгновение Киоши заметил, что она помрачнела. Если бы он не любил ее уже тогда, то ничего бы не увидел. Даже после того как они стали встречаться, Кимико старалась делать так, чтобы он никогда ей ничего не дарил на день рождения. Вообще-то Киоши всегда хотел поздравить ее как следует, поэтому и совершил путешествие во времени, чтобы вручить ей свой последний подарок.
Кимико посмотрела на цепочку.
– С днем рождения! – тихо сказал Киоши.
Услышав это, Кимико взглянула на него с удивлением.
– Это мой муж велел так меня поздравить?
– Хм? Да…
Как только она услышала его ответ, у нее из глаз потекли крупные слезы. Киоши заволновался, обнаружив, что она вот так расплакалась. С тех пор как они познакомились, он впервые видел ее плачущей. Для него она всегда была сильной женщиной, которую невозможно сломить. Даже после того как все ее попытки устроиться на работу в полицию обернулись неудачей, поскольку набор женщин на службу был ограничен, он не видел ее слез. Она просто твердо говорила: «В следующий раз обязательно возьмут». Он знал Кимико именно такой, и поэтому ее слезы просто не укладывались в его голове.
– Ч-что случилось? – спросил он с беспокойством.
Киоши не был уверен, что Кимико станет откровенничать с совершенно незнакомым человеком, но ему обязательно нужно было знать, отчего она расплакалась.
– Простите, надеюсь, что вы извините меня, – пробормотала Кимико. Вернувшись к своему столику, она достала из сумочки носовой платок и стала вытирать слезы так, словно хотела, чтобы они от этого прекратили течь непрерывным потоком. Киоши с волнением смотрел на нее. Она высморкалась, приняла решительное выражение лица и улыбнулась.
– Видите ли, просто я думала, что мой муж сегодня скажет, что уходит от меня.
– Что? – Киоши не мог поверить собственным ушам.
Он совершенно не ожидал такое услышать.
Это было для него таким потрясением, что он подумал: «Может быть, я оказался в каком-то другом прошлом?»
– Ох, я…
Он чувствовал, что нужно что-то сказать, но слова никак не шли. Чтобы выиграть время, Киоши схватил чашку и сделал глоток. Кофе явно остывал и теперь был почти комнатной температуры.
– Если я не
