он и с мужчиной, который хотел встретиться со своим другом, погибшим двадцать два года назад, и с человеком, вернувшимся в минувшую осень, чтобы увидеться там со своей матерью, скончавшейся в больнице. Киоши разговаривал и с мужчиной, который знал, что умирает, и потому отправился в будущее к своей любимой, которая осталась одна после его смерти, чтобы помочь ей стать счастливой.
– Я нашел особенно трогательными эти слова.
Киоши вытащил свою маленькую черную записную книжку и зачитал вслух:
«Если ты хочешь стать счастливой после того, что произошло, то твой ребенок прожил эти семьдесят дней не зря. В этом случае его жизнь имела цель. Только от тебя зависит, был ли смысл малышу появляться на свете. Поэтому ты обязательно должна быть счастлива. Твой ребенок желал тебе именно этого».
– Иными словами, то, как я живу сейчас, делает мою жену счастливой.
Киоши столько раз читал эти слова снова и снова, что одна из страниц была помята и покрыта жирными пятнами.
Казу, в душе которой эти слова, похоже, что-то задели, залилась слезами.
Киоши убрал записную книжку в карман пиджака и покрепче натянул на голову охотничью шляпу.
– Я не думаю, что ваша мама специально не вернулась из прошлого, чтобы причинить вам боль. Поэтому родите этого ребенка и знайте…
Киоши сделал глубокий вдох и повернулся к Казу, которая все еще смотрела на Канаме.
– Вам позволено быть счастливой, – добавил он.
Казу не сказала ни слова и закрыла глаза.
– Спасибо за кофе.
Киоши оставил деньги на барной стойке и пошел к выходу. Нагаре слегка кивнул в ответ.
– Ох… – произнес вдруг Киоши и обернулся.
– Что-то забыли? – спросил Нагаре.
– Моей жене очень понравилось то ожерелье, которое вы помогли выбрать для нее, – сказал Киоши и с поклоном удалился.
Дин-дон!
В кофейне снова воцарилась тишина.
Мики, которая, без сомнения, испытывала облегчение, оттого что ее дело было сделано, начала засыпать, все еще держа Нагаре за руку.
– О, конечно.
Нагаре понял, отчего Мики вдруг так притихла.
Он взял ее на руки со словами: «Алле-оп!»
Лепесток вишни выпал из руки Мики на пол.
– Значит, пришла весна, да? – пробормотал Нагаре.
– Старший брат…
– Хм?
– Так значит, мне позволено быть счастливой?
– Да, конечно. Вот она может теперь занять твое место.
Нагаре поудобнее устроил Мики у себя на руках.
– Нет никаких проблем, – сказал он и ушел в заднюю комнату.
– Хм.
Вот и заканчивалась долгая зима.
С того самого дня внутри кофейни ничего не изменилось.
– Мама…
Тихо вращался вентилятор на потолке.
– Я…
Трое настенных часов показывали разное время. Лампы под абажурами окрашивали все в кофейный оттенок красновато-коричневой сепии.
Казу сделала глубокий вдох. Казалось, время в этой кофейне остановилось. Она положила руку на живот.
– Я буду счастлива! – воскликнула она.
Когда она произнесла эти слова, Канаме, все еще смотревшая в свою книгу, ласково улыбнулась. Именно так она улыбалась Казу, когда была жива.
– Мама? – вскрикнула Казу, и в эту же секунду тело Канаме стало похоже на поднимающийся к потолку пар от свежесваренного кофе.
Это облако тумана на какой-то момент зависло в воздухе, а потом просто исчезло под потолком.
Казу медленно закрыла глаза.
Канаме пропала, и вместо нее на стуле появился очень пожилой господин. Он подобрал брошенный на столе роман и перевернул первую страницу.
– Не могли бы вы приготовить мне кофе? – обратился он к Казу.
Она какое-то время стояла неподвижно, молча глядя в потолок. А потом опустила взгляд на этого господина.
– Да, конечно, сию минуту, – откликнулась она и поспешно удалилась на кухню.
Времена года сменяют друг друга, двигаясь по кругу.
В жизни тоже бывают суровые зимы. Но после каждой зимы обязательно наступает весна. Вот и еще одна весна пришла.
Только что она настала и для Казу.
День за днем женщина в белом платье сидит и читает в кофейне, расположенной в центре Токио. Сюда приходят те, кто хочет совершить путешествие в прошлое.
Один раз в день женщина встает, чтобы уйти в туалет, и, хотя «никто не в силах в точности сказать, когда именно это произойдет», кто-то из посетителей может сесть на ее стул, переносящий в прошлое. Но изменить свою судьбу у человека не получится: таковы правила этой кофейни.
Героев четырех историй из книги Тосикадзу Кавагути очаровали слухи о подобных путешествиях в прошлое.
Первые несколько рассказов об этом автор написал в 2015 году, и они были опубликованы в романе под названием «Пока не остыл кофе». В новой книге мы читаем продолжение этих историй и знакомимся с новыми персонажами.
Готаро – главный герой одного из рассказов – задается вопросом: «Если в прошлом никак нельзя изменить настоящее, как бы ты ни пытался, то зачем вообще совершать это путешествие?»
Кавагути на это отвечает: дело не в ностальгии, а в том, чтобы иначе относиться к тому, что случилось, даже если это никак нельзя исправить. Когда талантливый гончар Юкио возвращается из прошлого, он замечает: «Это не мир изменился, а я сам». Его переполняют надежда и жажда жизни. Герои книги вдруг понимают, что имеют право чувствовать радость, что им больше не нужно терзаться сожалениями. Теперь они на все смотрят по-новому.
И вот герои этих историй, как после эффективного приема у психотерапевта, теперь могут заново пережить и обдумать события из своего прошлого и воспринимать их иначе. В рассказах нет ничего приторного и слащавого, потому что Тосикадзу Кавагути бесстрастно повествует об этих событиях от третьего лица. Некоторые фразы произведения – это расхожие истины: «После зимы всегда приходит весна». Быть циничными просто, но есть истории, которые встречаются довольно редко и в конце которых хочется искренне плакать от радости. Как постоянно советует нам Тосикадзу Кавагути: «Вам обязательно нужно постараться стать счастливыми».
Антония Хиченс
писатель, чьи работы опубликованы в «The New Yorker», «The Wall Street Journal», «Atlantic Books» и ряде других издательств и газет
Примечания
1
Цитата из романа Ф. М. Достоевского «Бесы». – Примеч. ред.
2
Moi (фр.) – я. – Примеч. пер.
3
Идзакая – тип японского неформального питейного заведения, в котором посетители выпивают после рабочего дня. – Примеч. ред.
4
Постель в виде матраса, которую в Японии раскладывают на ночь, а утром убирают. – Примеч.
