вы и думать забудете о неловкости.
Белинда покосилась на Лану. Не похоже, что та была «в неловкости», но не в своей тарелке – точно.
— Ты чего такая? — Белинда пихнула сестру локтем.
— Думаю, — хмуро отозвалась Лана.
— Поведаешь нам свои думы? — спросил дед. — Хватит тебе долбиться об эту жизнь без помощи.
— И правда, Лана, — кивнула бабушка, слегка отодвинув недопитую чашку. — Поделись с нами.
Лана недовольно повела плечами.
— Я сегодня сделала гораздо меньше, чем могла. И завтра, похоже, снова будет не до работы. Мастер Рекмарс… он как поговорил со мной один раз, в самом начале, так я его с тех пор и не видела. И даже не знаю, обрадуюсь или нет, если он решит уделить мне внимание только из-за того, что я вдруг перестала сдавать работу.
— Звучит совсем не так, как ожидаешь от ученицы магистра, — нахмурилась бабушка.
— Он запрещал тебе выходить из его дома? Заниматься делами семьи? Отдыхать? — резко спросил дед.
— Нет, — Лана качнула головой. — Он вообще ничего не говорил об этом. А Освальдо, это его слуга, сказал, что я могу и гулять и даже ходить на свидания, если захочу.
— Вопрос закрыт, — подытожил дед. — Ты в своем праве. И еще, скажи мне, Лана. Ты хотела бы сменить учителя?
— У меня контракт. — Судя по тому, насколько мрачно Лана это произнесла, в Рекмарсе как мастере она очень сильно разочаровалась. Гораздо сильнее, чем показалось Белинде из ее рассказа.
— Поверь, нет такого контракта, который нельзя разорвать. Было бы желание.
— Слушай его, — задорно шепнула бабушка. — Это его работа!
— Есть у нее желание! — встряла Белинда. — Только ей признаваться стыдно!
— Белинда! Что ты…
— Я ведь тебя знаю. И не возмущайся, не поверю, — инстинктивно, чтобы смягчить возможную обиду сестры, Белинда обняла ее и шепнула в ухо: — Соглашайся! Низачем тебе не сдался этот мерзкий Рекмарс!
— Погодите, девочки, мы еще послушаем, от чего именно Лану надо срочно спасать, — напомнила бабушка. — Если там не паника на пустом месте…
— Полагаю, что нет, — вставил дед. — Я кое-что уже слышал днем, и даже то категорически мне не понравилось. А там, похоже, успело обнаружиться что-то еще более… вопиющее.
— Значит, контракт может быть разорван самым простым и понятным образом: по причине нарушения Рекмарсом законов Дагарии, — легко пожала плечами бабушка. — Традиции традициями, магия магией, но закон един для всех.
— Хорошо бы, — почти прошептала Лана.
Дед посмотрел на часы.
— Думаю, скоро подъедут. И мы всё услышим из первых уст.
И они услышали. Ух, что услышали! Белинда, хоть и почти полная магическая бездарь, но все-таки о магии знала многое. Все-таки она Иверси, не кто-нибудь! Но такое… Такое!
— Что Рекмарс ворует чужие идеи, можно считать доказанным, — четко и холодно докладывал парень с красивым именем Зурабия. — Мы вычленили в защитных схемах дома госпожи Лойт модули внешнего наблюдения и передачи данных, а в части запатентованных в гильдии артефакторов изобретений Рекмарса прослеживаются идеи вполне конкретных чужих разработок. Не только Иверси, там фигурируют еще многие. Причем почти все эти люди так или иначе контактировали с госпожой Лойт и бывали в ее доме. Это первое. Второе: фото учеников и слова госпожи Лойт о големах. Мы проверили. Ученики держат связь со своими семьями, на первый взгляд у них все нормально. Можно было бы подумать, что старая дама и в самом деле слегка умом тронулась от возраста и одиночества. Но мы подняли информацию за последние пятьдесят лет… Это срок открытого доступа к архивам Гильдии, если кто не в курсе. Часть учеников Рекмарса пропали бесследно. То есть в документах гильдии есть отметка об окончании их обучения, есть протоколы экзаменов на звание мастера, но следы этих мастеров мгновенно теряются. Они не устраиваются на работу нигде в Дагарии, не принимают заказы, не сдают в магазины свои изделия. Они есть, но их нет!
— Какие шаги вы предприняли? — спросил Зорг.
— Запросил ордер на магический досмотр дома Рекмарса и санкции на опрос бывших учеников Рекмарса, которые никуда не пропали после обучения.
И тут в разговор вступил парень Ланы.
До того он просто сидел и пожирал Лану взглядом, а она дулась и демонстративно на него не смотрела. Наверное, не могла решить, как нужно реагировать на такую панику. Белинде-то его «нужно спасать Лану» ой как понравилось, но сестрица гордячка и не любит, когда парни верховодят.
— Лана, — спросил он, — а ты проверяла, что у Рекмарса за чары? Твой кулон ведь должен был записывать.
И тут Лана порадовала редким зрелищем: она натурально смутилась!
— Ой, хотела ведь! А тут… не до того, в общем…
— Так проверь.
— А что за кулон? — Белинда ни о каком кулоне у сестры, да еще чтобы чары записывал, не слышала. И не видела!
— Я потом тебе расскажу. — Судя по тому, что сестра даже покраснеть немного умудрилась, с амулетом дело было нечисто. Может, подарок? От парня? Наверное, вот от этого самого Эгера Виршова! А он вроде бы ничего, нормальный. Надо сказать Лане, чтобы познакомила, нельзя же быть такой скрытной! Но… потом, наверное? Сначала они разберутся с этим таинственным подарком, и с мерзким Рекмарсом, а главное, самое-самое главное, решат с дедом и бабушкой, как они теперь будут жить. Пока Лана учится, Белинда с радостью переехала бы к ним! Вот только первой проситься как-то страшно. Может, они сами позовут?
ГЛАВА 14. Когда получаешь помощь
Все эти разговоры о мастере Рекмарсе и големах Лану, наверное, позабавили бы, если бы не фигурировавшая в них фамилия Иверси. О работах предка она знала. Лагерт Иверси был гением, опередившим свое время как минимум на несколько поколений. Мастер миниатюрных форм и тонкой настройки. А теперь выясняется, что Рекмарс свое положение мастера, магистра и главы гильдии выстроил на ворованных достижениях ее предка?
Да одно это, если по-хорошему, делало категорически невозможным ее ученичество у этого человека! Нет, у этого мерзавца!
А тут еще странности с прошлыми учениками. Лана вспомнила категоричное «господин магистр считает, что общение между собой не пойдет на пользу обучающимся», и стало не по себе – до ледяных мурашек,
