кажется, прадедушкино. — Какая заботливая у нас с тобой мать.
— Почему она так, скажи, Лана? За что?!
Белинда расплакалась совершенно по-детски, а Лана… Что могла она ответить? Ей самой плакать хотелось. Молча обняла сестренку и притянула к себе. Стройные худенькие девушки прекрасно помещались в старом кресле вдвоем.
«За что»… Лана могла бы ответить, да и Белинда, наверное, тоже. Мало они наслушались материных жалоб? Скандал, закончившийся переходом главенства в семье к Лане, наверняка вызвал у матери тяжелую обиду. Что-нибудь в духе «я на них всю жизнь положила, а они, неблагодарные твари…» — ну а отсюда недалеко и до «покрутитесь сами, раз такие умные и мать вам не указ».
Гораздо важнее был другой вопрос. Как им жить дальше? Без денег, без работы, без… черт, как же не вовремя оказалось ее ученичество!
— Как твои курсы? — спросила Лана.
— Отлично, — до крайности мрачно ответила Белинда.
— И почему мне слышится «отвратительно»? Давай-ка, сестренка, рассказывай. Что не так?
— Все так, — Белинда глубоко вздохнула и шмыгнула носом. — У меня отличный контроль. А больше там ничему и не учат. За мной там понаблюдают несколько дней, прогонят через тесты и, если все будет так же хорошо, как сегодня, считай, я их закончила. А куда дальше – ума не приложу.
Помолчали. Что посоветовать сестре, Лана не знала. Плохая, наверное, из нее глава семьи. Хотя уж точно получше, чем из мамы!
— А у тебя как учеба? — спросила Белинда.
Первым побуждением было ответить коротко и просто: «Нормально». Может, добавить немного общих слов о том, что с непривычки сложно и приходится очень много работать. Но, едва открыв рот, Лана осеклась и замолчала. Потому что именно так она ответила бы матери. Нечто среднее между «тебе не о чем волноваться» и «отстань». Но Белинда… они остались вдвоем и справиться с бедой смогут только вместе, поэтому разве будет правильным скрывать от нее свои проблемы?
И Лана начала рассказывать. Сумбурно, перескакивая с одного на другое, но стараясь не упускать важного. Хотя важным могло, пожалуй, оказаться что угодно.
Она как раз объясняла, в чем сложность правильного нанесения рун, когда в дверь позвонили.
— Кто бы это мог быть? — удивленно спросила Лана. — Ты кого-то приглашала?
— Только тебя, — неловко пошутила Белинда. — Наверное, это к тебе. Не все ведь знают, что ты сейчас не дома живешь.
— Кому нужно – знают.
Открывать не хотелось. До гостей ли им сейчас? Но вдруг это и не гости вовсе, а кто-то по делу? Может, насчет обучения Белинды… или пенсии… или… телеграмма от матери?
От последнего предположения нехорошо засосало под ложечкой. А вдруг с ней что-то случилось?
— Ладно, что толку гадать? Давай посмотрим, — предложила Лана. Белинда энергично кивнула и помчалась к двери. Лана заторопилась следом, но, когда подошла, сестренка уже успела открыть и удивленно рассматривала стоящего на крыльце незнакомого мужчину средних лет, невысокого и полноватого, с аккуратно выбритым круглым лицом, в ладно сидящем на нем деловом костюме из тонкого светло-серого сукна. Короче говоря – такого добродушно-благостно-респектабельного вида, что Лана тут же насторожилась. Вот только подозрительных незнакомцев им не хватало! А хорошо и дорого выглядящий мужчина, явившийся без приглашения и без предупреждения в дом к несовершеннолетней девчонке, подозрителен по определению! И надо бы напомнить Белинде, чтобы, пока она одна, не открывала так шустро кому попало!
— Вы кто? — резко спросила Лана.
— Эрдар Зорг, — представился мужчина. — А вы Лана и Белинда Иверси. Пригласите в дом или будем стоять на пороге?
Голос у него был спокойный и располагающий. Вот только имя…
— Эрдар Зорг, — повторила Лана. — Я, знаете, иногда читаю газеты. Лучший дипломат Дагарии, доверенное лицо Императора. Ума не приложу, что такому человеку может понадобиться в доме у двух никому не известных девушек. Вы точно он?
— Он, — уверенно сказала Белинда. — Вчера репортаж был по телеку. Интересный. Господин Зорг, вы мне автограф дадите?
— Входите, — посторонилась Лана. Улыбнулась через силу: — Автографы раздавать точно нужно не на пороге.
Прошли в гостиную. Зорг оглядывался вроде бы и аккуратно, не напоказ, но Лана замечала. И не могла понять, в чем подвох. Но и спрашивать не хотела. Зачем задавать вопросы, когда заранее ясно, что тебе скажут ровно то, с чем пришли? Куда ей против великого, без преувеличения, дипломата!
Но…
Она ожидала чего угодно! Предложения продать дом, отправиться в дипломатическую командировку, любого абсурда! Вплоть до тайного послания от Императора! И все-таки, когда Зорг заговорил, подумала, что ослышалась. Не могла же она в самом деле услышать именно это?
— Девочки… Вы даже не знаете, что вы мои внучки?
Бред же! Ведь бред? Не могла ведь мама называть никчемным, бессмысленным, своей самой большой ошибкой – мужа из такой семьи?!
— Ч-что? — неестественно тонким голосом переспросила Белинда. И не вопрос Зорга, а именно реакция сестры отозвалась в Лане не то что бурей – взрывом эмоций. Удивление? Если бы! Горечь, злость… нет, гнев! Ярость!
— Не знаем, — холодно ответила Лана. — А можно поинтересоваться, почему мы об этом узнаём только сейчас? Почему мама не сказала… ладно, с ней понятно. Но вы? Вы — тоже не знали?
— Элея Иверси, — тяжело, словно камни ворочал, сказал Зорг. — Называть вашу мать снохой у меня язык не поворачивается. Так вот, Элея закрыла от меня дом. От всех нас. В нашей семье нет магов, ее это оскорбляло. Я мог бы, наверное, выпросить у Его Величества роту гвардейцев и взять ваш дом штурмом, но на что это было бы похоже? Скандал на весь мир. От помощи она отказывалась. Я наводил справки – вы обе хорошо учились и, казалось, не имели проблем. Поэтому я оставил всё как есть.
— А почему вы пришли сегодня? Именно сейчас? — с жадной надеждой спросила Белинда.
— Потому что я все же пользовался служебным положением и старался не терять вас из вида. Жаль, что не успел раньше. Я не позволил бы тебе пойти к Рекмарсу, — потяжелевший взгляд Зорга заставил возражения застыть у Ланы в горле. — Есть возможности гораздо лучше. Надо же, — покачал он головой, — нарочно подгадал так, чтобы вернуться сюда к концу учебного года, а ты даже экзаменов не дождалась. Ну а сегодня
