и сказать им четко и однозначно, что происходит.
— Они сказали, что обвалился кусок стены, в который они заливали связывающий раствор, — говорила тем временем рация. — Открылся какой-то проход в породе, судя по всему — искусственный, очень древний.
София слушала, сердце ее колотилось.
— Короче говоря, Анна, не будь дурак, сначала послал в этот проход робота, чтобы обследовать. Сами лезть не рискнули, побоялись. И вот как только робот залезла в проход, так все и случилось.
— Что именно случилось?
— Отключение же. Полифир погас, свет тоже, а когда они четверо пришли в себя, оказалось, что каким-то образом они попали к аварийному подъемнику. Без Анны и робота, — уточнил второй пост после короткой паузы, но потом, сразу после, сделал паузу еще раз и добавил: — Возвращаться категорически отказываются.
— Почему?
— Утверждают, что тамстрашно. Сказали, любое наказание примут, но не пойдут.
Если бы София с Зельдой здесь были одни, она бы после этих слов обязательно спросила, но сейчас… ей пришлось закусить губу, отвернуться к окну и крутить, безостановочно крутить в голове свою догадку.
Страшно, страшно, им стало страшно… Опытным работникам, привыкшим к темноте шахт, мрачным тоннелям и ощущению миллионов тонн породы над головой, вдруг стало страшно…
— Мы найдем их, — сказал Зельда, ни к кому конкретно не обращаясь, и все же Софии показалось, что слова были сказаны в том числе и ей. — Мы за тем и приехали.
— Я ведь иду с вами, я ведь спускаюсь в шахту с вами? — спросила она, уже когда робовозчик свернул на пыльную дорогу, ведущую к аварийной точке подъема. У открытой клети стояли человек десять в светоотражающих жилетах, и один из них, высокий мужчина в ярко-оранжевом пробковом шлеме, замахал им рукой.
— Идете, — сказал коммандер, не поворачивая головы.
Спустя пятнадцать минут София, Зельда и еще четыре человека спасательной команды уже были внизу.
В штреке ей не понравилось еще в первый раз, но теперь, в тишине, это ощущение усилилось и стало назойливо неприятным. Здесь было грязно, сравнительно темно из-за того, что часть светильников убрали, и к тому же тяжело пахло сыростью. Вода, теплая и мутная, уже несколько дней текла с правой стены и потолка десятками тонких струек, и успела образовать на полу приличных размеров лужу. Все говорило о том, что работать здесь небезопасно.
— Вот он, этот проход, — возвестил голос одного из спасателей, и лучи фонарей тут же столкнулись меж собой в точке, которую он указал первым. — Смотрите.
— Встаньте вокруг, — скомандовал Зельда. — Светите внутрь и будьте начеку.
Тоннель, пронзающий толщу породы и уходящий вглубь правой стены штрека, был размером два на два метра в высоту и ширину. В черных, будто угольных стенах, мерцал ярко-голубыми вкраплениями полифир, но внутри было темно — и лучи налобных фонарей рассеивались в этой тьме далеко впереди, ни на что не натыкаясь.
— Анна! — крикнул Зельда во всю мощь своей глотки, и София, привычно протянувшая руку к стене прохода, вздрогнула. — Анна, вы там?! Отзовитесь!
Ответа не было.
Сердце ее колотилось все сильнее с каждой секундой, проведенной внизу, и стук становился все тревожнее. И ведь было отчего! София еще по пути все-таки спросила, поделилась с коммандером догадкой относительно чувства страха, овладевшего подземниками, и Зельда выслушал и, кивнув, сказал, что это и ему тоже приходило в голову.
Те пятеро не смогли описать, чего именно испугались, и категорически отказались возвращаться назад. Но если они сбежали, потеряв голову от страха, то почему не вернулся сверхчувствительный к эмоциям Анна, почему не вернулась артифициально бесчувственная Фрейя?
Вариант у Софии был только один. С Анной что-то случилось, и Фрейя не смогла его оставить.
Только бы он не был ранен, только бы не был! Она готова была ринуться в эту непроницаемую тьму сию же минуту, и только мысль о том, что рисковать, чтобы через мгновение тоже сбежать отсюда в страхе, глупо, заставляла сдерживаться, в нетерпении закусывая губу.
Вопреки всем ожиданиям, Зельда поставил Софию в цепочке, идущей в проход, прямо за собой.
— Вы не боитесь темноты. И вы лучше нас ориентируетесь на слух, — сказал он, тактично умолчав перед остальными о причине. С коммандером, впрочем, спорить и так никто не рискнул. — И робот, в конце концов, ваш, так что если он будет вести себя странно или окажется поврежден, только вы сможете оказать ему первую помощь.
София молча кивнула и поправила на голове налобный фонарь. Да, она сможет в случае чего отправить Фрейю в гибернацию или выполнить экстренную перезагрузку. И она и в самом деле лучше ориентируется на слух.
Она полезна.
Один за другим группа вошла в коридор, и почти сразу же София все-таки стащила с руки перчатку и приложила ладонь к оказавшейся совсем близко стене. Она почти ожидала, что останется угольный след, но его не было. Она почти ожидала, что стена окажется теплой — и она оказалась.
Они прошли около двадцати шагов по длинному прямоугольного сечения коридору, когда он неожиданно сделал поворот на девяносто градусов влево, развеяв последние — если они у кого-то еще оставались — сомнения в искусственности своего происхождения. Спустя еще шагов тридцать Зельда неожиданно остановился и резко приказал:
— Стоп.
Все тут замерли. София выглянула из-за коммандера вперед, но увидела только все продолжающийся коридор, ровную поверхность вырубленных в породе стен… Что это там выглядывает из-за очередного поворота?.. Обувь? Там человек?
— Я вижу на полу чьи-то ноги, — подтвердил Зельда тут же, но с места не сдвинулся. — Анна, это вы?
И София испустила громкий вздох облегчения, когда в ответ раздался знакомый голос.
— Старайтесь не прикасаться к стенам, Зельда. — Голос Анны звучал как-то издалека, будто стены гасили звук. — Особенно когда подойдете сюда.
Группе было где развернуться, и двухметровой ширины проход не стеснял движений, и все же София бессознательно отцентрировала положение тела и приказала себе не размахивать руками.
— Ты ранен? — спросила она, пока шаг за шагом группа продвигалась вперед.
В ответ раздался смех.
— Так и знал, что ты не упустишь возможности сюда спуститься. — Щеки Софии вспыхнули, и она порадовалась, что идет позади Зельды и никому не видно ее лица. — Я не ранен, но в шоке.
— Рональд Анна получил эмоциональную травму при попытке контакта с дверью, — сообщила оттуда же, из-за угла коридора, Фрейя.
— Дверью?! — ахнула София. Остальные молчали, но она знала, что удивление ее они разделяют.
— Именно дверью, — подтвердил Анна. — Смотрите сами, только не наступите на меня, когда подойдете. И помните о стенах.
Пара шагов — и они добрались
