первого человека переступила порог, тьма полыхнула голубым и помещение осветил яркий искусственный свет.
На несколько мгновений все застыли. Бело-голубые квадраты, которыми, как оказалось, были выложены не только пол и стены, но и практически невидимый с места, где стояла София, потолок, матово засветились, но основной свет лился откуда-то сверху… сверху, с высоты не менее пяти человеческих ростов.
— Чувствительные источники света, — пробормотала София, шагая вместе с Анной ближе, когда Зельда махнул им рукой. — Глазам не верю, помещение просто огромное!
И еще оно было явно не пустое. Странные — и тоже огромные, выше человеческого роста — конструкции из неизвестного металла и полимеров выстроились ровными рядами вдоль одной и другой стены, а чуть дальше, на платформе, выложенной все теми же бело-голубыми квадратами, стояло то, что безошибочно определялось, как терминал взаимодействия.
Сенсорная панель. Мерцающий белый голоэкран, по которому бежала синяя рябь. Розовый шум исходил именно оттуда.
На других приборах — София была уверена, что это приборы — тоже были белые прямоугольники панелей, и они чуть заметно светились, будто приглашая коснуться.
Что бы это ни было, все это отреагировало и включилось из-за их присутствия. Возможно ли, что ихждали?
— Рассредоточиться, оружие наготове, — приказал Зельда, переступая порог последним из отряда, и его люди послушно расстегнули кобуры термокольтов. — Владимир, Анна, держитесь рядом, но чуть позади, чтобы не мешать. И ни к чему не прикасайтесь. Джейн, вы остаетесь за порогом на случай, если дверь за нами закроется. Что делать, если это случится, знаете.
София оглянулась назад, на угольно-черный тоннель, который теперь казался особенно темным, и шагнула на бело-голубые квадраты одновременно с Анной. Она выдохнула с облегчением, когда двери так и остались открытыми — зияющая пасть, напоминающая о том, что они вообще-то находятся под землей, а не на поверхности.
Но так трудно было помнить об этом, глядя вокруг, глядя вверх…
— Фрейя, попробуешь пообщаться? — окликнул робота Анна.
Он остановился у терминала, пока София медленно двигалась вслед за отрядом и оглядывалась вокруг, рассматривая странные приборы и ничего не трогая, как и приказал Зельда. Услышав эти слова, она обернулась.
— Фрейя, погоди… — И уже Анне: — Думаешь, это хорошая идея?
Тот пожал плечами.
— Приборы же включились, разве нет? Я почти уверен, что в терминале есть информация об их назначении. Может быть, какая-то приветственная информация, может… София, ты ведь понимаешь, что эта технология — чужая?
Она еще как понимала. Каждый взгляд, брошенный на машины вокруг: вон та чем-то одновременно напоминает промышленный ткацкий станок и вентилятор, вот та чуть похожа на принтер, скрещенный с парой гигантских сковородок, а рядом с ней нечто и вовсе невообразимое с двенадцатью струнами и дюжиной металлических когтистых лап только помогал ей утвердиться в этом.
И на каждом приборе были сенсорные панели. Контакт. У Софии зачесались пальцы, пришлось спрятать руки в карманы.
— Мы не можем принимать такие решения вдвоем, — сказала она, пытаясь быть рассудительной.
— Главная планета не позволит нам даже на километр приблизиться к этому месту, когда узнает, — повторил Анна.
— Слушайте, Анна, — сказал Зельда, приблизившись к ним и встав так, чтобы держать робота в поле зрения. — То, что нас сюда впустили, как гостей, не значит, что нам дают права хозяев. Вы возьмете на себя ответственность, скажем, за появление вокруг колонии еще одной стены? А если эта стена появится не за сто километров от Базы, а прямо за воротами?
Анна отвел взгляд. Конечно, эта мысль уже приходила ему в голову. Софии ведь приходила.
— Что же вы, Зельда, предлагаете отступить и вернуться? — спросил он. — А кто поручится, что эта стена уже не появилась? Может, мыужечто-то активировали, когда открыли дверь.
Они оба были по-своему правы, и терминал влек и Софию тоже, ведь там могли быть ответы, знания, там могло быть такое, что им и не снилось… И они уже вошли внутрь и активировали системы. Они уже что-то изменили.
— Я думаю, надо попробовать, — сказала она, и Анна бросил на нее благодарный взгляд, тогда как Зельда только скрестил руки на груди и невозмутимо продолжил наблюдать за роботом.
— Сначала мои люди обследуют помещение, — наконец сказал он.
— Коммандер! — будто дождавшись этих слов, окликнул их один из мужчин, сканирующих правый ряд приборов. — Вам стоит на это взглянуть.
— Что вы там нашли, Лене? — спросил Зельда и зашагал вперед такими широкими шагами, что Софии пришлось едва ли не бежать за ним.
Она отбросила всю осторожность и побежала по-настоящему, когда услышала ответ.
С колотящимся сердцем София остановилась возле людей Зельды, и они расступились, чтобы дать ей увидеть. Она молчала и смотрела, смотрела и молчала, пока не подошли Анна и Зельда, и только тогда, обернувшись к ним, все-таки проговорила:
— Они… искусственные.
У Анны было выражение лица человека, уверенного в том, что этого не может быть на самом деле. София подозревала, что у нее такое же. Она приблизилась к лотку аппарата, похожего на разинутую пасть — лоток был языком этой пасти, — и, осторожно протянув руку, коснулась лежащей на нем травы.
Зеленой травы.
Теплой, нагретой солнцем травы.
Травы, устилающей сотни и сотни квадратных километровна поверхности— и изготовленной тут, под землей?
— Я ничего не понимаю, — прошептала она, оглядываясь на Анну, но тот уже сообразил:
— Фрейя, у нас есть возможность взять образцы?
Робот тут же подошла ближе.
— Да. — С легким щелчком из корпуса на уровне левого плеча артифиша выдвинулся прозрачный картридж с пакетиками для проб. — Подцепите уголок ближайшего к вам пакета и потяните на себя. Она раскрутится сам.
Пока Анна возился с травой — он взял несколько образцов с разных участков лотка, — София перешла к следующему аппарату, на котором, подвешенная за шею и удерживаемая несколькими захватами, виселанезаконченнаякрасноперая птица.
С одним крылом — на месте второго из туши торчала металлическая спица, а само крыло лежало рядом с обтянутой бело-розовой, явно полимерной, кожей ногой.
Без головы — большую голову с длинным клювом держал крепко, но бережно, замерший над их головами захват.
Это была одна из тех птиц, которых она видела еще в первый день своего прибытия на планету. София как завороженная посмотрела на свою руку. Ведь она прикасалась к одной из них! Она чувствовала мягкие перья, живоетепло, чувствовала — снова! — контакт…
Если искусственную траву она еще как-то могла осознать, то искусственных птиц нет. Сознание упрямо отказывалось верить, убеждало, уверяло, чтонет! Этого не может быть. Птицы, так дружно прилетавшие в колонию и так же дружно улетевшие от нее сразу после вспышки от
