черные волосы с прямой челкой и дырявые мешковатые джинсы. Вот и все, что Ноа успел заметить, пока толпа не оживилась вновь.
– Боже милостивый, – простонал Логан, зажав переносицу.
Минди вновь засвистела.
Женщина подняла руку в знак приветствия:
– Э-э-э, здравствуйте.
– Кира, добро пожаловать! – Мэр Келли позвал ее к трибуне, и бедняжке ничего не оставалось, кроме как пройти через переполненный зал. – Большое спасибо, что пришли.
Кира огляделась, потрясенное выражение все не сходило с ее лица.
– Я… хм… не знала, что состоится подобное собрание.
Пит в ужасе округлил глаза:
– О, наверное, стоило уточнить.
Хейзел вздохнула.
– Ох, папа, – прошептала она, качая головой. Ноа слегка сжал ее руку, и она ответила ему мрачной улыбкой: – У него добрые намерения.
Ноа посмеялся:
– Я знаю.
– Городские дела издавна обсуждаются здесь на общественных собраниях, – мэр улыбнулся, но Кира лишь нахмурилась в ответ:
– А моя собственность – это дела города?
– Ну… хм… – Пит прокашлялся. – Мы так обрадовались, когда землю выкупили. Этот питомник хранит много дорогих городу воспоминаний и…
– На этом я вас остановлю, – Кира подняла руку, и Ноа впечатлила ее храбрость. Но в то же время он беспокоился о реакции горожан. Нутро сводило от одной мысли о его собственной презентации и о том, как она подвергнется критике жителей. Формально старые хижины принадлежали городу, поэтому без поддержки городского совета его затея грозила провалиться.
– Я не стану открывать питомник, – твердо сообщила Кира. – Я не для этого купила землю.
По залу пронеслись вздохи разочарования, но никто не проронил ни слова.
– Я был бы рад обсудить это наедине, если вам так удобнее, – настаивал Пит.
– Нам нечего обсуждать.
– Вы можете передумать. Понимаете, я видел сон о том, что…
Кира покачала головой, не обращая внимания на странные заявления Пита о его снах, что Ноа счел впечатляющим.
– Я не передумаю. И мне пора. Это все?
Вид у мэра был подавленный, и Ноа искренне посочувствовал бедняге.
– Разумеется. Простите за путаницу.
Кира коротко кивнула и пошла обратно по центральному проходу, не удосужившись больше ни на кого взглянуть.
– Кошмар, – прошептала Хейзел и наклонилась к Логану через колени Ноа. – Может, тебе стоит поговорить с ней, как брюзгливому фермеру с брюзгливым фермером?
Ноа еле сдержал смех, уткнувшись в руку и делая вид, будто закашлялся, как его учили племянницы.
– Ха-ха, – протянул Логан.
– Хорошая шутка, – прошептал Ноа, наклонившись к Хейзел. Он уловил аромат средства, которое она наносила на кудри, – от них пахло так же, как от ее подушки. И подавил желание сделать глубокий вдох. Не здесь. Не сейчас, когда он и так возбудился от одной мысли о том, чтобы снова оказаться в ее постели.
Ему не стоило думать об этом. Лучше размышлять о том, как он презентует свою идею о краткосрочной аренде. С Кирой все прошло ужасно, но город заинтересован в таком бизнесе. Может, его поддержат?
Но мэр перешел к следующему вопросу о смене дней сбора мусора, а за ним с подачи родительского комитета пошло обсуждение расписания автобусов на осень. Еще и Хейзел прижималась к нему, что очень отвлекало.
Когда она вдруг стала водить пальцем по рисункам на его руке? И почему, стоило посмотреть на нее, она ответила ему таким взглядом?
Нет. Нужно сосредоточиться. Это собрание – прекрасная возможность презентовать свой план. Ноа даже поинтересовался ценами и переговорил с местным риелтором, который специализировался на недвижимости для отдыха. Он хорошо подготовился!
– Эй, – тихо окликнула его Хейзел, и у него побежали мурашки. – Хочешь уйти отсюда?
О да, он хотел уйти. Но впервые в своей проклятой жизни пытался повести себя ответственно. Хейзел хотела бы себе ответственного парня, так ведь? Того, у которого есть что-то, кроме старой лодки.
– А что скажут горожане? – прошептал он, пытаясь отшутиться.
– Да кого это волнует?
Ее волновало. Ноа знал это. Но почему-то Хейзел будто не возражала против слухов, которые о них ходили. Это ведь должно означать что-то хорошее?
– Ты не хочешь остаться до конца? Можем пропустить что-то важное.
Хейзел резко подняла голову, нахмурив брови:
– Ты не хочешь… То есть я подумала, мы могли бы…
Боже, она выглядела так мило, когда краснела.
Ноа взволнованно стучал ногой по старому полу. Мог бы просто сказать ей, объяснить, что нужно остаться на открытую дискуссию в конце собрания, чтобы преподнести свою идею, но у него вдруг перехватило дыхание от этой мысли. Кого он пытался обмануть? Если он не мог объяснить свой замысел даже одному человеку, то как собрался рассказывать о нем в зале, полном людей? Может, он вообще не хотел этого делать? Не от этого ли он убежал? Сейчас у него сложилась хорошая, беззаботная жизнь, с красивыми женщинами и минимумом обязанностей.
Зачем это портить?
– Просто я подумала, что мы могли бы заняться чем-то более интересным, чем слушать о делах города, – тихо продолжила Хейзел. – Я знаю место, где нас никто не найдет.
Ее голос звучал соблазнительно, дыхание овевало его лицо. Именно этого Хейзел от него и хотела. Только этого и просила. Не отношений. Она прямо ему сказала: два месяца безрассудного веселья. Ноа сам раздувал из мухи слона. Сам убедил себя, будто она может хотеть от него чего-то большего.
Но он знал свои сильные стороны. И к ним точно не относились сфера бизнеса или серьезные отношения. Он мог задержаться и стать посмешищем для жителей Дрим-Харбора или же переспать с этой сексуальной женщиной. Выбор был очень прост.
– Да, ты права. Пойдем отсюда.
Хейзел расплылась в улыбке.
Простой выбор.
Нельзя вечно выбирать легкий путь, Ноа. Такими были последние слова его отца перед тем, как Ноа навсегда покинул дом. И вот он здесь, по-прежнему выбирает легкий путь.
Ноа выкинул старые воспоминания из головы и взял Хейзел за руку. Они пробрались к выходу из актового зала, привлекая по пути внимание множества глаз. Но единственным мнением, которое его волновало, было мнение Хейзел.
Даже если она воспринимала его лишь как развлечение.
Глава 19
– По-моему, веселье дается тебе лучше, чем ты думаешь, Хейз, – прошептал Ноа хрипло ей на ухо и притянул ее ближе, опустив ладони на ее ягодицы.
– Я совершенствуюсь.
Хейзел нашла в темноте его губы, и Ноа издал тихий стон. Она прильнула к нему, прижимая спиной к стеллажам, и содержимое ящиков задребезжало.
– Что это за помещение? – спросил он, прервав поцелуй, чтобы оглядеться.
Хейзел дернула веревку выключателя, осветив крошечную кладовую. В стеллажах позади Ноа стояли огромные пластиковые контейнеры с сезонным декором. Она
