Читаем без скачивания Рубины Блэкхерста - Мария Грин

— Я не делаю ничего такого, что не относится к моей работе, — обиженно‑официально произнес он, коснувшись своего красного, распухшего носа.

— Вы напрасно тратите на меня свое время. Лучше бы отправлялись в Йорк по своему личному делу теперь, когда дороги уже освободились от снега.

У сержанта внезапно переменилось выражение лица, и Хезер догадалась, что в его душе шла борьба между долгом офицера полиции и необходимостью побыстрее добраться до Йорка.

Хезер присела рядом с Зу Даймонд и налила себе чая из керамического чайника.

— Я сейчас вернусь, не уходите, — предупредила ее Зу и поторопилась на кухню за ветчиной и беконом.

Хезер сразу заметила сумочку Зу, которую та оставила на скамейке, и, не колеблясь, быстро схватила ее и положила себе на колени, прикрытые крышкой обеденного стола. Там она изучила содержимое сумочки: грязная расческа, какие‑то смятые счета, баночка румян, носовой платок тоже не первой свежести. И никаких рубинов, точнее, вообще никаких драгоценностей или подделок под них, некогда украшавших несуществующую шею мисс Даймонд.

— Что‑нибудь нашли? — услышала она сзади скрипучий голос Бэгберна. — Я уже успел поинтересоваться ее сумочкой чуть раньше. — Он наклонился поближе к ее уху. В возникшей после этого паузе сержант успел проглотить добрую порцию яичницы. — Я не буду очень удивлен, если узнаю, что и вы, и мисс Даймонд, обе промышляете воровством.

Хезер не сочла нужным реагировать на его издевку. Она вернула сумочку на место и принялась за чай. На глаза навертывались слезы. Неужели они все думают, что вина лежит на ней?

Вихрь мучивших ее мыслей мешал сосредоточиться. Чем с большей энергией бралась она за поиски настоящего вора, тем больше препятствий возникало на ее пути. Во всем чувствовалась рука этого злополучного «Кота». Может быть, именно в этом подозревали ее другие гости? В том, что именно она пытается отвести подозрения от себя на кого‑нибудь другого с помощью подбрасывания награбленного в чужие карманы? Лишь одно ей было совершенно ясно — надеяться на чью‑либо помощь в этой таверне ей не приходится. Может быть, лишь одна леди Флёр верила в ее невиновность, но где она сейчас?

А леди Флёр в эту минуту завтракала с сэром Питером в одном из персональных будуаров. Она уже собиралась сообщить этому молодому человеку все новости относительно изменения собственных планов. Как Питер воспримет ее слова? Ее охватило волнение. Разговор с Питером на такие темы наверняка будет нелегким. У него ужасный характер, и юная леди боялась, как бы с Питером не случился нервный срыв. Она никак не могла решиться: сказать ему об этом или подождать. Самым простым выходом в этой ситуации было бы предоставить решение этой не очень приятной задачи мистеру Блэкхерсту. Но он был с ней так суров вчера вечером, призывал ее подчиниться воле родителей. Наверное, ей придется позаботиться о себе самой. О, господи…

— Питер, вы сегодня какой‑то ужасно тихий, — начала она. Уже от этих слов из ее дрожащей руки едва не выпала чайная чашка. Для бодрости девушка сделала еще глоток какао. После того, как она увидела его хмурое лицо, вся ее отвага куда‑то исчезла. Полные романтизма блестящие темные глаза Питера вдруг стали желто‑фиолетовыми и тусклыми.

— В вашем обществе мне что‑то сегодня не очень весело, — ответил он ей, подражая ее голосу. — Все, о чем вы можете думать, — это только о какой‑нибудь романтической чепухе. Если бы вы не надоели мне со своей мечтой отправиться в Шотландию, сейчас бы нам было совсем неплохо в Лондоне.

— Как вы смеете! Это была ваша идея! — завизжала леди Флёр, совершенно забыв страх. — Вы забрали меня той ночью. Взобрались по лестнице до самого моего окна и вынесли меня на руках вниз.

Питер засмеялся деревянным смехом.

— Вас это так тронуло, моя маленькая гусыня? От избытка чувств вы, наверное, не узнали бы моего лакея, даже если бы у него вместо носа был слоновый хобот.

— Это был лакей? — у Флёр задрожал голос.

И Питер в подробностях рассказал ей, как он приказал лакею в тот вечер стать сэром Питером.

— Но сейчас это уже не имеет никакого значения. Мы вместе отправляемся в Гретна Грин, как и планировалось, и очень скоро вы станете моей маленькой и глупой женой.

От таких жестоких слов леди Флёр закрыла лицо руками и стала всхлипывать:

— Как вы могли поступить так непорядочно? Я думала, что я так дорога для вас — как вы об этом мне не раз говорили…

Сэр Питер разразился неприятным смехом.

— Вы же верите всему, кто бы и что бы вам ни сказал, не так ли? И вот сейчас, я призываю бога в свидетели, я бы очень хотел, чтобы вы вообще никогда не попадались мне на глаза.

Леди Флёр некоторое время терла глаза своими кулачками; затем она громко высморкалась.

— Итак, мои планы изменились. Я собираюсь вернуться в Лондон с мистером Блэкхерстом. Он обещал все объяснить моему отцу. Фактически он сейчас уже начал выполнять этот план.

Глаза сэра Питера от злости сузились:

— Ему все равно не удастся защитить вас от позора, если я приму решение публично во всем признаться.

Леди Флёр выпрямилась.

— Тогда не обижайтесь, если вас в Лондоне будут называть негодяем. Я обязательно расскажу вашим друзьям, как вы меня обманули, парировала она. — И тогда ни одна леди в своем уме не выйдет за вас замуж.

— Довольно! Мы собираемся пожениться через какой‑нибудь день или два, а вас так волнует моя репутация в будущем.

Леди Флёр собрала в комок остатки самообладания и выпалила:

— Я не поеду с вами в Гретна Грин, и это мое окончательное решение. Особенно после того, как вы посмели в моем присутствии ухаживать за проституткой.

Леди Флёр в конце концов догадалась о профессии мисс Даймонд без лишних вопросов на эту тему. Хотя ей было противно вспоминать об этом, девушка все же захотела доказать Питеру, что кое в чем она уже разбирается.

У сэра Питера отвалилась челюсть, а его щеки приобрели землистый оттенок. Под ним затрещал стул, и он зловеще склонился над леди Флёр.

— Мисс Даймонд тут ни при чем. Не надо вообще упоминать ее в нашем разговоре.

— Пусть будет по‑вашему. Но я убедилась в том, как я ошиблась в вас. Выйти за вас замуж было бы моей ужасной ошибкой.

Сэр Питер решил поменять тактику.

— Позвольте доказать вам, как я вас люблю, — начал он хорошо поставленным голосом актера.

— Я не хочу от вас никаких доказательств. Ужасно уже то, что я вынуждена беседовать с вами. Не знаю, как я смогу показаться в приличном обществе после всего этого! — Последние слова леди Флёр чуть было не перешли в крик, когда Питер схватил ее за плечи.

Он с силой поставил ее на ноги, прижал к своей плоской груди и властно приблизил свои влажные губы к ее губам. Девушка отчаянно сопротивлялась, и он был вынужден отпустить ее. Его глаза страстно блестели. Тяжело дыша, сэр Питер произнес:

— Я очень скоро докажу вам, как сильно…

— Не посмеете! — леди Флёр взвизгнула и начала бить его в грудь своими маленькими кулачками. — Мне очень нравится Тео — он настоящий джентльмен, и, возможно, я когда‑нибудь выйду за него замуж! — в совершенном отчаянии она вырывалась из его рук.

Внезапная перемена в Питере испугала ее. Он толкнул ее. Леди Флёр ударилась рукой о край стола и оказалась сидящей на стуле. Сэр Питер краснел все больше и больше; на его лбу выступили капельки пота.

— Посмотрим… — он явно угрожал ей. — Мне следовало уже давно приступить к этому. Но ничего, эта проблема решаема, и довольно быстро.

Сэр Питер навалился на нее всем телом и стал лихорадочно развязывать ее корсет.

— Нет никакого смысла ждать так долго, ваше посвящение в ритуал любви произойдет сегодня. После этого вы станете моей навеки. — Он ощупывал ее мягкое и горячее тело. — Мне нужно было с этого начать.

Они оба не заметили, как отворилась дверь.

— С чего это вы собирались начать, Питер? ледяным голосом спросил Тео. — Собираетесь замучить леди Флёр до смерти?

Взгляд сэра Питера оторвался от декольте леди Флёр. Она истерически всхлипывала.

— Помогите мне, Тео. Пожалуйста!

Это прозвучало сигналом для Тео. Он бросился сзади на сэра Питера и оттащил его от леди Флёр; Тео буквально поднял его в воздух, затем несколько раз ударил по лицу.

— Вы мне ответите за все. Но это после того, как мы вернемся в Лондон. Я дал обещание Блэкхерсту, и драться в присутствии женщин — это признак дурного тона, — хрипло пообещал Тео. Юноша был бледен и очень серьезен.

— А что мешает нам сейчас? — возразил сэр Питер. Он дышал прерывисто, с присвистом, поскольку Тео все еще не отпускал ворот его рубашки. — Блэкхерста сейчас в таверне нет, и вернется он не раньше обеда. Я давно жду момента расквитаться с вами.