— А как вам удалось похитить рубины Блэкхерста? — спросил Тео.
— О, это не стоило мне большого труда. Я была знакома с домоправительницей в доме Эшли: мы вместе учились в пансионе для благородных девиц в Челтенхэме. Я навестила ее в этой новой должности, и мне удалось сделать слепки ключей. Через пару дней я без труда вошла и забрала драгоценности. — После этих слов она опустила голову. — Теперь это потеряло всякий смысл.
Аполина быстро овладела собой и со злостью бросила Хезер:
— Мне надо было убить тебя там, в сарае.
— Так это вы подбросили драгоценности в мою корзину? — холодно произнесла Хезер.
— Конечно. Я съела твою не очень свежую булочку и положила драгоценности в корзину во время стоянки в таверне «Лебедь с Двумя Шеями» в Лондоне. А ты ничего не заметила.
— Лучше бы вы этого не делали. Преступление никогда не приводит к добру. Оно обернулось и против вас.
— Ты просто дура! — злобно выплюнула Аполина. — Заберите меня куда‑нибудь подальше от ее общества. Не могу видеть этой самодовольной рожи!
Хезер не выдержала, отвернулась, в ее глазах стояли слезы. Фалько обнял девушку за талию.
— Не слушай ее… — прошептал он.
— Ага! — закричал сержант Бэгберн. Он раскрыл Библию Аполины. Внутри книги в специальном углублении лежало несколько острых ножей.
Глаза Хезер расширились от ужаса. Она, не мигая, смотрела Аполине в лицо.
— Вы… вы пришли той ночью ко мне в комнату, держа в руках эту Библию, — с трудом произнесла она. — Значит, вы хотели меня убить…
Аполина злобно усмехнулась.
— Да, именно так. Это было бы совсем нетрудно сделать, если бы не эта дворняжка. Она наверняка бы напала на меня и подняла бы шум. Она меня ненавидела, так как ее пришлось немножко порезать там, в конюшне. — Воровка плюнула в сторону пса, а тот в ответ зарычал. Тео с трудом удержал Муттона от нападения, его пришлось даже на время закрыть в чулане.
— Это означает, что вы были там, в проходе к каретному сараю в тот день, когда я нашла Муттона, — сделала вывод Хезер. Ей стало дурно, она чуть‑чуть не упала в обморок. Фалько прижал ее к себе. Мистер Пратт налил порцию бренди и предложил Хезер.
— Почему же вы не убили меня там, в конюшне? — тихо спросила Хезер.
— Я не хотела, чтобы на меня пало подозрение. Самой совершенной смертью для тебя я считала повешение по обвинению в краже, — объяснила ей Аполина, ее лицо вдруг потемнело, возможно, в голове женщины мелькнула мысль, что виселица может стать теперь ее собственной судьбой.
— В сумочке нет никаких драгоценностей, — разочарованно сообщил Бэгберн и почесал затылок.
— Что? Нет рубинов? Но они обязательно должны быть, ведь настоящее ожерелье еще нами не найдено, — голос Фалько был нетерпеливым и требовательным.
Аполина злобно хихикнула.
— Ха‑ха! А как вы докажете, что их украла именно я? Боюсь, что вам скоро придется освободить меня.
Хезер задумчиво посмотрела на свою сводную сестру. Где она могла спрятать драгоценности? Где‑нибудь на себе самой? Мантилья сидела на ней в обтяжку, признаков карманов не было и в других местах. Вряд ли ожерелье может быть спрятано в ее ботинках.
Взгляд Хезер наконец остановился на фиолетовой шляпке с широкими полями. Она вспомнила, что эта шляпка была на Аполине и там, на дороге, и что она во время их схватки упала в грязь.
— Ищите в шляпке. Почему‑то она с ней не расстается, — предложила Хезер.
Сержант Бэгберн сорвал шляпку с головы Аполины и стал ее внимательно рассматривать изнутри, ощупывать швы.
— Нашел! Они зашиты внутри, вот здесь! — С помощью одного из ножей, найденных в Библии, сержант вскрыл подкладку и высыпал ее содержимое на стол. Кучка бриллиантов и рубинов ослепительно заблестела, привлекая внимание всех, кто находился в комнате.
Фалько взял ожерелье и стал его внимательно изучать.
— Настоящее, без сомнения. — Он облегченно вздохнул. — Вы прекрасно справились с работой детектива, — засмеялся Блэкхерст и еще крепче обнял Хезер.
Сержант Бэгберн выглядел очень важным и снял веревки с рук Аполины только с той целью, чтобы тут же заменить их на свои крепкие наручники.
— Я арестовал вас за кражу рубинов Блэкхерста.
Лицо Аполины вдруг обмякло, она тихо застонала, когда ее повели по лестнице вверх, чтобы закрыть на ключ.
Хезер прижалась лицом к плечу Фалько и с трудом сдерживала слезы.
Снаружи послышался скрип колес, треск ломающегося льда, и через несколько минут отворилась дверь и появилась леди Клифтон, закутанная в вельветовый плащ. Флер бросилась в ее объятия.
— Милое, глупое дитя! — воскликнула леди Клифтон. — Дай посмотреть на тебя. — Некоторое время она изучала свою племянницу на расстоянии вытянутой руки. — Глупышка, — произнесла она и погрозила ей пальцем. Затем леди Клифтон повернулась в сторону Фалько.
— Я послала письмо в Лондон, как вы просили, а здесь я затем, чтобы забрать Флер и заодно выяснить, что заставило вас покинуть мой дом в такой спешке.
Фалько кивнул и объяснил леди Клифтон, что произошло в таверне перед ее прибытием сюда. Затем он представил Хезер.
Хезер увидела перед собой более позднюю версию леди Флер, которая ей сразу же очень понравилась.
— Понимаю, как много вы сделали для Флер, и даже не знаю, как мне вас отблагодарить за это, — произнесла леди Клифтон. Затем она радостно хлопнула в ладоши. — Придумала! Я приглашаю вас и Флер ко мне в гости отдохнуть после всех этих испытаний. Мне очень хочется побаловать вас.
Ее глаза дружески засияли, и Хезер была вынуждена улыбнуться.
— Благодарю вас за приглашение, но я вынуждена добираться к месту моей новой службы в Тэдкастере, — ответила она.
Фалько взял Хезер за руку и произнес:
— Мне бы хотелось переговорить с вами наедине. — Он провел ее в один из персональных будуаров. — Ну вот, слава Богу, все позади… — пробормотал он и крепко обнял девушку.
— Тяжело думать, что у меня была сестра, о которой я ничего не знала! — ответила Хезер.
— Давай будем помнить, что именно она и свела нас вместе. Дорогая моя, я больше никогда и никуда не отпущу тебя, и я хотел сказать тебе об этом. — Он склонил свою голову и заглянул ей прямо в глаза. — Я буду любить тебя всю свою жизнь, я хочу загладить свою вину за все те колкости, которые тебе пришлось выслушать от меня. Пожалуйста, будь моей женой!
— А разве для мистера Блэкхерста не важно, что у меня нет ни гроша за душой и к тому же я родственница преступницы? — с бьющимся сердцем спросила Хезер. — Ведь мое имя теперь все будут связывать со скандалом!
Фалько обнял ее с такой силой, что она не могла дышать.
— У меня такое ощущение, что все это произошло очень давно. Откуда у тебя появились такие глупые мысли, что для меня теперь это важно? Пусть тебя не волнует денежный вопрос: у меня достаточно средств для нас обоих. Но невозможно купить ту любовь, которой сейчас переполнено мое сердце.
Слезы счастья появились в глазах Хезер.
— Конечно, да… В таком случае мне бы очень хотелось стать женой Фалько Блэкхерста. Я за это время полюбила тебя всей душой.
— Я влюбился в тебя, Хезер, и вся моя горечь уже позади. Я понял, что просто не любил никого раньше. Ни Дафну, ни другую женщину. Я докажу, как важна для меня твоя любовь. А сейчас… сейчас мне очень хочется поцеловать будущую миссис Блэкхерст…
— Так чего же ты ждешь? — выдохнула Хезер. И прежде чем окончательно утонуть в его объятиях, она решила напомнить этому великолепному человеку, что если ему нужна она, то в придачу ему придется взять и Муттона, спасшего ей жизнь. Любишь меня — люби и мою собаку…
Примечания
1
Лига — линейная мера, 1 лига = 4.83 км. (Здесь и далее примечания редактора).
2
Муттон — от английского шутливого обращения mutton — баран.
