Читаем без скачивания Рубины Блэкхерста - Мария Грин

Они наконец добрались до таверны, и Фалько поставил девушку на ноги.

— Мы будем вести поиски вместе. Я не хочу рисковать вашей жизнью, если воровка попытается напасть на вас снова, — обняв Хезер за талию, произнес Фалько.

Они поторопились внутрь, Блэкхерст начал раздавать приказы мистеру Пратту и мистеру «Члену», которые к тому моменту уже добрались до комнаты с пивным бочонком.

— Мисс Уэдж не должна бежать через эту дверь. Скажите другим гостям, пусть отыщут ее…

Он усадил Хезер в кресло, выбежал наружу, чтобы осмотреть дилижанс, но, никого там не обнаружив, быстро вернулся.

— Думаю, что она еще где‑то здесь, в таверне.

Все пришло в движение: леди Флер метнулась в угол и спряталась там, дрожа от страха; мисс Даймонд, встав на четвереньки, искала мисс Уэдж под столом; Роза, вооружившись топориком, пересматривала буфеты; Муттон принюхивался к чему‑то за стойкой.

Вверху раздались шаги, а затем голоса Тео и сэра Питера, переходивших из комнаты в комнату. Затем Тео спустился вниз:

— Ее самой и ее вещей нет ни в одной из комнат.

Снаружи раздался сигнал отправляющегося дилижанса.

— Экипаж уже отправляется! — вскричала Хезер. — Где же она?

— Я попрошу кучера задержать отправление, — отозвался мистер Пратт.

— Тео, обследуйте конюшни и прилежащие постройки, — приказал Фалько.

Тео повиновался, вслед за ним отправились сэр Питер и мистер «Член». Фалько и Хезер побежали наверх, чтобы обследовать чердак. Хезер исследовала каждый чемодан, каждую коробку, но никаких признаков Аполины не было.

Девушка сбежала по ступенькам вниз как раз вовремя: за стойкой бара мелькнула полоска фиолетового люстрина. Муттон заливался лаем, его спина от ярости изогнулась дугой.

Кучер и мистер Пратт громко спорили на крыльце. Затем кучер забрался на козлы и взмахнул кнутом. В эту же секунду из‑за стойки с сумочкой в руке появилась Аполина. Сзади отчаянно лаял Муттон. На лице воровки была маска трудно скрываемой ярости.

Хезер, увидев ее, оцепенела; сердце, казалось, вот‑вот выскочит из ее груди.

— Фалько, она здесь! Она пряталась в погребе! — закричала молодая женщина.

В воздухе что‑то блеснуло и со свистом пролетело совсем близко от уха Хезер, а затем ударило в стену. Повернув голову, девушка увидела вонзившийся в дубовое перекрытие кинжал. Хезер схватила тяжелую пивную кружку и метнула ее в Аполину. Кружка попала ей в плечо, Аполина качнулась вперед.

Муттон с лаем набросился на ее мантилью, а Хезер повисла на спине, но Аполина продолжала двигаться в сторону входной двери. Изловчившись, она сумела ударить Хезер локтем в живот так сильно, что та, задыхаясь и корчась, упала на пол. Один Муттон не разжимал челюсти, уцепившись за мантилью своей обидчицы.

— Нет! — закричала Хезер, видя, что Аполина уже открывает дверь.

Фалько стремглав сбежал с лестницы и мгновенно оценил сложившуюся обстановку. Он схватил пустой бочонок из‑под пива и кинул его под ноги Аполины. Воровка споткнулась у порога и упала через открытую дверь на каменные ступеньки. Выругавшись, она беспомощно скатилась по ним в грязную лужу.

Мистер Пратт рывком поднял женщину на ноги и, удерживая за шею рукой, втолкнул ее обратно в комнату с пивным бочонком. В этот же момент дилижанс тронулся в путь.

Пратт заставил Аполину сесть и ловко привязал ее руки к деревянным ручкам кресла.

— Вот и все! Теперь эта птичка уже больше никуда не улетит! — закончил он и что‑то удовлетворенно проворчал.

Фалько склонился над Аполиной, его глаза потемнели от ярости. Хезер не могла отвести свой взгляд от налившегося ненавистью лица истинной преступницы. На самом деле ей можно было дать двадцать восемь.

Удлиненные черты лица воровки были несколько изможденными, но не лишены приятности. Она была очень похожа на сэра Уолтера, если не брать в расчет холодного блеска глаз и жесткой линии губ. От такого открытия сердце Хезер сжалось в комок и из глаз потекли слезы. Без сомнения, у нее с Аполиной было много внешнего сходства.

Тео и сэр Питер вбежали через парадную дверь.

— Все в порядке, да? Наконец‑то она поймана! — воскликнул Тео.

Другие гости тоже стали потихоньку собираться, чтобы своими глазами увидеть знаменитого «Кота». Последним появился сержант, очевидно, вернувшись с прогулки. Он еще ничего не знал о последних событиях в таверне.

— Что здесь происходит? — отрывисто спросил полицейский.

— Наконец‑то нами пойман вор по кличке «Кот»! — объяснил Тео.

— Как офицер при исполнении служебных обязанностей, не могли бы вы осмотреть сумочку мисс Уэдж с целью поиска драгоценностей? — предложил ему Фалько голосом, не терпящим пререканий. — Кстати, ее настоящее имя Аполина Уэсткотт — а не Уэдж…

Фалько изучающе посмотрел на Хезер и нежно обнял ее за плечи.

— Не возражаете, если все сейчас узнают правду? — пробормотал он.

Хезер согласно кивнула.

— У них есть все права узнать правду после стольких дней страха и подозрений. Я тоже бы хотела узнать все.

— Хорошо. Я расскажу то, что сегодня утром сообщила мне леди Клифтон. — Фалько сложил руки за спиной и начал свой рассказ, ни на секунду не отводя взгляд от лица Аполины.

— В Оксфорде сэр Уолтер Максвелл приобрел хорошего друга в лице банкира Лайонела Уэсткотта. У них был еще один друг — лорд Гарольд Клифтон, из Клифтон‑Холла. Он‑то и обнаружил, что у сэра Уолтера Максвелла состоялась… хм… любовная связь с миссис Уэсткотт, в то время, пока ее муж, мистер Уэсткотт, отсутствовал в течение шести месяцев по делам в Париже. — Он подошел поближе к Аполине. — И вот перед вами дочь сэра Уолтера и миссис Уэсткотт. Другими словами, сводная сестра мисс Максвелл.

— Ха‑ха! Как будто это принесло мне что‑то, кроме боли и унижения! — с надменностью в голосе произнесла Аполина.

Хезер мысленно поблагодарила Фалько за то, что он тактично назвал Аполину сводной сестрой, а не внебрачной дочерью и не ублюдком.

Все, затаив дыхание, слушали Фалько, а сержант тем временем изучал содержимое сумочки Аполины.

— Лайонел Уэсткотт не стал распространяться о случившемся семейном скандале, но Аполина узнала, кто ее настоящий отец.

— Конечно, — злобно зашипела Аполина. — Он совершенно не заботился обо мне, будто я вообще не существую. Я поклялась своей матери отомстить ему.

— Это слишком дико, чтобы быть похожим на правду! — закричала Хезер. — Мой отец был самым великодушным человеком из тех, кого я знала. Он не мог совершенно отвернуться от вас — если бы знал правду. Могу поспорить, что папа просто не знал ее!

Глаза Аполины метали громы и молнии.

— Нет, он знал! После этого у них состоялась ужасная ссора. Он твердо решил разорить супруга моей матери и для этой цели даже нанял карточного шулера. В итоге Максвелл одержал верх, а мои родители закончили жизнь в богадельне, а я начала свою на улице, заботясь сама о себе.

— Понимаю, — тихо ответила Хезер. — Но я об этом ничего не знала. Кроме того, и я осталась бедной, как церковная мышь, так что в этом вы не одиноки…

В комнате воцарилась гнетущая тишина.

— И поэтому вы решили отомстить мисс Максвелл за грехи ее отца, — продолжал Фалько.

— Так как Хезер тоже носила фамилию Максвелл, она должна заплатить своей жизнью за грехи своего отца передо мной. А моему отцу пришлось в конце концов застрелиться.

— Но где же тут вина мисс Максвелл? — жестко спросил Фалько. — И вы захотели, чтобы ее повесили якобы за кражу рубинов, да?

— Хезер этого заслуживает. Она должна умереть медленной смертью, в мучениях, но я вижу, что вы никогда не будете считать ее виновной в краже, все мои старания оказались напрасными, — от злости Аполина даже сплюнула в сторону Фалько.

Хезер поморщилась.

— Если бы вы пришли прямо ко мне и честно обо всем рассказали, мы бы могли стать просто настоящими сестрами. Я бы не держала на вас никакого зла. Я ведь тоже одинока в этом мире. Мои дальние родственники не желают меня видеть.

— Ха‑ха! Ну что ж, это тоже месть, я довольна и этим. Желаю тебе всю жизнь оставаться в бедности, выброшенной из высшего общества! А этот скандал навсегда закроет тебе дорогу в бальные залы! — злорадствовала Аполина.

— Почему вы не обратились к сэру Уолтеру за помощью? — пролаял сержант Бэгберн. — Что заставило вас пойти на кражу? Вас разыскивает вся лондонская полиция.

Аполина восприняла эти слова сержанта как комплимент и продолжала злорадно усмехаться.

— Да, это моя работа! Я самая известная воровка в Англии. Я начала буквально с нуля, когда мне приходилось добывать себе на пропитание. С тех пор я живу неплохо, и очень трудно найти человека, под которого я не смогла бы замаскироваться. Признайтесь, что я всех одурачила своими нарядами под благочестивую, слегка эксцентричную старую деву. — Она холодно улыбнулась. — Конечно, мне пришлось потратить много месяцев на подготовку к такой роли.