представал непривычный интерьер. Всё вокруг было застелено коврами с длинным мягким ворсом. А также завешано, и даже потолок, кажется, был ими обит. Комната была гораздо больше размерами, чем весь дом снаружи. Метров десять высотой, размеры двадцать на двадцать. Половина комнаты завалена подушками и креслами-мешками. Из мебели — только столик, метр на два, с коротенькими ножками. Но высота ножек не имела никакого значения — он парил в воздухе на высоте около метра. Примерно в пяти метрах от пола, прямо в воздухе, висели и пылали многочисленные клубы яркого белого пламени, хаотично разбросанные по комнате.
Поправив ковёр, который служил оконной занавеской, Хасан расправил плечи и, зевнув и потянувшись, принялся увеличиваться и темнеть. Через несколько секунд вместо человека перед нами предстало совсем иное существо. Два с половиной метра ростом — понятно теперь, зачем ему была нужна столько огромная одежда. Чёрная кожа, причём именно чёрная, а не тёмно-коричневая, как у негров. Ещё, опять же в отличие от африканцев и прочих смуглых человеческих рас, черными были и ладони, и ступни. Пышная кудрявая шевелюра насыщенно-красного цвета и такого же цвета борода, без усов. Глаза с красными белками и белыми радужками. На пальцах рук и ног ногти были узкими и толстыми, отчего скорее напоминали когти. В отечественных источниках утверждается, что это боевая форма ифритов. На деле же она была просто — истинной. Человеческая форма тоже истинная, они ведь из людей создавались когда-то. Это типа как с оборотнями. Но обычный человеческий расизм заставляет джиннов считать, что они лучше людей, а потому и пребывать постоянно в облике человека — западло. Почему же тогда они к людям в истинном облике не являются, если даже полукровки считают, что настоящий джинн не должен прятаться? А потому что этикет. Традиция вежливости, сложившаяся за многие века. Возможно даже, что ровно по той же самой причине, почему и наши гоблины гопотой прикидываются. Просто местным признаться в этом тоже — западло…
— Прошу к столу, дорогие гости. — джинн добродушно оскалился, являя нам белоснежные и при этом вполне человеческие зубы.
После чего взлетел и приземлился аккурат на гору подушек возле стола, где удобно улёгся на бок.
— Традиция. — с лёгкой улыбкой сказал мне Рамадан. — Гостеприимство.
Джанах уселся прямо на пол, скрестив железные ноги — подушки для него явно не имели смысла. Мне же с экскурсоводом… Не пришлось ничего делать, чтобы нагрести себе кучу под задницы. Подушки сами прилетели и уложились, как надо. Так что, забравшись на эту гору, мы оказались как раз на уровне стола. Рамадан так же, как и хозяин, улегся на бок. Я же предпочёл сесть, благо традиции этого, как оказалось, не запрещали.
На столе стояли вазы с разнообразными фруктами, несколько стеклянных кувшинов с разноцветным содержимым, и кальян. Хасан щёлкнул пальцами, и кальян исчез. Ещё один щелчок — и на столе возникли стаканы и новый кальян, но теперь из него торчало четыре шланга, а не один, как в предыдущем. Ещё один щелчок, и лежавший на столе табак сам взлетел, сам забился и сам, загоревшись, раскурился. Табак самый обычный, кальянный. Дыня-арбуз, и даже со штрихкодом и, что самое удивительное для меня — без никотина. Что слегка портило сказочную атмосферу и возвращало в привычный земной мир. Хотя тут же перебрасывала обратно картина того, как из авторобота вылетел синий призрак с белой бородой и шевелюрой, оставаясь ногами в металлоломе. Джанах, несмотря на то, что был бесплотен, весьма успешно схватил мундштук и принялся курить. Возможно, немало ему в этом помогало то, что он был призраком именно воздушного типа джиннов.
— Значит, говоришь, тебе в Выш-Хаифару нужно попасть? — застольная беседа прошла на легкой ноте и часто перескакивала то на обсуждение погоды, то на политическую обстановку в стране и прочую ерунду.
— Что, как всегда, везде есть свои лю… Джинны? — кажется, и этому хмырю сейчас от меня что-то понадобится.
— Конечно же да. — не стал отнекиваться Хасан. — Поэтому предлагаю сделать друг другу хорошо.
— Не, сформулируй по-другому, и не так неоднозначно. — такая туманная формулировка меня очень сильно не устраивала.
— Тьфу ты, содомита кусок. — чёрный джинн недовольно сплюнул прямо на ковер. Огнём. — Взаимовыгодное предложение у меня к тебе. Я тебя провожу к моему брату. У него отличное зеркало для перехода. Никто тебя не тронет по дороге. Обратно тоже выведу. Нужно всего-навсего передать свёрток в Выш-Хаифару, и забрать взамен нее другую посылку. За это тебе и фиников, и клубней насыпем. Сэкономишь и деньги, и время.
— А на той стороне, в Выш-Хаифаре, как найти адресата? — в целом, предложение было интересное. — И проблем на таможне не будет?
— Искать не надо, это пустяк. — отмахнулся Хасан. — Я тебе фотку с собой дам, по ней в зеркальном мире найдёшь выход. У нас с Мукрином договор, ничего не менять в комнате с зеркалом. Чтоб посланцы не путались.
— А чего тогда вам самим не заниматься этим? — удивился я. — Нет, понимаю, конечно, война и всё такое. Но можно ж просто сделать. Вышел в этой самой комнате, обменялись посылками и обратно, через тоже зеркало. Никуда не выходить, никому на глаза не попадаться.
— Потому что стражники явятся быстрее, чем я пятки из зеркала вытащу. — как очевидные вещи дураку, принялся объяснять базу хозяин дома. — Ты пойми. В страже ведь тоже джинны служат! Это работа их, чужаков чуять. Вот, учуют сразу.
— Значит, и меня сразу учуют? — что-то это как-то напрягать начало.
— Но ты-то человек. — на меня посмотрели уже как на совсем дурака. — С людьми в Хаифарах не воюют. Загнулись бы уже все давно, если б не курьеры.
— То есть двум мирам жизненно важен товарообмен, но они воюют? — странные они, конечно. — Из-за чего хоть конфликт? Стоит он того?
— Да вот из-за таких в основном всё началось. — Хасан кивнул на Джанаха.
— Но-но-но! — погрозил ему пальчиком призрак. — Не из-за этого, а из-за консерватизма и расизма. Понимаешь, парень, джинны долго живут, а расплата за это — низкая рождаемость. И тратить яйцеклетку на полукровку, видите ли, преступление! Короче, решили они, что воевать мирами, это лучше, чем если у них метисы будут по улицам шастать. Мол, стыдоба!
— А как тогда мариды на Землю попадают? —
