Мне действительно даже пытаться не стоит.
Посидев ещё немного, докурив кальян и добив угощение, мы отправились в дорогу.
— Рам, Джа, вы как? Тут подождёте, или дела есть? — обратился к гостям хозяин дома.
— Дел нет, но куда сходить — найдётся. — мой проводник поднялся на ноги. — Звякнешь потом, как возвращаться будете.
На этом мы расстались. Джанах вновь скрутился в автомобиль, и Рамадан, усевшись за руль, куда-то покатил.Хасан же, принявший человеческий облик, закрыв дверь, опять щёлкнул пальцами. Внутри что-то грохнуло с тяжёлым лязгом. Видимо, какой-то засов на магическом ключе.
— А что, в окно зайти тоже никто не сможет? — я кивнул на проём, завешанный ковром и лишённый как рамы, так и ставен.
— А это не на вход замок, это на выход. — подмигнул ифрит. — Не забивай голову.
И мы отправились к месту перехода в Хаифару. Никакого блуждания по переулкам, ничего подобного. Почти прямая улица, которая вела к практически прямой дороге в пустыне. Пустыня началась… Резко. Дорогу, по которой мы шли, пересекла другая, и на противоположной стороне был уже не городок, и пустошь. Обломки камней, беспорядочно раскиданные по просторам. Величественно возвышающиеся античные колонны, местами обломанные, местами — просто лежащие на земле. Где-то обломки стенных коробок, где-то просто квадраты и прямоугольники фундаментов. Примерно спустя полчаса нашего пешего пути мы достигли цели. Место перехода между мирами.
— Дикари. Черти. — недовольно проворчал Хасан, глядя на каменные врата, возвышающиеся на небольшом возвышении со ступеньками, заваленном камнями и кусками колонн. — Вот что им храм сделал? Гададриммон даже не показывается в земном мире. Эх…
— Кто? — не понял я его монолога.
— Кто черти, или кто Гададриммон?
— И то, и то… — растерялся я от неожиданно резковатого ответа.
— Гададриммон, это наш господин. — вместо последнего слова сквозь переводчика я услышал не то «баал», не то «ваал». — А шайтаны пустынные — это боевики, которые его взорвали. Я ж говорил. Надеюсь, их души глубоко в ад провалились.
Эх, надо было хоть по дороге сюда интернет полистать, что там было. Наверное, что-то реально крутое, если один лишь у него один только дверной проём где-то в четыре-пять человеческих ростов. Но, видимо, не просто так эту постройку подвергли аннигиляции. На территории развалин однозначно было видно марево перехода между измерениями.
— Ладно, идём, нам прямо. — вздохнув, ифрит шагнул в сторону уцелевшей арки. — То есть, переходить прямо, не сворачивая.
И первым подал пример, уверенно выдвинувшись к цели. Я за ним еле поспевал — джинн явно привык ходить по камням и неровностям. А я всё-таки как-бы городской. Конечно, лазал в своё время по заброшкам, но то — детское хобби. Так-то в городе всё-таки пусть и побитый, но куда как более ровный асфальт. Едва Хасан достиг марева, как тут же в нём и исчез. Я поспешил за ним и вскоре тоже преодолел магический барьер.
На другой стороне всё было иначе. Хаифара встретила меня чистой и гладкой каменной площадкой, окружённой высокими и ровными стенами. Но в помещении было светло, и не потому что в окна и двери бил яркий свет. В храме, если это всё-таки храм, а не просто межмировой вокзал, вместо потолка был натяжной потолок из чистого белого пламени. От него исходил настолько мощный поток жара, что я даже закашлялся с первого вдоха — сухой и раскалённый воздух обжигал дыхательные пути похуже любой сауны. Пришлось спешно призывать лёд, покрывая инеем всё тело. Но воздух был настолько сухим, что белый налёт испарялся, не успев возникнуть. Несколько секунд концентрации спустя я психанул и покрыл себя коркой льда, ощутив, что начинаю получать ожоги кожи. Это уже прошло гораздо успешнее — лёд таял, успевая даже образовывать жидкую воду. Которая всё равно с шипением исчезала, упав на камень под ногами. И вот уже, успокоившись и охладившись, до меня дошло, что магией можно просто охлаждать воздух вокруг тела.
— Неудачный момент мы выбрали. — Хасан, приняв облик черного великана, стоял в дверях лицом наружу и хмурился.
На улице было темно, и стремительно становилось ещё темнее. Неожиданно резко где-то рядом сверкнула молния и почти моментально раздался оглушительный гром.
— А что, далеко идти? — можно было и не уточнять, иначе б джинн не хмурился.
— Не близко. — мрачно ответил он. — Придётся ждать. Если лететь, можно разгневать Гададриммона.
— Так это правитель ваш, или бог?
— Он не любит сравнение с богами. — поморщился Хасан. — Хоть по сути и похоже. Он просто могущественный и бессмертный джинн. Он не жрёт души, по крайней мере, нам того не известно. Но он не даёт нашим мирам погибнуть. Он посылает дожди, он следит, чтобы почва давала урожай. И не даёт пространству схлопнуться. Но люди да, многие называют его богом.
— О, а я как понял, что в Хаифаре нет бога, что он в Выш-Хаифаре живёт. — или я не так запомнил слова Массы?
— Так он там и живёт. — усмехнулся Хасан. — А к нам заходит, когда нужно дождя ниспослать. Мы, огневики, совсем этого не можем. А он сильнейший марид. Ему и воздух, и вода подвластны. А дождь, он и туда, и туда по своей сути относится. И он не бог, нет в Хаифаре бога.
В этом время на улице опять сильно громыхнуло — молния ударила прямо в дорогу, что вела от храма в город, буквально метрах в двадцати от ступенек, и тут же начался дождь. Сначала несколько капель, словно пробуя пески этого мира на вкус, коснулись земли, а потом резко упала настоящая стена из ливня. Хорошо хоть урагана не было — происходило это всё при полном безветрии. Закончилось всё также внезапно, как и началось. Вот вода хлестала с неба, а вот прекратила. Словно кран закрыли. Только вот продолжалось всё это около полутора часов — и возвращаться смысла нет, и не выйти наружу. Благо, телефон заряжен, как раз несколько серий скачанного заранее для самолёта сериала посмотрел.
— Ну что, можно выходить? — глядя на то, как на небе потихоньку тают тучи, давая свободу ярким солнечным лучам, я поднялся на ноги и потянулся.
Вопреки ожидаемым снаружи потокам грязных рек и лужам размерам с небольшое озеро, воды почти не было. Те мелкие лужицы, что оставались, впитывались с такой скоростью, словно под ними была
