случившемся, новая беда приключилась.
По ночам с того места на реке, где утонул хлебопек, стали раздаваться жалобные то ли детские, то ли девичьи голоса:
— Спасите, люди добрые! Помогите выбраться на берег! Здесь так холодно и сыро! Сжальтесь! Не бросайте на верную погибель!..
Сердобольные мельники и их домочадцы вглядывались в темноту, но ничего не могли разглядеть на реке. Плыть к месту, откуда звучала мольба о помощи, никто не решался. Так продолжалось несколько ночей.
И вот наконец жалобный голосок стих и вместо него от реки раздалось хриплое и громоподобное:
— Будьте вы прокляты!
Тут уж мельники с острова Кампа всполошились:
— Нет сладу с этой нечистью…
— Надо соглашаться с водяным…
Водяная мельница на острове Кампа
— Пойдем ему на уступки, а то не только добра лишимся, но и жизни…
— Но как его вызвать на переговоры?
Самый смекалистый из мельников нашел решение:
— Вызвать его очень просто!.. Любит водяной тварей черного цвета — мы ему предоставим такую радость!
Вилами писанный договор
Но, видимо, пакости нечистой силы так и не излечили кампских мельников от жадности. Решили они, вместо черных петухов, поросят, козлов и ягнят, подбросить водяному воронов. Добыли несколько птиц и бросили в реку.
Обман возмутил хозяина омутов. И на следующий день на берегу острова Кампа появился труп задушенного водорослями человека.
Пригляделись местные жители и узнали в убитом одного из мельников.
Пока его приятели охали да лихорадочно соображали, что предпринять, новая беда приключилась.
Прямо из речной глубины взмыли черные птицы! Те самые — убитые и брошенные водяному вороны…
Как они ожили и вырвались невредимыми из пучины? Не успели мельники решить эту головоломку. Птицы словно взбесились. Они яростно кидались на людей, разрывали мешки с мукой, долбали клювами домашних животных.
Засуетились камповские мельники, поняли: от нечисти пустяками не откупиться и не обмануть.
— Надо, братцы, раскошеливаться! — заявил один.
— Житья не будет, если не ублажим водяного, — поддержал другой.
— Не отвертеться нам! Придется поднатужиться, тряхнуть кошельками и закупить черную животину, любимую нечистью, — согласился третий.
Хоть и прижимистыми были мельники, но решили больше судьбу не испытывать.
А тут снова явился к ним водяной и по-хозяйски поинтересовался:
— Вразумились, сквалыги? Поняли, что со мной лучше не ссориться?
Развели мельники руками.
— Не серчай… Не наказывай нас, несмышленых. Все выполним, что прикажешь. Подписываем договор с тобой немедля! Давай бумагу или пергамент.
Засмеялся водяной в ответ.
— Договор со мной не на бумаге и не на пергаменте пишется, а вилами по воде!
— Так на ней же ничего не остается?! — удивились мельники.
— Вода-то покрепче любой бумаги. И в огне не горит, и хранит все в своей памяти сто тысяч лет, — назидательно пояснил водяной. — А кто нарушит писанный вилами договор — тому не миновать пучины!
Переглянулись мельники, развели руками и между собой пошептались:
— У нечисти свои порядки и правила…
— Возьмемся за вилы — с нас не убудет…
Сели они в лодки и вместе с водяным отправились на середину Влтавы. Там и поводили вилами, будто слова, подсказанные нечистью, написали.
Обязались мукомолы, как было оговорено, задабривать хозяина реки животными черного окраса. За это он обещал не ломать мельниц, не губить, не обижать жителей острова Кампа и всех, кто к ним по делам и в гости пожалует, да еще рыбу в сети загонять.
Мешок пива
Казалось бы, договаривающиеся стороны остались довольными сделкой. Но нечистая сила не зря испокон века известна своими кознями, пакостями, вероломством.
Перемахнул водяной за борт лодки, но перед тем, как погрузиться в родную стихию, заявил:
— А еще будете мне должны каждый день мешок пива. Повесьте его над рекой и следите, чтобы он все время наполненным был!
Изумились мельники:
— Где это видано: пиво в мешке хранить?
— Даже добротно сшитый, из кожи, будет пропускать хмельной напиток!..
— Э, нет! — засмеялся водяной. — Не в кожаный, а в обычный, из рогожи, мешок будете заливать пиво!
Тут уж мукомолы совсем обомлели. И каждый подумал: «Видимо, и у нечистой силы случается помутнение разума. Решил на посмешище нас выставить…»
Но делать нечего: с водяным особенно не поспоришь. И занялись кампские мельники невиданным делом. Повесили над рекой мешок и поочередно, с утра до ночи, лили в него пиво. Золотистый хмельной напиток тут же просачивался в реку.
Наверное, только мельники могли подсчитать, какие убытки приносила эта блажь водяного. К тому же оказался он весьма привередливым. Той дело упрекал мукомолов: то пиво, дескать, разбавленное, то недозрелое, то слишком старое и кислое.
Своенравный монах
Хоть водяной и держал свое слово не пакостить жителям острова, но «пивное бремя» оказалось для мельников непосильным. Стали они думать-гадать, как от разорения спастись и не прогневать при этом речную нечисть.
Однажды заявился к ним из Градчан знакомый лодочник и рассказал:
— Шатается по Праге один монах неприкаянный, с утра до ночи пьяный, ругает всех встречных, а бывает, и кулаки в ход пускает. Городская стража скрутит его, ночь подержит в темнице, а утром он снова на воле. И опять на всех орет да кулаки не в меру распускает.
— Чего ж он такой буйный? — поинтересовались мельники.
— Говорят, его из всех монастырей повыгоняли: слишком несговорчивый и своенравный. К тому же, постоянно лезет воевать с нечистой силой, и не молитвой противостоит ей, а руганью, кулаками и своими причудами.
— И кто кого одолевает? — спросили мельники.
— Да, в основном, нечистая сила проигрывает. Уж очень драчливый этот монах, а браниться может, не умолкая, целые сутки. Но еще хуже, когда он песню затянет. Тогда уж не только нечисть разбегается. Говорят, даже лошади в обморок падают.
— Может, буйный монах и с нашим водяным сладит? — мечтательно предположил один из мукомолов.
— А почему бы не проверить? — подхватили другие и стали уговаривать лодочника: — Привези к нам этого буяна.
— Глядите, братцы, если вволю не накормите, не напоите монаха, устроит он вам беспокойную жизнь. Да такую, что и водяной робким мальцом покажется, — предупредил лодочник.
— Хуже не будет! — дружно ответили мельники.
Застольная песня
А на следующий день на остров Кампа прибыл тот самый монах. Все местные мельники отправились встречать его.
Вышел из лодки званый гость — и обомлели местные жители, на него глядя. Тут же стали между собой переговариваться:
— Ну и верзила!
— Сколько же надо, чтобы такого прокормить?
— А не прокормишь — силой все отнимет!
— С таким и вдесятером не справиться!
