Читаем без скачивания Борт С-747 приходит по расписанию - Фридрих Незнанский

– Ладно, хватит ерничать, – засмеялся Сергей. – Какие теперь наши дальнейшие действия? Можно забирать Вершинина и Потоцкого?

– Запросто. Только все равно этим дело не исчерпано. Оно будет закончено лишь тогда, когда будет найден организатор и вдохновитель всей этой, следует отдать должное, неплохо придуманной аферы. Нужно найти чрево, которое способно выносить такие плоды.

– Разве Пендраковский не сказал, кто там у них верховодит?

– Он все-таки пешка в большой игре. Как «звеньевой», знал от сих до сих: кто привезет машину, кто ее заберет. Ему другое знать и не нужно, сам не захочет. Меньше знаешь – крепче спишь. Тут тот самый случай. Правда, Пендраковский сказал, что имеется некий Хозяин, с которым связан Вершинин. Но он слышал об этом краем уха.

Сергей Константинович закурил, подумал и сказал:

– Тем более нужно немедленно брать Вершинина.

– Как ни странно, я не уверен. – Андрей рубанул воздух ребром ладони. – Судя по тому, что мне рассказал в колонии старый вертухай Дорожкин об этом таинственном Хозяине, Вершинин тоже знает о нем немного. Тут требуется большая осторожность. Ты же прекрасно знаешь, как это происходит: арестуешь одного, и другие моментально прячутся по норам, откуда их ни за какие коврижки не выманишь.

– Знаю, конечно, – нахмурившись, ответил Багрянцев. – Но все же какая-то малость Вершинину известна. Возможно, мы получим зацепку. Других ходов я не вижу.

Андрей едва заметно улыбнулся:

– Не хотел раньше времени говорить, но раз ты запаниковал, то скажу, что небольшая зацепочка у нас есть.

Латышам удалось выяснить, что часть денег с австрийского счета Потоцкого переводится какой-то частной клинике под Москвой.

– Скорей всего, обычная схема отмывания денег.

– Конгениально! Я когда узнал об этом от Мирдзы, сказал то же самое. Однако проверить этот канал в любом случае необходимо. Тем более что, похоже, отмывание их не очень-то беспокоило. Нужно разыскать это заведение и посмотреть, что оно из себя представляет.

Прежде чем расстаться, они обсудили алгоритм дальнейших действий. Корешков охотно вызвался позвонить Мирдзе Троненбергс, и это желание не укрылось от наблюдательного Сергея Константиновича. Сам Багрянцев пообещал через милицейские структуры установить сначала юридический, а в случае надобности и фактический адреса осыпаемой деньгами Потоцкого клиники.

Обрадовавшаяся звонку Корешкова Мирдза пообещала сразу выслать все известные ей реквизиты подмосковной клиники. Потом она рассказала о неожиданных проблемах, возникших у латышской полиции с поляками.

– Оказывается, человек, который выделил нам в Зеленой Гуре машину, не должен был этого делать. Когда в город вернулся из поездки начальник побольше, он стал ругаться.

– Тот что, не имел права давать машину?

– Имел. Но не должен.

– Почему?

– Что ж ты, Андрей, такой бестолковый! Начальник не любит русских и латышей. Считает, что помогать им – значит совершать должностное преступление.

– Похоже, у того бедняги будут неприятности.

– Насчет него не знаю, а у меня будут точно, – засмеялась Мирдза. – Польские полицейские хотят, чтобы мы оплатили ремонт их машины у Пендраковского.

– Ладно, дорогуша, это не смертельно. Это и я в состоянии оплатить. Так что не горюй и сразу присылай мне данные о клинике.

Глава 16 Ребенок навсегда

На следующий день Корешков позвонил продавщице Фунтиковой. Хотел узнать, не преследовали ли ее бывшие подельники.

Голос у Галины был бодрый и радостный. Она поблагодарила Андрея за дельный совет – как заказать себе телохранителя.

– Я действительно спросила это у первого попавшегося охранника, и он сказал, что в их ЧОПе можно нанять личного телохранителя. Вот только свободных женщин не было, поэтому я взяла мужчину, Артема. Как вы и говорили, на два часа в день. Утром проводит меня до магазина, вечером обратно – домой.

– Дорого обходится такая услуга?

– Дешевле, чем я думала, – почему-то не сразу ответила Фунтикова.

Мирдза выполнила свое обещание, Багрянцев свое – тоже. Ближе к вечеру Андрей и Сергей знали, что таинственная частная клиника зарегистрирована и расположена по одному адресу, в поселке Коленовка.

– Давай подскочим туда завтра утром, – предложил Андрей.

– Можно и завтра, – согласился Багрянцев.

– Так я за тобой заеду.

Коленовка находилась километрах в сорока от Москвы, по Горьковскому шоссе. На встречной полосе машины медленно двигались в столицу толпой – проедут метр-два и останавливаются. Однако в сторону области дорога тоже не пустовала. Поэтому до нужного места друзья добирались на «Ранглере» Корешкова больше часа. Солнце уже поднялось высоко и начало припекать. Когда машина свернула с шумного, сверх меры сдобренного выхлопными газами шоссе и поехала по вьющейся среди сосен дороге, Андрей опустил стекла с обеих сторон – здесь был очень хороший воздух. Тишина нарушалась лишь щебетом птиц.

Наконец друзья разыскали нужную им Фаянсовую улицу, где остановились возле дома номер 14. Это не была улица в общепринятом значении слова. Огражденные заборами большие участки разбросаны беспорядочно, порой между ними были значительные расстояния. В одном месте бригада плотников возводила новый сруб.

14-й дом был последним на этой улице, и дорога здесь заканчивалась площадкой, где разворачивались машины, проезжая же часть, упираясь в лес, дальше превращалась в пешеходную тропу.

Дом был обнесен кирпичным забором в два человеческих роста высотой. Что происходит за ним, снаружи увидеть невозможно. Взору доступны лишь верхушки деревьев да кусок крыши особняка с установленной на ней телевизионной «тарелкой». В одном месте красная стена прерывалась металлическими воротами, покрашенными зеленой масляной краской. Рядом с воротами в стене имелась дверь с интеркомом. По обе стороны ворот и ближе к углам забора были установлены камеры слежения.

– Вот так кажется, и жизни тут нет, – сказал Корешков, – а между тем за нами сейчас следят несколько пар глаз.

– Да вдобавок записывают наши движения на пленку, – подхватил Багрянцев.

– Но поскольку ничего противозаконного мы не делаем, нехай записывают. Пусть будет у людей какое-никакое развлечение.

– Знаешь, Андрей, по-моему, здесь частный дом. На клинику это совсем не похоже.

– Во-первых, бывают частные клиники, – возразил Корешков. – Во-вторых, нас интересует не как дом зафиксирован в документах, а его содержимое. В этом смысле он представляет для нас большую ценность, поскольку это не просто частное владение, а – его дом.

– Кого ты имеешь в виду?

– Хозяина. Это его резиденция, его логово.

– Ну, это еще надо доказать. С чего ты взял, что это его нора?

– Спинным хребтом чувствую – да. Сергей махнул рукой:

– Это, дружок, не то основание, которое позволяет врываться в частный дом.

– Почему? Моя спина мне много полезных вещей подсказывала. Например, в Алжире предупредила, что сейчас в меня будут стрелять.

– Ну, это совсем другой разговор! – с наигранной серьезностью воскликнул Багрянцев. – Что же ты раньше молчал об этом?! Что еще тебе подсказывает спина?

– Что, если мы сейчас ничего не предпримем, мы этого субчика упустим.

– Даже так? – Сергей посерьезнел. – А не пора ли тебе, Андрей, избавиться от прошлых замашек? Тут тебе все-таки не Алжир и не территория предполагаемого противника, а родина, где живут твои соотечественники.

– Вот такие-то соотечественники и позорят родину. Пойдем позвоним, – кивнул он в сторону двери.

– А чего звонить, если они за нами наблюдают? Давай уж просто дадим отсюда знак, мол, открывайте настежь двери. Кстати, Андрей, вот глядя сейчас на нас, за кого они нас принимают?

Корешков внимательно оглядел приятеля: высокий статный сорокалетний мужчина, одет в легкие брюки песочного цвета и светлую рубашку с короткими рукавами.

– Думаю, они решили, что двое бизнесменов приехали в гости к третьему.

– Чтобы предложить ему выгодную сделку, – засмеялся Сергей. – А мне кажется, нас примут за двух праздных гуляк, которые приехали в гости к своему приятелю, но не могут разыскать его дом.

– Оба варианта хороши, – улыбнулся Корешков, – оба не должны до смерти испугать обитателей этой клиники.

Андрей вразвалочку, с самым что ни на есть безобидным видом приблизился к металлической двери и нажал клавишу интеркома. Он ожидал услышать утробное «Вы куда?», однако ответа через микрофон не последовало. Послышался лязг замка, дверь распахнулась, и на пороге появился охранник. Это был огромный детина с пышным чубом, в черной форме, на нагрудном кармашке желтела надпись «Цербер», сделанная латинскими буквами. Чувство юмора создателей охранного предприятия вселяло надежду на нормальный разговор, однако этого не случилось. Охранник без лишних церемоний приблизился к Корешкову и двумя руками оттолкнул его, сопроводив свои действия дурацкими словами: