Читаем без скачивания Борт С-747 приходит по расписанию - Фридрих Незнанский

– Что те здесь надо?! А ну вали отсюдова, козел! Видимо, простого отталкивания охраннику показалось мало, и он, размахнувшись, пытался ударить Андрея по лицу. Безупречная реакция Корешкова позволила ему увернуться.

К месту стычки подбежал взбешенный наглостью охранника Багрянцев.

– Что тут происходит? – закричал он, отталкивая наседавшего на Андрея детину. – Ну-ка, полегче на поворотах!

– Тебя еще только не хватало! Сейчас тоже схлопочешь! – огрызнулся амбал.

– Вот ведь недоносок проклятый! – в сердцах вырвалось у Сергея Константиновича. – Как же тебя, скотину, вымуштровали, что ты оголтело бросаешься на людей! И в результате нарвался – я через пару дней разберусь и с тобой, и с твоей конторой. – Не давая опомниться охраннику, он сунул ему свое удостоверение. – УБОП Москвы, полковник Багрянцев. Нам срочно нужно поговорить с хозяином дома.

– Мне тоже кое-что нужно, да простатит не пускает, – пробасил сотрудник «Цербера» уже с заметно меньшей агрессивностью, а затем вообще произнес с какой-то детской непосредственностью: – Ты гляди – настоящий полковник. Витек, поди сюда! – обернулся он ко второму охраннику, который, покуривая, стоял в дверях и с тупым видом наблюдал за происходящими перед его носом событиями. – Домом интересуется полковник милиции.

– Гони эту шантрапу в шею! – откликнулся второй. Он был худощавый, с короткой стрижкой. – Да такие корочки сейчас пачками штампуют, их на каждом перекрестке за три копейки купить можно.

– Боюсь, вы пожалеете о таких словах, – отчеканил Багрянцев. У него раздувались ноздри, что являлось признаком приближающегося гнева. Однако охранник этого не почувствовал и продолжал гнуть свою линию, закричав ему:

– Вали отсюда, волк тряпочный, пока цел! Оробевший было первый охранник, почувствовав уверенность в поведении своего товарища, тоже обрел таковую. Подбежав к Багрянцеву, он с такой силой толкнул его обеими руками, что Сергей упал. Этого нападающему показалось мало, и он уже был готов нанести лежащему сопернику удар ногой, когда получил от Корешкова сокрушительный удар в челюсть.

Андрей нанес мощнейший удар своим тренированным кулаком снизу, попав костяшками пальцев, словно кастетом, по челюсти. У нокаутированного амбала клацнули зубы, как позже выяснилось, два из них сломались, изо рта пошла кровь, и он, закатив глаза, буквально рухнул на землю.

От такого поворота дела его напарник рассвирепел. Выплюнув сигарету, он ловким движением выхватил из кобуры пистолет и с истошным воплем «Ну, козлы! Ну, достали!» три раза почти в упор выстрелил в шину левого переднего колеса. Раненая машина осела набок.

Тут уже рассвирепел Корешков. Он, будто футбольный вратарь на мяч, бросился на стоявшего с пистолетом охранника, и такой же бросок совершил Сергей, которому удалось остановить разозленного товарища:

– Спокойно, Андрей! Остановись! Не надо связываться с этим болваном, себе дороже. Он еще пожалеет.

– Чего ты там вякаешь?! О чем я пожалею?!

– О той минуте, когда ты согласился на эту работу, – спокойно ответил Багрянцев.

– А ты, если не уберешься отсюдова к чертовой бабушке, пожалеешь о той минуте, когда появился на свет, – неожиданно красноречиво парировал охранник. – Даю пять минут, чтобы перебросить колесо и убраться отсюда. Ровно пять минут. Не послушаете, выйду с помпой и разнесу вашу колымагу к чертям собачьим.

Он помог подняться своему массивному напарнику, и они ушли в проходную.

– М-да, тяжелый случай, – задумчиво произнес Корешков. – Совсем эти охранники обнаглели. Не соображают, что делают.

– Ты тоже хорош псих! – обрушился на него Сергей. – Будто не видишь, с кем дело имеешь. Меня предупреждали, что ты любишь со смертью играть. Я не верил. Теперь сам убедился – точно.

– Ты, полковник, не ворчи, а скажи: тебе ясно, с кем мы имеем дело? Понял, что за дворянское гнездо тут расположено?

– Догадываюсь.

– А еще ругал мою интуицию. Или применение боевого оружия – недостаточное основание, чтобы разобраться, кто в этом теремочке живет и почему его так усиленно охраняют?

– Тут ты прав на все сто, – ответил Багрянцев, доставая из кармана рацию. – Спорить не стану. Придется звать собровцев.

– И сколько нам придется их ждать? Может, они на задании?

– Ждать, старина, придется совсем недолго. Ибо перед поездкой сюда я предупредил, что они здесь сегодня скорей всего понадобятся. – Глядя на обескураженное лицо Андрея, Сергей Константинович засмеялся: – Или ты думал, только у тебя хорошо развита интуиция?

Угрожавший расправой охранник, видимо, несколько поостыл, поскольку через отведенные чужакам пять минут не вышел. Появился минут через пятнадцать. Правда, как и обещал, с внушительным помповым ружьем в руках. В это время Андрей, покуривая, с озабоченным видом рассматривал простреленное колесо «Ранглера».

– Ты еще здесь? – с ехидными нотками в голосе поинтересовался охранник. – Я же предупреждал, чтобы духу вашего тут не было. Предупреждал?

– Было дело. – Стараясь потянуть время, Корешков говорил миролюбиво, хотя давалось это ему с большим трудом.

– Раз предупреждал, значит, выполнять нужно. У нас тут люди серьезные, попусту языком не болтают.

Чтобы подтвердить свою серьезность, охранник поднял ружье и прицелился в машину.

– Ну-ка, отойди в сторонку, – обратился он к Андрею. – А то как бы тебя случайно не задеть.

– Слушай, друг, у тебя домкрата нет?

– Чего?! – презрительно переспросил охранник. Он оторвал взгляд от машины и уставился на Корешкова.

– Нету у меня домкрата, – объяснил тот. – Как я без него колесо перекину?

– Боишься маникюр попортить? Ты мне эти сказки не рассказывай. Без инструмента только бабы ездят.

– Тачка не моя. Откуда я знал, что в ней инструмента нет?

Охранник опустил ружье.

– Не твоя? А чья же? Угнанная, что ли? То-то, я гляжу, рожа у тебя подозрительная.

– По доверенности езжу. Причем машина очень серьезного человека. Я бы тебя еще простил за колесо, а он – нет. Боюсь, предстоит крутая разборка. Квартира есть?

– Ну.

– Баранки гну. Придется продать. Тут большими деньгами попахивает.

– Да ладно пугать-то, – протянул охранник. – Лучше скажи, куда второй девался?

– В поселок пошел, домкрат пошукать. О! – Корешков поднял указательный палец. – По-моему, возвращается.

Вдалеке послышался шум автомобильных двигателей, и через минуту на дороге показался милицейский патрульный «Форд» и ехавший за ним следом автобус с тонированными стеклами. Андрей и охранник молча наблюдали за приближающейся процессией. Первый был спокоен, второй напряжен. Из-за ограды послышался громкий собачий лай. Наконец машина остановилась рядом с ними, автобус чуть поодаль, и из него стали выскакивать бойцы СОБРа. Собровцы были в полной боевой экипировке: бронежилеты, шлемы, автоматы.

Наглый охранник сразу сообразил, что не следует искать приключений на свою шею и оказывать сопротивление устрашающе выглядящим парням в спецснаряжении и в масках. Он демонстративно поднял ружье над головой. Двое собровцев без лишних слов обезоружили его. Тут он, как говорится, принялся качать права:

– Это ружье не мое, казенное, оно за мной числится. Кто за него будет платить? Пушкин?

– Лермонтов, – ответил один из собровцев и ловко защелкнул на охраннике наручники.

Дверь пропускного пункта охранник, выходя, оставил открытой. Поэтому собровцы без помех прошли на территорию участка. За решеткой вольера бесновались две среднеазиатские овчарки. Они лаяли с таким остервенением, что, казалось, их вот-вот хватит апоплексический удар.

Двери трехэтажного кирпичного особняка – главный вход и черный, с тыльной стороны, – были закрыты. На стук милиционеров никто не отозвался. По каким-то едва уловимым причинам опытный глаз мог определить, что жилье обитаемое. Ничего от лечебного заведения здесь не было и в помине. Сразу видно, что это дорогой частный дом.

Второй охранник, пострадавший от рук Корешкова, рассказал, что в доме находятся по меньшей мере пять человек.

– Граждане! Работает специальный отряд быстрого реагирования! – обратился через мегафон к невидимым людям, находящимся сейчас в доме, капитан собровцев. – Убедительная просьба: во избежание неприятностей оказывать полное содействие сотрудникам милиции.

На этот призыв никто не откликнулся. Тогда капитан приказал открыть ворота усадьбы. Когда створки распахнулись, на участок въехали сначала патрульная машина, на крыше которой продолжали сверкать проблесковые маяки, затем автобус. Он остановился в створе ворот, тем самым перекрыв въезд и выезд.

Все это время Андрей с озабоченным видом стоял возле своего «Ранглера». Казалось, что происходящее на усадьбе не имеет к нему никакого отношения и его волнует лишь состояние колеса. Он даже надел нитяные перчатки, достал из багажника баллонный ключ и домкрат, который сейчас прилаживал под днищем кузова.