Сегодня представляю вам драматургический обзор ежегодного рождественского шествия, устроенного начальной школой Магнолия-Спрингз, и вот что хочу сказать: молодцы, ребята! Как всегда, подробный отчет с места событий. Знаете, в любых театрах все идет примерно одинаково, и темперамент здешних актеров не отличается от бродвейских. Насколько я понимаю, у нас произошла небольшая размолвка между мисс Кей Боб Бенсон, мисс Пэтси Руфь Коггинс и мисс Эми Джо Снайпс, которые втроем претендовали на роль Девы Марии, и, должна заметить, их режиссер, миссис Сибил Андервуд, прекрасно разрешила проблему, вырезав роль Марии из пьесы и предоставив трем юным леди роли трех волхвов. Однако Марии остро не хватало в столь популярной сцене в хлеву. Майкл Ромео, исполнявший Иосифа, заодно прочитал часть диалога за Марию – и был великолепен. Вифлеемскую звезду сыграла маленькая Летти Хоукинс, чья мама, Грейси, – президент местного филиала «Вифлеемской звезды». Летти была сногсшибательна в оловянной фольге. Как обычно, шествие закончилось знаменитой сценой у яслей, и самым ярким событием этой сцены было неожиданное явление Санта-Клауса, сыгранного нашим многоуважаемым директором мистером Дж. Т. Викори, которого сопровождал Пасхальный Кролик в исполнении его жены Хони. И, насколько я поняла, весь ее костюм состоял из разноцветных салфеток «Клинекс». Но звездой вечера стала Дейзи Фэй Харпер, Юная дебютантка, которая сыграла Матушку Гусыню и представила нам самых очаровательных малюток не только здешнего театра, но и Бродвея. Дейзи Фэй была неподражаема и смешила нас великолепными, непринужденными репликами. Это было поистине оскаровское выступление, ей-богу, надеюсь, среди зрителей не присутствовали какие-нибудь знаменитые продюсеры, иначе нашу Дейзи Фэй мигом переманят на главную роль в Голливуд. Представление было шикарное, особая благодарность Джимми Беку, чья терьерша по кличке Леди сыграла роль верблюда. Меня попросили объявить, что ладан и мирра были предоставлены магазином «Хэтчер».
Могу поспорить, что Кей Боб Бенсон кусает локти. С бородой вид у нее был совершенно идиотский. Надеюсь, Флика Хикс читает колонку «Пара слов от Дот». Может, анонимно пошлю ему вырезку.
2 января 1953
В субботу мы с Майклом ходили в кинотеатр «Магнолия-Спрингз» на два фильма – «Супермен и двойной агент» с Джорджем Ривзом и Филлис Коутс и «Королева бандитов» («КАЖДЫЙ МУЖЧИНА СТАНОВИЛСЯ ЦЕЛЬЮ ДЛЯ ЕЕ ХЛЫСТА, ЕЕ ПУЛЬ, ЕЕ ПОЦЕЛУЕВ») с Барбарой Бриттон и Уиллардом Паркром. Когда мы покупали конфеты, вошел Флика Хикс в военной униформе. И не поверите – с кем. С Кей Боб Бенсон! Наверно, военная школа отшибла ему все мозги, если он считает Кей Боб Бенсон симпатичной. Он купил ей поп-корна и прочего. Мне было так противно, что я бросила Майкла посреди «Королевы бандитов» и пошла в цветной квартал, отдать подарки Пичи Уигам и Уле Сур. Пичи ее подарок очень понравился. Ула была на похоронной службе. Когда я сказала Пичи, что мне нужно выпить, она дала мне апельсиновый сок. Я попросила виски «Уайльд терки», и выпила немного, и запила соком. Не больно-то и надо – подумаешь, пойти в кино в сопровождении парня с именем как лошадиная кличка.
23 января 1953
Вчера мы с папой смотрели «Клуб Микки-Мауса», а когда подняли глаза, за дверью стояли два фэбээровца. Я знала, что это фэбээровцы, потому что одеты они были в точности как мистер Килгор, очень аккуратные «люди в черном».
Невысокий сказал:
– Мистер Харпер, мы хотели бы знать, где вы находились в ночь на пятое ноября.
Папа ответил без запинки, что провел ночь с Рэйеттой Уокер, по адресу Дивизион-авеню, 212, и что Джимми Сноу был с ним.
Человек записал это и сказал:
– Ну что ж, мистер Харпер, это совпадает с показаниями мисс Уокер и мистера Сноу.
Потом они извинились за беспокойство и уведомили, что это обычная процедура проверки.
Как же я разозлилась. Папа же говорил, что Рэйетта Уокер – никто, и тут оказывается, он провел с ней ночь! Могу поспорить, что все ночи, проведенные якобы с Джимми Сноу, на самом деле он проводил с ней. И этот человек говорит, что никогда мне не врал. Ха!
Сегодня, зайдя к старшим классам за своей шоколадкой «Элмонд джой», я спросила Марвина Трэшера, слышал ли он о женщине по имени Рэйетта Уокер. Он в ответ спросил, откуда я вообще ее знаю. Я объяснила, что она не моя знакомая, а папы и Джимми Сноу. Он только засмеялся и сказал, что в этом он не сомневается, потому что Рэйетта никогда не встречается с мужчинами, которые ей не по душе. И добавил, чтобы я держалась от нее подальше, если не хочу испортить себе репутацию. Наверно, Рэйетта Уокер и есть та женщина, из-за которой ссорились мама с папой и которую мама Кей Боб Бенсон видела с моим папой в пивном баре. Завтра зайду к ней и скажу в лицо, что она разрушает мою семью.
24 января 1953
Сегодня взяла в школу ту мамину фотографию, что она подарила мне на Рождество, и Библию в картинках. После школы отправилась на Дивизион-авеню и отыскала номер 212 – маленький белый дом с провалившимся крыльцом. Мама сказала бы – дешевая государственная халупа. Я поднялась на крыльцо, постучала. Никого дома, кроме крошечной собачонки чихуахуа, заливавшейся лаем.
Я прождала до шести вечера. Наконец пришла какая-то женщина. Увидев меня сидящей на крыльце, она испуганно сказала:
– Дейзи Фэй, что ты здесь делаешь?
Выходит, знает меня. Я спросила, можно ли зайти, и меня впустили. К этому моменту я вспомнила, где ее видела. Она же работает в салоне красоты «Нита». Она очень похожа на Ивонну де Карло[68], только чуток покрупнее. Зайдя в дом, она спросила, не желаю ли я присесть, но я не собиралась садиться в доме того, кто разрушает семьи. Я показала ей фотографию мамы и сказала, что мой папа женат на этой женщине, а я их ребенок. Сказала – знаю, что они с папой крутят роман. Весь город об этом знает, включая мою маму. Кроме того, моя репутация тоже погублена, а она мне пригодится, потому что я – Юная дебютантка. Еще у нас в школе скоро ужин для мам и дочерей, а мне по ее милости теперь придется идти на него одной. Вид у нее был очень расстроенный, и она сказала:
– Дейзи, твой папа мне все про тебя рассказал, с самого твоего рождения. Я даже видела тебя в рождественском спектакле.
Я спросила:
– Правда?
Она сказала:
– Да, ты замечательно выступала.
Я спросила, заметно ли было, что я забыла текст, и она ответила – нет, совершенно незаметно.
Возвращаясь к теме разговора, я спросила:
– Если вы все обо мне знали, как же вы могли увести папу от такой хорошей жены?
На этот вопрос у нее не нашлось ответа. Сказала только, что не надо злиться на папу, потому что он меня очень любит, и они никому не хотели причинить боль – ни мне, ни маме. Потом добавила:
– Может, поймешь, когда вырастешь.
Вечно они пичкают тебя этой присказкой вот с такущей бородой.
Я сказала, что учусь в шестом классе, а читаю по нормам девятого, и понимаю довольно много, и ненавижу ее за то, что она обидела маму, и больше никогда не приду в салон красоты «Нита», и чтобы держалась подальше от папы и гуляла с одинокими мужчинами, – все это я выпалила одной фразой. Она спросила, не хочу ли я кока-колы. В кухне на холодильнике у нее висел на магните отчет миссис Дот о рождественском представлении. Могу поспорить, что она туда и не ходила, просто прочла газету.
Я заставила ее поклясться на Библии в картинках, что она оставит папу в покое. Она сказала, что оставит, если я так сильно ее ненавижу. Я сказала – да, так сильно. Отдала ей бутылку от кока-колы и ушла.
25 января 1953
Ох, батюшки, опять у меня неприятности. Вчера вернулась домой после Рэйетты, папы не было, я соорудила себе бутерброд с кокосовым маслом и вареньем, посмотрела телик и пошла спать. Но сегодня после школы застала папу дома, пьяного как сволочь.
