будет нужды в структуре типа штаб-квартиры во время активной фазы переворота: так как нет необходимости в новых решениях, нет и необходимости в принимающем решения аппарате и составляющих его людях. Напротив, штаб-квартира может оказаться серьезным недостатком: она будет представлять собой конкретную цель для оппозиции, причем одновременно и уязвимую, и легко обнаруживаемую. Как только переворот начнется, правящая группа поймет, что что-то происходит, но, если только перевороты в этой стране не обычное дело, не будет знать, что именно; ведь это может быть и мятеж, восстание, начало партизанской войны или даже иностранного вторжения. Все эти формы конфликта представляют угрозу для режима, но они различаются по значимости и, что более важно, по тем мерам, которые необходимы, чтобы отреагировать на них.
Мы должны избегать любых действий, которые сделают более ясной природу угрозы и тем самым ослабят замешательство аппарата сопротивления режима. Наши команды выдвинутся со своих баз и начнут захватывать установленные для них цели, действуя как независимые друг от друга подразделения; их коллективная цель и их координация будут оставаться не известными до тех пор, пока не станет поздно для любого эффективного противодействия. Лидеры переворота будут рассеяны по различным командам, причем каждый из них войдет в ту команду, конечная цель которой требует его присутствия. Например, спикер переворота будет в команде, которая должна захватить теле— и радиостанцию, а будущий шеф полиции — в той, которая захватит штаб-квартиру полиции.
Так как каждая команда будет небольшой и очень мобильной, и так как во время активной фазы переворота у нас не будет штаб-квартиры, оппозиция не получит отдельной цели, на которой могла бы сконцентрировать свои усилия.
В этом случае ее численное превосходство будет распылено, и меньшие по численности силы переворота обретут локальное численное преимущество в районе своей конкретной цели. Это будет ключом к победе переворота.
Накануне переворота
В предыдущих двух главах мы описали планирование переворота в смысле нейтрализации «профессиональных» защитников государства и выбора целей, которые смогут помочь в нейтрализации «политических» сил. Проанализировав структуру средств подавления, мы увидели, что большинство вооруженных сил, значительная часть полицейской системы и некоторые из органов безопасности не выступят в случае переворота ни на нашей, ни на противной стороне. Им помешают отдаленная дислокация, распыленное размещение, неадекватные подготовка и оснащение либо узкая специализация. Поэтому мы внедрились в небольшую часть аппарата, который имеет возможности для вмешательства, причем большая часть его была нами нейтрализована технически, а меньшая — полностью привлечена на нашу сторону. Это обеспечит нам нейтралитет большинства сил защиты государства и активное сотрудничество некоторых из них.
Проникновение в армию и полицию дало нам инструмент: подразделения, которые мы привлекли на нашу сторону, теперь представляющие собой силы переворота. Мы также подготовили этот инструмент к использованию, избрав цели, для достижения которых эти силы применим. Мы установили физические объекты, которые должны быть захвачены, и те, которые надо подвергнуть саботажу или парализовать иным способом; мы выбрали лидеров среди потенциальной оппозиции как в правительстве, так и за его пределами, и подготовили их арест.
Однако одна из важных задач не была решена на стадии планирования: силовая изоляция «ядра» сил, верных режиму. Можно надеяться, что численность тех сил, в которые мы не сумели проникнуть и которые имеют возможность вмешаться в события, не будет слишком значительной. Но даже если они слабы с точки зрения численности, мы не должны и помышлять о том, чтобы игнорировать их. Это обесценило бы все меры, которые мы предприняли для ограждения столицы и нас самих от вмешательства враждебных сил.
Экстремальная нестабильность баланса сил во время активной фазы переворота означает: то, что в обычных условиях представляет лишь незначительную угрозу, в условиях переворота может иметь катастрофические последствия, а если силы твердых сторонников прежнего режима велики по сравнению с нашими, нам придется выделить слишком много людей и средств для их изоляции.
Хотя нам и не удалось внедриться в эти силы твердых сторонников прежнего режима, мы все же достигнем двух целей: а) их численность, качество и место дислокации будут нам известны; б) наши меры общего характера по нейтрализации снизят их эффективность в целом; их боеспособность подорвать не удастся, но, как показывает Таблица XIV, их вмешательство против нас будет замедлено и подорвано.
Наша цель — не уничтожение сил, верных прежнему режиму (лоялистов), — ведь мы сможем разобраться с их личным составом в административном порядке после переворота, — а всего лишь обездвижение их на несколько решающих часов. Тактика, которую мы будем использовать, должна быть исключительно оборонительной: кольцо блокирующих позиций вокруг каждого места концентрации лоялистских сил или, если это невозможно, аналогичное кольцо вокруг всей столицы. Таким образом, хотя в стратегическом смысле мы будем наступать (в том смысле, что являемся теми, кто хочет изменить ситуацию в целом), в тактическом плане мы одновременно будем находиться в обороне, и это даст нам важные технические и психологические преимущества. Используя защищаемые блокпосты для изоляции лоялистских сил, мы возложим на них всю ответственность за начало боевых действий: наши силы вполне удовлетворятся тем, чтобы выжидать, и именно лоялистским силам придется пробиваться сквозь кольцо. Если колонна лоялистских сил подойдет к блокпосту, то ее командиры столкнутся с противостоящими им частями, носящими такую же форму и принадлежащими к той же самой корпоративной структуре, возможно, даже к тому же самому полку. Обе стороны заявят, что «выполняют приказ», но, что интересно, «приказы» командира наших сил будут выглядеть, возможно, более легитимно, чем приказы командиров сил лоялистов. Благодаря произведенным нами арестам и вмешательству в работу важных объектов «легитимные» приказы, вероятно, примут необычную форму: источником приказов для лоялистских войск будет, вероятно, не их привычный начальник во властной иерархии, а кто-то другой; столь же вероятно, что метод передачи приказов будет необычным и экстравагантным; а сам приказ по форме может и не отличаться от того, который мог бы быть издан организаторами переворота.
Допустим, офицеры лоялистских сил получат приказ, гласящий: «Войдите в центр города, захватите здание парламента и радиостанцию». Даже если руководство режима добавит, что придется действовать против сил переворота, у такого приказа будет мятежный подтекст. Если офицеру армии придется делать необычные для него вещи, его естественной реакцией станет попытка соотнести эти вещи с привычными для него схемами действий; и самая привычная реакция на такие события — вывод, что «политики опять виновны в том, что ввергли страну в очередной хаос». Наиболее вероятной реакцией офицера в таком случае будет запрос начальству с просьбой прояснить ситуацию. Можно надеяться, что эти начальники либо
