целей группы А, поэтому объекты, оставшиеся группе В, не должны представлять большой проблемы с точки зрения проникновения в них. Проблема здесь состоит в возможном бегстве тех, кого мы намерены арестовать. Радиостанция или президентский дворец, конечно, относятся к тем целям, которые трудно захватить, но они, по крайней мере, не могут убежать или скрыть свою идентичность. Лица, которых мы хотим арестовать, попробуют сделать и то и другое. Поэтому очень важно уделить им внимание на ранней стадии операции, чтобы обеспечить их захват еще до того, как они сумеют скрыться от наших команд. Это обычно предполагает выдвижение команд группы В к своим целям раньше, чем других команд, и они могут сделать это, не нарушая правила одновременного проникновения в зону «раннего оповещения», так как будут достаточно маленькими и действовать отдельными группами и тайно. Поскольку в случае с целями В речь идет о людях, эти цели будут более проблематичными, чем другие объекты; интересующие нас лица могут попытаться не только сбежать или скрыть свою личность, но и перетянуть на свою сторону посланные для их ареста команды. Если дело предстоит иметь с особо харизматическими личностями, наши команды должны быть сформированы из специально отобранных людей; в некоторых случаях, может быть, даже придется включить в них членов руководства переворотом. Команды В будут небольшими, так как их задача состоит в проникновении в частные резиденции и преодолении сопротивления одного или двух охранников. Точная численность каждой команды зависит от общего объема наших сил и их оснащения, а также потребностей операции в целом, но вряд ли будет превышать дюжину человек.
Как только те лица, которые представляют собой цели для команд группы В, будут арестованы, мы должны обеспечить их содержание под стражей. Смысл их ареста — в предотвращении использования их влияния и/или харизмы против нас. А этого можно достичь только путем их изоляции от общественности на все время осуществления переворота. Такого рода лица часто являются единственными жертвами в целом бескровных переворотов, поскольку иногда легче их ликвидировать, чем держать их под арестом; если мы предпочтем держать их под стражей, то импровизированная тюрьма должная быть и тайной, и надежно охраняемой. Освобождение популярной среди общественности фигуры может стать мощным фокусом действий оппозиции против переворота, и секретность места ее содержания под стражей станет более верным прикрытием, чем самая лучшая охрана.
Когда боевые команды уже будут находиться в пути к своим целям, другие наши союзники тоже приступят к действиям. Лица, которых мы привлекли на свою сторону в различных частях вооруженных сил и госаппарате, начнут выполнять свои ограниченные миссии по технической нейтрализации. А группы, которые должны образовать блокирующие позиции, будут выдвигаться к местам своей дислокации для изоляции лоялистских частей. Вклад в переворот людей, составляющих эти группы, будет очень важным, но практически незаметным со стороны. В их случае возникнет проблема доведения до них сигнала к началу действий: так как они рассеяны по чувствительным частям госаппарата, трудно проинформировать каждого в отдельности. В их рядах могут оказаться информаторы органов безопасности, так как, в отличие от личного состава ударных команд и блокпостов, членов этих групп привлекли к участию в перевороте на индивидуальной основе, поэтому принцип взаимного наблюдения, подходящий для команд, здесь не сработает. Таким образом, было бы опасно давать таким людям сигнал о начале действий заранее. Сигналом для них послужит наше первое выступление по теле— и радиоканалам, за исключением отдельных случаев, когда нейтрализация того или иного объекта должна быть осуществлена на ранней стадии переворота.
Оперативный контроль над всеми связанными с нами группами должен отвечать достижению двух целей: а) как всегда, максимальной скорости реализации поставленных перед группами задач; б) задействованию абсолютно необходимого минимума сил. Это важно не только ввиду упомянутых выше психологических и политических факторов, но и по более прямой, технической причине: из-за внешнего сходства обеих сторон конфликта. Естественно, наши команды будут состоять из граждан той страны, где происходит переворот, и большинство их членов будут военнослужащими и полицейскими, носящими такую же форму, что и противники. Это сходство даст нам определенную степень защиты, так как лоялистские силы не поймут сразу, кто на их стороне, а кто — нет. Как правило, отказ от такой маскировки посредством введения отличительной нарукавной повязки или прочих отличительных знаков — ошибка, потому что важен любой способ защиты. Когда наши команды начнут движение в районе столицы (возможно, ночью), по ним вряд ли начнут стрелять, если они не откроют стрельбу первыми; но поступить так значило бы облегчить работу нашим оппонентам, ведь именно это и поможет им отличить свои силы от наших.
Существует опасность возникновения конфликта среди наших команд, так как они формировались в тайне друг от друга, сначала для того, чтобы предотвратить проникновение в них агентов органов безопасности, а сейчас — чтобы обеспечить наши позиции среди самих сил переворота. Поэтому смятение, которое мы вызовем среди наших противников, может иметь свою цену в виде смятения в наших собственных рядах; это чревато серьезными последствиями, если только наши сторонники не будут соблюдать правило минимального и сугубо оборонительного использования силы.
Ситуация непосредственно после совершения переворота
Как только намеченные нами цели будут захвачены, лоялистские силы изолированы, а оставшаяся часть госаппарата и вооруженных сил нейтрализована, активная (и в основном механическая) фаза переворота завершится. Однако ситуация по-прежнему будет оставаться шаткой: прежний режим лишится контроля над важнейшими частями государственного механизма, но и мы пока еще будем контролировать их лишь в чисто физическом смысле и только в районе столицы. Если нам удастся сохранить контроль над тем, что мы захватили, то политические силы, главной задачей которых является сохранение закона и порядка, вероятно, перейдут на нашу сторону. Поэтому нашей целью станет замораживание ситуации, чтобы дать этому процессу возможность состояться. То есть если до начала реального совершения переворота наша цель состояла в дестабилизации ситуации, то потом наши усилия должны быть направлены на стабилизацию или, скорее, восстановление стабильности.
Мы будем добиваться этого на трех различных уровнях: а) среди наших собственных сил, удерживая наших союзников в армии и полиции от узурпации руководства переворотом; б) внутри госаппарата, с которым мы хотим сотрудничать и чью приверженность нам стремимся закрепить; в) среди общественности в целом, чье признание мы хотим завоевать. В каждом случае мы используем рычаги одного уровня, чтобы контролировать следующий, но каждый уровень потребует и принятия особых, специфических именно для него мер.
Стабилизация наших собственных сил
На стадии планирования переворота наши сторонники в
