принять участие в противодействии группе, к которой сам принадлежишь.
Но мы должны отслеживать такие контакты и напрямую, используя наш контроль над транспортом и средствами связи.
От захвата власти к установлению авторитета нового правительства:
стабилизация масс
У масс нет ни оружия как у вооруженных сил, ни административных объектов, как у чиновников, но их отношение к вновь образованному после переворота правительству будет иметь решающее значение. Наша непосредственная цель — обеспечение общественного порядка, но долгосрочная задача — завоевание поддержки масс, чтобы наши приказы выполнялись без физического принуждения.
В обеих фазах мы должны использовать наш контроль над инфраструктурой и силами подавления, но по мере того, как переворот отодвигается в прошлое, политические средства будут становиться все важнее, а физические — начнут отступать на второй план.
Первые меры, которые надо принять сразу же после активной фазы переворота, будут направлены на замораживание ситуации с помощью установления физического запрета передвижения. Тотальный комендантский час, прекращение функционирования всех видов общественного транспорта, закрытие всех общественных зданий и объектов, а также прерывание работы средств телекоммуникации предотвратят, или, по крайней мере, помешают активному сопротивлению нашей власти. Организованное сопротивление станет очень трудным делом, так как наши потенциальные оппоненты не сумеют координировать свои шаги. Неорганизованное сопротивление разрозненных групп людей также будет предотвращено, поскольку те, кто способен сформировать эти неорганизованные толпы, будут нарушать комендантский час, действуя как отдельные индивиды, а оказывать сопротивление, не имея покрова анонимности, которое дает толпа, осмелятся лишь немногие.
За пределами столицы применение физических мер будет ограничено, но так как столица является центром национальной сети транспорта и связи, то движение людей и потоков информации на периферии нарушится.
Меры физического контроля будут чисто негативными и оборонительными по своему характеру, и наша зависимость от них может быть минимальной, потому что сопутствующий им эффект — рост значения привлеченных к перевороту вооруженных сил.
Нашим вторым, гораздо более гибким инструментом станет контроль над СМИ; их важность будет особенно очевидной, так как на потоки информации окажут влияние меры физического контроля. А поскольку многие не поймут, что же, собственно, произошло, радио и телевидение будут слушать особенно внимательно. Передача сведений по радио и телевидению, с нашей точки зрения, служит не распространению информации о ситуации, а влиянию на ее развитие путем эксплуатации наших монопольных прав в этой сфере. У информационной кампании, которую мы начнем сразу же после переворота, будут две цели: а) уменьшить сопротивление, подчеркивая силу нашей позиции; б) успокоить тревоги, которые могут привести к росту такого сопротивления.
Первой цели мы достигнем, распространяя сведения о мощи сил переворота вместо того, чтобы пытаться оправдать его; это будет сделано путем перечисления мер контроля, введенных нами, и подчеркивания того, что закон и порядок полностью восстановлены, а сопротивление перевороту прекратилось. Одним из важных препятствий для формирования активного сопротивления будет то обстоятельство, что мы раскололи оппозицию и каждому индивиду придется действовать в изоляции, в отрыве от своих друзей и сторонников. В этих условиях новости о любом сопротивлении перевороту будут мощным стимулом для роста сопротивления, так как чувство изоляции разрушится. Поэтому мы должны предпринять все, чтобы предотвратить распространение таких новостей. Если сопротивление реально, причем возникло в таком месте или настолько интенсивно, что его трудно скрыть от тех или иных слоев общественности, мы должны признать его существование, но решительно подчеркнуть, что речь идет об изолированном очаге, о следствии упорства нескольких введенных в заблуждение или нечестных граждан, которые не связаны ни с одной крупной партией или группой. Постоянное повторение мотива изоляции, напоминание об установленных нами детальных и разветвленных мерах административного и физического контроля и подчеркивание того факта, что закон и порядок восстановлены, должны представить любое сопротивление опасным и бессмысленным.
Вторая цель нашей информационной кампании — успокоить общественность. Мы рассеем опасения, что переворот был инспирирован иностранными и/или экстремистскими элементами, и постараемся убедить отдельные группы населения, что он не направлен против них. Для этого мы будем манипулировать национальными символами и подчеркивать нашу веру в господствующие национальные моральные ценности; в арабском мире новый режим наверняка объявит о своей вере в арабское единство и ислам или, в некоторых случаях, — в арабское единство и социализм; там, где, как в Египте, революция стала свершившимся фактом и принята населением, необходимо подчеркнуть нашу веру в Аль-Тавру[91]. В Африке новый режим заявит о своей решимости бороться с трайбализмом и расизмом — на мировой арене. В Латинской Америке — о необходимости обеспечения социальной справедливости (либо о необходимости борьбы с коммунизмом или Фиделем Кастро). Везде в «третьем мире» следует использовать националистическую риторику и прославлять героический народ страны X и саму славную страну X, которую так унизил прежний режим; прежде всего, нужно побольше критиковать колониализм и неоколониализм. Такого рода заявления особенно важны там, где действуют большие иностранные компании; яростными атаками против них можно рассеять неизбежные подозрения, что переворот является продуктом их махинаций. Словесные нападки умиротворят публику, не мешая интересам бизнеса, и эти нападки должны быть еще более воинственными, если подозрения хотя бы отчасти имеют под собой основания.
Таблица XV. Первое коммюнике нового режима: выбор стиля
Романтически-лирический
«Это — не коммюнике, а признание, обязательство и призыв. Это признание ситуации, в которой армия и народ были попраны кучкой злых людей… это обязательство смыть позор и стыд, от которого так страдала армия… и, наконец, это призыв поднять оружие во имя чести…»
Капитан Мустафа Хамдун, выступление по радио города Алеппо, 6.30 утра
25 февраля 1954 года
Мессианский
«Власть буржуазии свергнута… началась новая эра равенства между гражданами… все договоры с иностранными государствами будут соблюдаться…»
Полковник Жан Бедель Бокасса, Центральноафриканская Республика,
15 января 1966 года
Спонтанный
«… [Это восстание было начато с целью] сделать Нигерию сильной, единой и свободной от коррупции и внутренней вражды… Грабеж, поджог, гомосексуализм, изнасилование, воровство государственных средств, взятки, коррупция, саботаж и лживые слухи будут караться смертью…»
Майор Нзеогву, радио Кадуна, Нигерия, 15 января 1966 года
Рационально-административный
«Миф вокруг Кваме Нкрумы лопнул… он управлял страной, как своей частной собственностью… (его) волюнтаристское отношение к экономическим проблемам… привело страну на грань экономического краха… Мы надеемся объявить о мерах по оздоровлению обстановки в стране в течение нескольких дней… будущее точно будет светлым…»
Переданное по радио коммюнике Совета национального освобождения Ганы, февраль 1966 года
В то время как религиозное мировоззрение отводит Богу роль творца собственных успехов, а самому себе — роль творца собственных неудач, националистическое мировоззрение
