— Эллисон не была казусом. — Я выдернула руки, увернулась от него и быстро направилась в дальний конец бара. Он последовал за мной. — И последние три, почти четыре, года тоже. Я не могу с чистой совестью держать тебя вдали от твоей дочери, если ты планируешь поступить с ней правильно. Лучше поздно, чем никогда. Но мы с тобой расстались с того момента, как ты причалил в Стэйндропе в то Рождество и отправился к любовнице, а не в больницу к дочери. Это еще не конец, Такер.
С этими словами я схватила свое дерьмо из шкафчика и убежала.
20
Райленд
Брюс: Где ты?
Райленд: Дома?
Брюс: Почему здесь знак вопроса? Ты не уверен, где находится твоя шикарная задница, парень?
Чертовы бумеры и их неспособность расшифровать интонацию. Я был близок к тому, чтобы потерять терпение с этим парнем. Он издевался надо мной, заставляя ждать нашей техасской встречи, прежде чем принять решение. Я знал, что деловые сделки требуют времени - Тейт предупреждал меня, - но Брюс знал, что я сижу на золотой жиле, и вел жесткую игру, потому что... что, он знал, что я встречался с женщинами ради денег?
Райленд: Я дома, почему ты спрашиваешь?
Брюс: Я приеду, чтобы вручить тебе и твоей невесте приглашение в мой дом.
Райленд: Мы уже ответили на приглашение.
Брюс: И что?
Мое укоренившееся желание вцепиться зубами Брюсу в горло переросло в панику. Правда заключалась в том, что мы с Дилан не живем вместе, и один взгляд на мою холостяцкую квартиру мог бы это подтвердить. Приходилось думать на ходу.
Я знал, что Дилан дома, и по чисто случайному совпадению ее мама и будущий отчим тоже были в городе, так что у нее фактически была няня.
Мы с Дилан держались на расстоянии еще со времен экскурсии в детский сад, но пришло время ей заработать эту жирную зарплату. Я открыл окно чата.
Райленд: Брюс придет, чтобы вручить нам приглашение. Давай встретимся с ним внизу, в кафе «Европа». Устроим для него шоу - это поможет мне.
Дилан: Что ты имеешь в виду?
Райленд: Можно тебя поцеловать?
Дилан: Я бы скорее съела собственные глазные яблоки, чем притворилась, что мне это нравится, но конечно. Как скажешь.
Райленд: Прости. Это больше не работает. Я знаю, что тебе нелегко со мной.
Дилан: Тяжело.
Райленд: А теперь ты меня просто достала.
Дилан: Мы всегда можем что-нибудь с этим сделать.
Райленд: Видишь? Ты такая же последовательная, как и полуфабрикатный кекс.
Дилан: Меня действительно отталкивает то, как сильно ты меня привлекаешь. Но будь уверен, ты мне не нравишься
Райленд: Ты меня привлекаешь И ты мне нравишься. А вот с тем, что ты мне нравишься, проблема. Я не люблю отношения.
Дилан: Оу. Ты боишься поймать чувства?
Райленд: Не будь такой самодовольной, Космос. Это дерьмо заразно.
Я отправил Брюсу сообщение, чтобы он встретил нас внизу, потому что мы собирались на свидание с мамой и папой. Затем я залез в свою гардеробную и, черт возьми, с трудом решил, что надеть. Вариантов с каждым днем становилось все меньше, учитывая, что я начал продавать всякое дерьмо через Интернет, чтобы продержаться на плаву. Я остановился на бежевой рубашке на пуговицах с коротким рукавом, оливковых чиносах и теннисных туфлях в стиле preppy. Затем я набрызгался одеколоном «Валентино», чтобы утопить небольшое стадо котят.
Разве кошки живут в прайдах? Вряд ли - они были одиночными животными. В общем, я излишне волновался, потому что знал, что сегодня буду целоваться с Дилан Касабланкас.
И я также знал, что мне это чертовски понравится.
Все стало еще более жалким, когда я спустился на лифте и случайно нажал на кнопку этажа Дилан, а не первого этажа. Я списал это на то, что провел кучу времени, играя в няньку с Гравити. Сила привычки. Ни больше, ни меньше. Тем не менее, я уже был здесь, так что вполне мог поздороваться с Зетой.
Я вышел и постучал в дверь. Зета распахнула ее. На ней было красное приталенное платье, помада в тон и фартук. Это была настоящая женщина. Зрелая версия Дилан. Те же высокие скулы, царственный нос, густые, пушистые брови и бесконечный поток густых черных волос, которые стекали по ее талии, как река.
— Райленд! Mio figlio! (пер. мальчик мой) — Она закинула руки мне на плечи, обняла меня и потащила за порог в квартиру. Она расцеловала меня в обе щеки, а затем взяла меня за голову и осмотрела. — Ты хорошо выглядишь. Твои мама и папа в порядке?
— Конечно. — Кто, черт возьми, знает? — Вы с Марти развлекаетесь в Большом Яблоке?
— Да. Я только что вернулась с бродвейского шоу. Сейчас Марти пошел играть в гольф со старыми друзьями по колледжу, а я пеку торт с Гравити. — Она облизала большой палец, чтобы стереть остатки помады с моих щек.
— Дядя Райренд! — высокий голос Гравити разнесся по всей квартире. Маленький человечек спрыгнул с кухонного табурета, на котором стоял, и вскарабкался по моей ноге, словно я был деревом. Я корчился, пока ее маленькие пальчики копались в моей талии, прессе и торсе. Ей удалось добраться до моей талии, прежде чем я подхватил ее и подбросил в воздух, пока она не ударилась о потолок. С каждым броском ее хихиканье становилось все более визгливым и восторженным.
— Я же говорил тебе, — сказал я.
Бросок.
— Дядя Райленд.
Бросок.
— Боится щекотки.
Бросок.
— Ре... — Я вспомнил, что Зета здесь. — Человек.
Бросок..
Когда я положил ее на землю, Гравити обняла мою ногу и уставилась на меня своими огромными темно-синими глазами, ее нижняя губа скривилась, чтобы не заплакать.
— Что происходит? — Я взъерошил ее волосы.
Где, черт возьми, была Дилан? Почему она не выходит? Должно быть, она услышала, как я вошел.
— Дядя Райренд, я получила бо-бо при разделке сахарного теста. — Она протянула ко мне руку.
— Давай посмотрим. — Я опустился на одно колено и осмотрел ее руку. Она меня обманывала. Ее пухлое предплечье было девственно чистым, без единой царапины.
Зета хихикнула над головой Гравити.
— Где именно? — Я сжал ее маленькое запястье, поворачивая его из стороны в сторону.
— Вот здесь. — Пухлый пальчик указал на крошечную отметину красоты.
— Понятно. — Я серьезно кивнул. — Выглядит довольно плохо.
— Больно. — Снова надулась.
— Честно говоря, я не знаю, выкарабкаешься ли ты.
За это Зета шлепнула меня кухонным полотенцем по шее. Я подавил смех.
— Сходи за пластырем. Мы тебя вылечим.
Гравити кивнула и убежала в свою комнату.
Я встал и увидел, что Зета широко улыбается мне. Я поднял руку.
— Поверь, я ненавижу каждую минуту.
— Mio caro, ты растешь. Когда-нибудь ты станешь отличным отцом.
— Твоя дочь идет или как? Мы опоздаем на встречу внизу. — Я проигнорировал ее замечание. Я полагал, что Зета не знает о наших фиктивных отношениях, так что не было смысла объяснять, что мое существование в жизни Гравити будет временным.
— О да. Она прыгнула в душ. Она должна выйти с минуты на минуту.
— Можешь пойти и сказать ей, чтобы она поторопилась?
— Нет. И ты тоже не можешь. Она леди. Ей нужно время, чтобы подготовиться перед выходом.
Я провел языком по внутренней стороне щеки. Гравити вернулась, сжимая в руках маленькую баночку с пластырем и коробку с маркерами. Я опустился на одно колено, выхватывая и то, и другое.
— Где это?
Ребенок указал на след от косметики на совершенно другой руке. Я оценил, насколько она была предана лжи. Адвокат на подходе.
— Вот.
Я открыл банку и взял пластырь. Я расправил его на неповрежденном месте и разгладил по коже.
— Рисунок?
— Жираф, поедающий пончик.
— Бред, но я разрешаю. — Я взял маркеры и начал рисовать на ее пластыре.
