– Вика! – прокричал ей в ухо Егор. – Ты его убьешь, и тогда он нам ничего не скажет!
Она услышала его, разжала руки, и голова многострадального доктора упала на пол, издав громкий, неприятный звук.
– Вот и молодец! – похвалил ее Егор и усадил на стул.
Он опустился на одно колено возле поверженного Вениамина, который перестал сипеть и начал тихо поскуливать. Быстро осмотрев его, Егор поднялся.
– Боже мой! – пришла в себя Вика. – Я его чуть не убила!
– Даже не начинала, – успокоил ее Егор, – он просто очень испугался.
– Но я… – начала она понимать, что готова была убить человека.
Егор шагнул к ней, поднял ее лицо вверх за подбородок, заставив смотреть себе в глаза, и пояснил медленно и с расстановкой:
– Ты бы этого не сделала, ты же знаешь! И потом, это не так просто, как кажется.
– Но я хотела его задушить! – возразила она.
– И не ты одна! Ну, успокоилась?
Она кивнула. Прислушиваясь к себе, Вика поняла, что, когда прошел первый, неконтролируемый порыв ярости, в которой она ничего не видела, а перед глазами стоял только Степка и в ушах звучало: «Материал», она ослабила хватку и уже приходила в себя. Она решительно отбросила обвинения: не за что ей себя винить и жалеть эту сволочь тоже не за что!
– Что с ним? – спросил Денис, наклоняясь над не подающим признаков жизни Вениамином Андреевичем.
– У него обыкновенный обморок, со страху, – ответил Егор. – И они изволили описаться!
– Прелестно! – прокомментировал Денис и, открыв дверь, приказал: – Принесите воды.
Вдвоем с Егором они подняли бесчувственного, весьма тяжелого Вениамина Андреевича и усадили на стул.
В комнату заглянул парень и передал Денису бутылку минеральной воды и стакан. Денис налил полный стакан воды и подал Вике:
– Выпей и не переживай ты так! Ты молодец!
Он перешел с ней на «ты», наверное проникнувшись уважением, черт его знает, чем может руководствоваться подполковник ФСБ, но Вике почему-то было приятно и спокойнее.
– Я же говорил: тебе к нам в контору идти работать надо, – хохотнул он, – мало того что соображаешь, как опер, так еще и двигаешься, как спецназ: раз, и ухватила парня, мы даже понять ничего не успели!
Похлопав ее по плечу, он подошел к Вениамину Андреевичу и, особо не церемонясь, плеснул ему в лицо водой из бутылки, тот очнулся, встрепенулся и захлопал глазами.
Подполковник поставил стул напротив доктора, пережившего ужас до мокрых штанов, сел, так что уперся своими коленями в его, налил в стакан, который передала ему Вика, воды и, поставив на пол бутылку, спросил:
– Ну что, Венечка, теперь поговорим?
Венечка торопливо кивнул и шмыгнул носом.
– Очень хорошо! – порадовался Денис и протянул ему стакан с водой.
Вениамин Андреевич быстро и жадно, делая большие глотки и проливая на грудь, выпил воду.
– Еще, – попросил он.
– Пожалуйста, – ответил «вежливый» Денис и налил воду в протянутый Венечкой стакан.
Процесс пития повторился.
– Ты работаешь в двух больницах?
– В трех.
– Ай, молодец! Многостаночник! И как ты успеваешь? Везде на полставки и везде в детских урологиях?
Венечка кивнул и отдал пустой стакан.
– Давай по порядку. Каким образом дети попадают к тебе?
– В нескольких поликлиниках работают наши врачи, к которым поступают заявки на детей, иногда они сами, по своей инициативе, предлагают детей. Когда они находят, – он стрельнул взглядом на Вику, сидящую сзади Дениса, – подходящего ребенка, то звонят сразу Ирэне, она решает, брать или не брать этого ребенка, и, если решает, что брать, звонит мне и отдает приказ.
– Что значит – подходящего?
– Это Ирэна решает.
– Как платят этим участковым?
– За каждого ребенка, по факту.
– Сколько?
– Я не знаю, – расстроился Венечка.
– Верю, – успокоил его Денис. – Дальше.
– Я приезжаю в поликлинику, забираю ребенка с матерью и везу в больницу.
– На чем приезжаешь?
– Ирэна присылает машину, иногда прямо в поликлинику, а я добираюсь своим ходом, иногда сначала заезжают за мной.
– Это всегда пятница?
– Нет, иначе были бы накладки, но чаще всего. В выходные проще вывезти ребенка из больницы. Я оформляю ребенка, пишу в истории болезни картину тяжелого заболевания, анализы для этого оформляют сами участковые, некоторые покупают бланки с печатями лаборантов и сами вписывают нужные данные, а некоторые платят лаборантам, и те пишут что надо. Можно еще воды? – заискивающе попросил он.
– Можно, дорогой, только ты не отвлекайся. – Денис налил воды и дал ему.
– Через день или два, дольше детей нельзя держать в больнице, – продолжил повествование Венечка, отпив пару глотков, – Ирэна присылает машину. Я отображаю в истории болезни резкое ухудшение, делаю ребенку укол, чтобы он спал и было похоже на то, что ему плохо, оформляю экстренную эвакуацию в реанимацию и увожу.
– Машину за вами присылают одну и ту же?
– Нет, разные и сопровождающие разные. Только те, кто приходят охранять мать и ребенка в больнице, чтобы они не убежали, одни и те же, их четверо, охраняют по двое: то одна пара, то вторая, один в машине сидит, возле входа, второй – в отделении.
– И что, никто из врачей в больницах не увидел, что дети здоровы, и не поинтересовался, куда их увезли и что с ними случилось? – спросил Егор.
– Кого это сейчас волнует! – отмахнулся пухленькой ручкой Вениамин Андреевич, немного приободрившись. – Ну, резкое ухудшение у ребенка, нужна срочная операция, увезли куда-то, и слава богу, что не в отделении умер. Лечить нечем, платят копейки, младшего медперсонала нет. Это же обычные государственные больницы, там же нищета сплошная! Есть, правда, одна врач, Клавдия Ивановна, вот она подозревает что-то, пыталась выяснять, звонила в реанимацию, но это бесполезно.
– Как тебе платят? – спросил Денис.
– За каждого ребенка.
– Сколько?
– Полторы тысячи долларов.
– Как часто проходят через тебя дети?
– Если брать во всех трех больницах, то два раза в месяц, как правило, бывает, что и больше.
– Куда отвозят детей?
– Я не знаю, честно! – сбившись с уверенного тона, занервничал Венечка. – Меня всегда высаживают возле метро и отдают деньги, а куда их везут, я не знаю.
– Где находится Ирэна?
– Не знаю, я ее никогда не видел, – струхнул Венечка. – Год назад, на конференции, ко мне подошел мужчина, мы разговорились, и он предложил мне эту работу.
– Какой мужчина, как звали?
– Он представился Александром Ивановичем Стояновым, доктором медицинских наук, но я потом узнавал, такого человека нет.
– И что, вот так сразу предложил работу?
– Мы посидели в кафе, выпили, поговорили, он предложил, сказал, что это возможность заработать малоимущим, что этим мамам будут платить деньги, а богатые смогут спасти своих детей. Я согласился.
