class="p1">— Он пойдет вторым. Внутри кузова наверняка есть духи, туда лезть — бессмысленно. А вот если забраться под днище, то там можно попробовать закрепиться под рамой и в таком положении проехать через пограничный пункт. Места там немного, но на одного хватит.
— На двоих тоже хватит! — заявил Корнеев, посмотрев на меня настойчивым взглядом. — Что?
— Разве я что-то сказал?
— Нет, ничего не сказал. Вот только ты упустил один момент… Когда транспорт будет пересекать границу, там могут быть служебные собаки… Нас же учуят!
— Да, может быть, — согласно кивнул я. Об этом я уже думал. — Но не факт. Зачем им эти машины проверять? — спросил я, затем продолжил. — Разве не видишь, у афганцев здесь все схвачено… Пока Союз пытается помогать Сирии и не потерять выход к Средиземному морю, недобитая афганская оппозиция, бежавшая на юг, уже укрепилась и хорошо распустила тут свои щупальца.
— Ну да… Одному генералу Хасану известно, насколько глубоко!
Шут меня понял правильно. Он вообще был таким человеком, с которым удобно работать. Он понимает с полуслова, мысли улавливает на ходу. Вообще, у меня вся группа такая… Ну, опять же, кроме Урду. Этот хитрый пёс, работая с нами, просто играл свою роль, выжидая удачного момента свалить в тень Калугина.
— Ты со мной, что ли собрался? — тихо уточнил я.
Шут оглянулся на остальных. Снова посмотрел на меня.
Да, я предпочитаю работать в одиночку и на то была масса причин. Самая очевидная — я всегда берегу свой личный состав. Потому и погиб в прошлой жизни. Вторая причина — хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам, чтоб винить было некого. Я знал, что нет невыполнимых задач, есть неудачные обстоятельства.
И чтобы я там ни думал, здесь мне нужен был напарник. Такой же отчаянный и решительный смельчак, как и я.
— Именно! — тихо, но твердо заявил Шут. — И не спорь, все равно один ты туда не пойдешь!
— И не буду. Идём вместе.
Корнеев согласно кивнул. Кажется, он думал, что я буду с ним спорить.
Однако, прежде, чем выдвигаться, нужно было решить важную проблему, так сказать, для подстраховки! Ну и чтоб нам времени немного выбить. Чуйка мне подсказывала, что это чуть ли не ключевой момент.
— Позови Герца, — тихо, но четко произнес я, не отрывая бинокль от глаз. Когда тот приблизился, я выдал ему установку. — Ты у нас связист, в технике разбираешься. Видишь тот пикап с «ДШК», что стоит в стороне от грузовиков?
— Ну! — отозвался связист. — Что с ним не так?
— Это у них вроде штабной машины. Там радиостанция. Проберись поближе, но очень аккуратно. Там только один человек, да и тот стоит в стороне, спиной к машине. Мне нужно, чтобы их радио замолчало. На десять-пятнадцать минут. Создай им проблему со связью, пережги там что-нибудь, но сделай это тихо и незаметно. Я уверен, они без связи никуда не выдвинуться! Как только справишься — отходи на исходную. Времени мало, долго они тут стоять не будут. Жду сигнал, как обычно, двойной крик выпи. Понял?
— Сделаю, — кивнул Герц и бесшумно растворился в темноте, словно призрак. Он вопросов задавать не стал, раз я попросил, значит на то есть причины.
Вообще, мое назначение на должность командира группы прошло гладко — все были за единогласно, да и с чего бы им возражать? На всех операциях именно я думал, как нам выкручиваться и что делать. Единственный, у кого могли бы быть недовольства по этому поводу — это Урду. Но он отсеялся раньше.
Я наблюдал, как Артемов по широкой дуге, быстро и скрытно добрался до пикапа, скрылся за кузовом. Водитель даже ничего не заметил — он смотрел в сторону иранского пропускного пункта.
Остальные разведчики тоже замерли в ожидании — ждали Герца. Краем глаза я заметил, как Самарин неодобрительно хмурится. Он уже догадался, что им снова досталась пассивная роль.
— Гром, ты уверен? Залезть под кузов к этим…? Погранцы же нас на въезде проверят!
— Не проверят, — уверенно парировал я, всё ещё наблюдая за обстановкой вокруг грузовиков. — Они уже загрузились, но не едут. Водилы курят, ждут кого-то. Это временная стоянка. Они уверены, что советских тут нет и быть не может. Они ждут своих, а мы под шумок…
Минуты тянулись как часы. Нервы были натянуты струной. Наконец, всё-таки раздался тонкий, протяжный крик выпи. Герц справился.
Душманам и невдомек, что никакой выпи тут не водится. Они и звука-то такого никогда не слышали.
Тем временем от первого грузовика, где в кузове сидели духи, в сторону пикапа направились двое вооруженных противников. Он громко разговаривали, жестикулировали и даже спорили о чем-то.
Прошло несколько минут и со стороны пикапа также послышалась ругань на фарси. Теперь их там было уже трое. Кто-то из охраны тыкал пальцем в свою радиостанцию, которая внезапно «сдохла» и показывал какие-то жесты. Его товарищ что-то кричал водителям грузовиков. Шум поднялся ещё больше. Это был наш шанс проскочить — как раз и луна вновь зашла за небольшую тучку.
— Пошли! — скомандовал я, дав знак Корнееву. — Быстро и скрытно. К последнему грузовику!
Пригнувшись, короткими и быстрыми перебежками, лавируя между камней, мы бросились вперёд. Тяжёлое вооружение в виде автоматов и винтовок пришлось оставить — так я ни разу из Винтореза и не выстрелил. Пока не выстрелил.
Пробежка. Выждали пару секунд, снова пробежка. За камень, за следующий… Двигались исключительно на носках, чтобы не топать — это мы умели, да и тонкая подошва была весьма кстати.
Да, это далеко не «облегченки», но пройдет совсем немного времени и военное обеспечение сделает для разведки нормальные ботинки, а не дубовые говнодавы. Впрочем, это не для всех. Хреновые берцы будут всегда — без преувеличения, это ж генератор кровавых мозолей для всех, у кого есть ноги…
Мы с Шутом проскользнули по темной стороне дороги — там как раз оказалась неглубокая канава. Водитель нашей «избранной» машины, озадаченный криками у пикапа, тоже отошёл от кабины, чтобы посмотреть, что там происходит. Даже рот раскрыл от удивления.
Этих секунд нам хватило.
Проскочили под кузов, сверху затянутый брезентом. Места там было мало, но оно всё-таки было.Что за грузовик — не знаю, судя по всему, это душманам перепало от армии Пакистана.
Не знаю почему, но я вдруг понял — кузов пуст.
