пока ещё видел обе стороны выше уровня склонов расщелины — это я. Однако, по мере приближения противника, становилось ясно, что скоро угол обзора сыграет злую шутку.
Ну, и то хорошо. Мы заметили противника раньше, чем он нас. А вышло так потому, что я изначально шел впереди всех и сразу же занял позицию на более-менее открытом месте, в тени между двух камней. Отсюда и обзор. Ну и развитое чувство опасности, куда же без него⁈
Замаскировался. Подготовился. Тихонько высунулся — обзор пока еще был, но это не надолго.
Через несколько секунд, справа я насчитал восемь человек в типичных мешковатых традиционных костюмах, поверх которых были надеты жилеты-разгрузки. Все они, конечно же, вооружены, однако оружие почти у всех находилось в положении на ремне за спиной. Кроме двух пулеметчиков — те несли оружие как попало.
Это означало, что духи еще ничего не заподозрили и просто шли по своим делам, совершенно не ожидая, что советская разведка уже здесь. Вероятно, их полевые командиры как-то узнали и отреагировали на сигнал, что неподалеку от места падения обломков несколько часов назад пролетали два советских Ми-24. Несложно догадаться, что они вполне могли высадить наземную разведгруппу.
Генерал Хасан не дурак. Но правильно ли он оценивает наши возможности?
Мы буквально вросли в землю. Все затаились. Прикрыли лица, дышали ртом через ткань, хотя пара почти не было.
Расстояние между нами медленно сокращалось.
Двадцать пять метров. Двадцать.
По их траектории движения я примерно определил, что одна из групп должна пройти чуть ли не по нашим головам — всего в пяти метрах, справа.
Начали доносится негромкие голоса — говорили исключительно на пушту, обсуждали поставки какого-то то оружия. Половина духов другой группы жаловались на усталость, хотели спать. Двое искренне не понимали, куда они идут и почему ночью. Их командир ругался и обещал наказать, если те не заткнуться! Еще один за что-то ругал своего товарища.
— А боевой дух у вас, однако, хреновый! — мысленно заметил я, проанализировав общий фон.
Это обычные духи, профессионализмом тут и не пахло. Они войну уже проиграли, но домой их никто не отпускал.
Прошло еще несколько напряженных секунд и вдруг послышались приближающиеся шаги, причем с той же стороны, с которой обзора у меня почти не было.
Застыл, словно камень.
Я сжал рукоять «Винтореза» покрепче — воспользуюсь винтовкой без промедления. Эффект неожиданности явно на нашей стороне — если использовать его грамотно и в нужное время, то можно быстро и тихо устранить всю группу. Но проблема в том, что параллельно ей, на расстоянии до сотни шагов, шла вторая группа и сейчас, их местонахождение было неизвестным. Там, судя по всему, было шесть человек. Здесь вступать в огневой контакт крайне глупо.
— Живее, живее! Ещё километр! — вдруг раздался громкий голос сверху. Говорили так же на пушту, но с незнакомым акцентом.
Я медленно приподнял голову и понял — душман стоит точно на краю расщелины. Над нами. Так как все вокруг было затянуто мраком, сверху он видел только черные пятна. Если подозревать и в каждом камне видеть врага — так можно слететь с катушек и стрелять во все стороны, по всем ямам, расщелинам и впадинам.
Судя по всему, это командир. Мелкая пешка, но все же.
Не дай бог выйдет луна — нас могут увидеть. Не факт, но вполне возможно.
— Рашид, твои люди слишком много жалуются! — снова тот же голос. — Заставь их молчать или проваливайте на другую дорогу! Вас слышно отовсюду!
— Абас! Я тебе не подчиняюсь! — ответили с другой стороны. — Иди, куда шел!
Черт возьми. Вот так картина. Справа и слева холмы, скальные выходы, трещины и каменные склоны, вдоль которых идут духи, а в центре темная извилистая расщелина, в которой залегли шестеро советских парней. Парней, судьба которых в данный момент зависела только от луны, что как раз собралась выходить из-за нависшей над нами тучи.
Я сжал зубы. Плохо дело.
Снова послышались шаги. Видимо, этот самый Абас двинулся дальше, но где сейчас шли его люди?
Вдруг раздался характерный звук, будто бы кто-то спрыгнул с небольшой высоты. Совсем рядом. Краем глаза увидел, что в расщелине показался черный человеческий силуэт, судя по очертаниям, в афганской одежде. Оружие за спиной. Он медленно двинулся вперёд, бормоча что-то себе под нос и пиная попадающиеся под ноги камни. Ну, прям сама безмятежность.
Он приостановился, снова двинулся дальше. Расстояние до моей позиции примерно метра два с половиной.
Он продолжал идти, а я весь превратился в плотный сгусток мышц.
Два метра. Полтора.
Вот черт, сейчас заметит!
И вдруг душман остановился как вкопанный. Еле слышно бормоча, с весёлыми нотками в голосе, но абсолютно неразборчиво. Он пел, что ли⁈
Послышался шорох одежды. А потом довольный вздох и журчание. Буквально в метре от меня, стоя посреди расщелины. Вот же урод! Ну нашел место, чтоб нужду справить…
Прошло несколько секунд.
— Али! Ты чего туда полез? — раздалось откуда-то спереди.
Ответ поступил незамедлительно.
— А что, нельзя?
Шли секунды, а журчание не прекращалось. Вот слоняра! Сколько же он терпел?
Наконец душман закончил процесс опорожнения мочевого пузыря, застегнулся. Отошёл назад на пару шагов, пнул какой-то камень. Двинулся вперёд, но затем передумал и почему-то решил выбираться из расщелины обратно, причем прямо сейчас. Полез на небольшой склон и вдруг наступил мне на ногу.
Естественно, его удивило — что это там за странный мягкий камень⁈
Он ни наклониться, ни пикнуть не успел, когда ему в горло воткнулся мой нож. По самую рукоять.
Использовать «Винторез» в тесном контакте, снизу вверх, было неудобно. А пистолет не гарантировал тишины. Проще всего действовать ножом.
Пуля из пистолета в темноте, да еще и в движении, могла попасть куда угодно. Враг мог бы закричать, чем предупредил бы своих товарищей. Тогда непременно началась бы перестрелка. Мы бы наверняка победили, но какой ценой? Однозначно были бы раненые, поднялся бы ненужный шум. Стрельба, еще кто-нибудь нагрянул бы.
А нож… Если его воткнуть точно в горло, человек кричать уже не сможет. Никак.
Так и получилось. Не ожидавший подобного моджахед, задёргался, попытался захрипеть. Я мягко, но сильно потянул его вниз и он упал точно на меня. Ещё живой, но со смертельным ранением.
Я действовал быстро, решительно и хладнокровно. Не раздумывая. Не сомневаясь. Резко вынул нож и повторно воткнул его в грудь. Тело мешком завалилось прямо на меня, при этом почти не
