дальше, далеко на юго-западе шли полноценные горы с острыми вершинами — где-то между ними и находилась наша зона ответственности.
— Гром, дело предстоит сложное… — ещё когда мы шли к вертолету, майор Игнатьев провел мне дополнительный инструктаж. — Я не знаю, чего там можно ожидать… Главное, всегда будь начеку! Конечно, как только обнаружится искомая цель, небо позеленеет от наших вертушек… А пока, вы сами по себе! Сейчас обстановка такая, а через десять минут уже все совершенно иначе!
— Кэп, все нормально!
— Справишься?
— А куда мы денемся с подводной лодки⁈ — усмехнулся я. — Разве у нас были лёгкие задания?
Майор сдержанно кивнул.
— Если появится новая информация, я вызову Герца. Я своих парней в обиду не дам.
— Добро, Кэп! — улыбнулся я.
— А и еще… Возможно, дымовые следы от горящих обломков укажут вам путь или хотя бы облегчат задачу!
Честно говоря, учитывая тот факт, что с момента крушения прошло уже несколько часов, было наиболее вероятно, что и все возможные очаги пламени на местах падений обломков ракеты уже давно потухли. Это и хорошо, и плохо. Источники дыма и впрямь стали бы для нас хорошим ориентиром, но при этом их видел бы и противник. А как известно, духи все равно передвигаются по горам быстрее. И хотя бойцы они яростные, но часто неумелые.
Генерал Абу Хасан — опытный офицер, с боевым прошлым. Он чуть ли не единственный из всех полевых командиров, который ни разу не был захвачен врасплох. Он не был в числе тех, кого разгромили советские силы, когда началось формирование Афгана по всем направлениям. Хасан не проигрывал просто потому, что в лоб никогда и не выступал. Разве что в особых случаях.
Изначально его банда моджахедов насчитывала значительно свыше тысячи человек и тоже была основательно потрёпана, когда афганские правительственные войска и советская авиация гнали их к границам Пакистана и Ирана. По расчетам аналитиков и по последним данным разведки, в его подчинении оставалось около двухсот пятидесяти человек. Но туда все равно время от времени присоединялись новые силы!
— Гром, какой план? — зевнув, спросил Шут, когда я извлёк из планшета карту и расстелил ее на плоском камне.
Ответил я не сразу. Задача-то на ясна, а вот где искать этот упавший спутник и в каком виде — это явно проблема! После падения, спутник мог быть похожим на что угодно… Его состояние могло измениться, деформироваться… К тому же, те фотографии, что нам показали на совещании перед самой отправкой, говорили о том, что разбившийся космический аппарат практически круглый, с антеннами, впуклостями и выпуклостями. Ну и вес в три с половиной тонны говорил о том, что спутник не маленький и тяжёлый.
— Группа, внимание! С этой точки выдвигаемся на запад, постепенно смещаясь южнее. Двигаемся скрытно. При встрече с противником, первыми в бой не вступать. Может, пронесёт! Двигаемся вдоль вот этой гряды скал и холмов. Здесь много расщелин и трещин, поэтому смотрите под ноги! Нужно подняться на вон ту сопку, что слева, и тщательно осмотреть все сверху. Обломки белого цвета, но хрен его знает, в каком оно сейчас виде. Ракета была белой, но при такой погоде и условиях, это ничего не значит.
— Можно попробовать обойти ту сопку слева. Так проще! — предложил Шут со знанием дела.
— И дольше. А скоро закат! — заметил Док, осмотрев небо. — У нас пара часов, в лучшем случае, два с половиной. Не успеем, торчать наверху, где ветра гуляют, будет абсолютно бессмысленно. Ничего толком не увидим. Да и как бы мы сами не маскировались, на закате заметить нас на склоне не так уж и сложно.
— Согласен! — кивнул я, вооружившись биноклем. — Пойдем справа. Если поторопимся, то успеем хорошенько осмотреться! Выдвигаемся к подножию. Скрытно, идём двойками, с дистанцией в пять метров. Глаза в оба. Вопросы?
Вопросов не было. Все прекрасно понимали, как действовать, что можно делать, а что нет.
— Тогда выдвигаемся! Смирнов, ты со мной в паре… Вторая пара Самарин и Герц, замыкающая — Шут и Док. Паша, присматривай за тылом. Духи наверняка заинтересуются, чего это тут делала пара «Крокодилов» — обычно они так далеко не залетают. Если заметят наше присутствие, то гарантированно сядут нам на хвост.
— Есть!
Место, неподалеку от точки высадки покинули быстро — на все ушло буквально пять-семь минут. И хотя пилоты предупредили, что в этом квадрате никого не заметили, это вовсе не означало, что тут никого нет.
Перехватив свой Винторез и поправив лямки рюкзака, я первым двинулся вперёд. Несмотря на то, что все были в улучшенных, более лёгких берцах, идти по насыпи и каменной поверхности скальной породы, было непросто. Да, без тренировок наши ноги слегка отвыкли от сложного рельефа — Сирия-то, считай, степь одна. Беги себе, да беги. А тут считай, одни скалы. Подъемы и спуски, спуски и подъемы.
Шли молча. В горах нередко все звуки, а в особенности голоса, разносятся дальше, чем на равнине, поэтому все соблюдали режим тишины. Все время были начеку, вертели головами по сторонам. К счастью, ничего подозрительного замечено не было.
Примерные координаты имелись, но разброс в десяток километров — это все равно очень много. Конечно, не иголка в итоге сена… Примерно, как катушка ниток.
Задача из разряда пойди туда, не знаю куда и принеси то… Сугубо по армейски! Что-то похожее на не поврежденную топливную сборку из экспериментального ядерного реактора — можно подумать, мы их тут каждый день видим!
Чего там советские физики-ядерщики нахимичили с этим аппаратом сказать сложно. Компактная энергетическая установка, понятие весьма расплывчатое и туманное — все мы далеки от этого. Ну и само собой, то, что обеспечивало работу спутника, не являлось реактором в прямом смысле. Равнять его с тем, что было установлено на атомных электростанциях глупо.
Но я об этом рассуждать не буду, ведь я в этом нихрена не соображаю, да и информация строго засекречена. Не зря же советское командование такой шорох подняло! Сам факт того, что даже был задействован отдельный спутник для контроля над территориями, где упали обломки космического аппарата, уже говорил сам за себя.
А ещё у меня появилось стойкое предчувствие того, что от нас что-то скрыли и на этом спутнике помимо энергетической установки было что-то ещё. Что-то очень важное, строго засекреченное. Сложно судить.
За сорок минут мы преодолели расстояние около двух
