Многие годы она мечтала об идеальной жизни: муж, двое детей, коттедж за городом. А какой выбор у нее был десять лет назад! Банкир-миллионер, талантливый шеф-повар, идущий к успеху сценарист. Она выбрала Эндрю за его уверенность в себе и чуткость к ее проблемам. Ясмин решила, что отсутствие денег не помешает им купаться в любви и преданности, но оказалось, что они с трудом сводят концы с концами. Она забыла свою мечту о коттедже — пошлое материальное желание, — но потом даже автомобиль стал частенько ломаться, и поездки превратились в непредсказуемую авантюру. Ясмин помрачнела, но все равно старалась сохранять оптимизм. Макс стал ее панацеей, лекарством от всех неурядиц. Теперь, когда сына больше нет, вокруг Ясмин осталась только гулкая пустота. Как Эндрю смеет не считаться с ее желаниями? Она стольким пожертвовала ради него, неужели она не заслуживает понимания?
— Я хочу ребенка, — настаивала Ясмин.
— Ни за что, Ясмин. Я совершенно не желаю проходить через все это снова. С меня хватит.
— Не говори так. Пожалуйста.
Эндрю опустился перед ней на колени:
— Ясмин, любовь моя. Я сделаю для тебя все что угодно. Хоть на край земли схожу и добуду то, что тебе надо. Но детей я больше не хочу. Нам нельзя заводить ребенка. — Голос у него дрогнул. — Но мы все равно можем прожить счастливую жизнь. Я тебе обещаю.
— Как? — она оттолкнула мужа. — Мы ведь не сможем ничего исправить!
— И не надо исправлять. Мы будем помнить о Максе, в наших сердцах будет жить память, и мы пройдем этот путь достойно, рука об руку. — Он наклонился к жене, но та отпрянула.
— Нет, Эндрю. Ты не имеешь права решать за меня. — Увидев у него в глазах несогласие, она еще больше разозлилась: — Ты не имеешь права отказывать мне.
— Но я отказываю, — спокойно ответил Эндрю.
— Тогда уходи. — Она вспыхнула от негодования.
— Ясмин, прошу тебя…
— Уходи, Эндрю. — Когда муж не пошевелился, Ясмин закричала: — Пошел вон!
Он поднялся, и Ясмин разъярилась еще больше, увидев его нелепую безмолвную покорность. Такова природа скорби: когда слезы заканчиваются, человек остается один на один со своей ненавистью.
* * *
Лейла открыла дверь и с удивлением увидела на пороге Эндрю. Она быстро окинула взглядом улицу у него за спиной в поисках возможных свидетелей, а потом быстро втащила его внутрь.
— Ты что здесь делаешь? — требовательно спросила Лейла.
— Прости, что вваливаюсь. Хотел посмотреть, как ты.
— Мог бы позвонить. А вдруг Ясмин тебя увидит?
Эндрю беспомощно махнул рукой.
— Она не увидит. Она… ведет себя по-прежнему.
— Все так же сидит в комнате Макса?
Эндрю потер складку на переносице.
— Каждый вечер.
Лейла рассыпалась в извинениях:
— Эндрю, прости, я в тот день не сказала про врача, это правда был мелкий порез, и я…
— Это мне надо просить прощения, Лейла. Мне следовало увереннее выступить в суде, а я растерялся.
Лейла медленно выдохнула.
— Я на тебя рассчитывала.
Он виновато кивнул:
— Прости. Я просто запутался.
Лейла размяла пальцы.
— Так или иначе, уже поздно пытаться что-то изменить. — Она показала в глубь дома: — Проходи, я налью чаю.
Эндрю прошел на кухню, сел за обеденный стол и уронил голову на руки.
— Я совершил ошибку, — мрачно заявил он.
Не обращая внимания на его слова, Лейла заваривала чай.
— Не надо было просить тебя о помощи, — продолжал Эндрю. — Тогда ничего бы не случилось.
— Господи, Эндрю! — воскликнула Лейла. — У меня своя ноша, не перекладывай на меня еще и свои проблемы! — Виноватое выражение его лица лишь подстегнуло ее. — Послушай, в тот день я сама согласилась тебе помочь. Я могла бы отказаться под предлогом работы, но я приехала. Ты не заставлял меня брать с собой Макса. Это не твоя вина, и не вынуждай меня работать твоим психотерапевтом. Мне и так несладко.
Эндрю умоляюще сложил ладони:
— А вдруг Ясмин не сможет пережить смерть сына?
— Но она же держится, правильно? Лучше, чем в прошлый раз? — Лейла не сумела убрать из голоса яд. От ее внимания не ускользнуло, что зять зашел якобы поинтересоваться ее самочувствием, но тут же переключился на себя и Ясмин.
Эндрю мрачно усмехнулся:
— Она снова хочет детей.
Лейла замерла.
— Ты шутишь.
Он пожал плечами, будто бы вздрогнув от холода.
Лейла отставила чайник в сторону и подошла к столу. Схватив гостя за предплечье, она спросила:
— Эндрю, но ты-то не думаешь о детях?
— Нет, конечно нет.
Заметив его неуверенность, Лейла повысил голос:
— Эндрю, ради бога, скажи мне, что ты ей отказал.
Ясмин сейчас была уязвима и искала быстрое решение. А ей требовалось время, чтобы залечить раны и успокоиться.
— Я люблю ее и очень хочу просто… — Эндрю потер горло, будто чувствуя удушье, — просто все исправить. Помнишь, что ты мне сказала, когда отвела в сторону на нашей свадьбе?
— Помню.
— Ты сказала, если я хоть раз причиню Ясмин вред, ты меня уничтожишь. Ты говорила так серьезно, что я сразу тебе поверил. Но в итоге, кажется, мы вдвоем уничтожили Ясмин.
— Ты всерьез думаешь, что она не выкарабкается?
— Не знаю.
Лейла расправила плечи.
— Послушай, она ведь в гораздо лучшем состоянии, чем тогда, верно? Сама ест, одевается, разговаривает с людьми. Все обойдется, Эндрю.
— Ты правда так считаешь?
— Да, я так считаю, — Лейле было необходимо верить в лучшее. Она слишком много сделала для Ясмин и не могла допустить, чтобы теперь все обернулось крахом. — Эндрю, — начала она, как можно тщательнее скрывая эмоции, — ты действительно задумывался над тем, чтобы завести еще одного ребенка?
Он потер лицо. Серая от недосыпа кожа растягивалась под пальцами.
— Я собираюсь сделать вазэктомию.
Лейла выдохнула с облегчением. Вот это абсолютно верное решение.
— Скажешь Ясмин?
— Нет, — отрезал Эндрю.
Она сжала запястье зятя:
— Я думаю, ты поступаешь правильно.
Повернувшись, Лейла вернулась к чайнику, ставя в уме заметку: не упоминать Ясмин об этом разговоре.
Глава 10
Сьюки Тейлор теребила пуговицу на белоснежной шелковой рубашке, которую носила по последнему писку моды, стильно заправляя одну полу за пояс, а другую оставляя свободно свисать вдоль широкой штанины темно-синих брюк. Девушка вежливо улыбнулась начальнице со свидетельской кафедры. В такой серьезной обстановке Сьюки со своей подростковой челкой выглядела совсем юной. Как будто скрывая что-то, она сомкнула руки перед собой.
Лейла серьезно тревожилась. У них со Сьюки были хорошие отношения, но нельзя было не признать, что временами Лейла вела себя грубо с подчиненной. Не исключено, что Сьюки затаила тайное желание отомстить за долгие вечера в
