— Я скачусь первым и подхвачу тебя внизу, — пообещал Джо.
— Не верю, с опаской ответила Стиви.
— Тогда давай сначала ты, а я следом.
— Одной мне страшно.
В конце концов они скатились по желобу вместе, Стиви — вопя от ужаса, Джо — со смехом.
— Теперь пойдем на русские горки, — предложил Джо.
Сердце Стиви продолжало учащенно биться, и после того, как она увидела грохочущие по стальным рельсам вагончики с орущими от восторга и страха людьми, ей оставалось только покачать головой.
— Давай что-нибудь попроще, пожалуйста.
Они остановились у лотка с разноцветной сахарной ватой. Поколебавшись, Стиви выбрала розовую. Из небольших павильонов доносились крики зазывал, искушавших посетителей попытать счастья в лотерее.
Джо положил руку на ее плечо.
— Как насчет сувенира? Чтобы осталась память о твоей первой в жизни ярмарке?
— А вот, пожалуйста! — как из-под земли вынырнул зазывала. — Одинокий плюшевый медвежонок дожидается, когда кто-нибудь прихватит его с собой домой. — Он помахал в воздухе забавным мишкой с синей ленточкой вокруг шеи. — Пусть только ваш дружок трижды поразит вон ту цель, да, да, те три шарика, и зверь — ваш. Вы же меткий стрелок, сэр, ведь правда? Бьюсь об заклад, что даже у вашей юной леди это получится. Я вижу, у нее хорошая твердая рука!
Все трое рассмеялись, и Джо выступил вперед, бросив деньги на стойку. В конце концов победа, добытая после нескольких безуспешных выстрелов, обошлась дороже, чем стоил приз, но коричневый медвежонок все же достался Стиви. Девушка ласково прижала игрушку к груди и в порыве благодарности быстро поцеловала своего спутника.
— Это за что же? — Джо явно обрадовала ее реакция.
— За то, что ты привел меня сюда. Потрясающий вечер! Я никогда его не забуду.
Он долгим взглядом смотрел на лицо Стиви, стараясь запечатлеть в памяти светившееся в ее глазах счастье, приподнятые в улыбке уголки губ, детскую радость по поводу выигранного медвежонка. Этим вечером Стиви помогла ему вновь вернуться в пору беззаботной юности.
— Ну что скажешь? — спросил Джо, когда они двинулись вдоль главной аллеи ярмарки.
— Все вокруг просто удивительно, Джо. Знаешь, а ведь ты оказался прав — это какое-то волшебство!
Они вернулись в гостиницу. Джо был вынужден с сожалением проститься со Стиви у двери ее номера. Ему очень хотелось сказать, что волшебство не может так быстро закончиться, что еще есть ночь. Однако сам он в глубине души знал: к утру действие магии закончится, и им обоим придется возвратиться в реальный мир.
В комнате Стиви еще раз крепко прижала к себе медвежонка. Нет, сегодняшний восхитительный вечер она запомнит навсегда. Сколько раз в детстве она просила мать взять ее с собой на ярмарку, но у Кэрол вечно не хватало на дочь времени, и просьбы в конце концов прекратились. Если бы не наблюдательность Ричи, она, пожалуй, и не вспомнила бы о том, что на свете есть такие вещи, как ярмарки, карнавалы, цирк. Дела и проблемы взрослого человека давно уже стали представляться Стиви куда более важными, чем какие-то так и оставшиеся несбывшимися девчоночьи мечты. Однако сегодня Джо показал ей, насколько яркими могут быть потускневшие, полустертые образы детства. Хорошо бы, если бы эта волшебная сказка никогда не кончалась!
Но теперь уже Стиви была достаточно мудрой, чтобы знать: с ним она будет счастливой только в воспоминаниях.
ГЛАВА 14
Весь следующий день прошел в подготовке к вечернему концерту. Это Стиви было уже знакомо, и вместо того, чтобы отвлекать занятых людей, она тихо сидела в сторонке над своим блокнотом, делая записи, обдумывая тематику будущих статей. Сейчас ей требовалось найти новое, свежее видение вечерних выступлений группы.
— Стиви, давай-ка пройдем за кулисы, — обратился к ней Джо, как только они незадолго до начала, прибыли в зал.
— Послушай, Джо, — присутствие за его спиной Дженни возвестило о себе не столько голосом, сколько звяканьем браслетов и цепочек, — тебе нужно время подготовиться не дергаясь, не отвлекаясь. — Она в упор посмотрела на Стиви, чтобы у той не оставалось никаких сомнений относительно источника возможных помех, и тут же перевела заботливый взгляд на Джо, стремясь уловить его отношение к сказанному.
К общему удивлению, Стиви полностью поддержала ее предложение.
— Знаешь, Дженни права. Твое время слишком дорого. К тому же я все равно собиралась пойти проинтервьюировать кого-нибудь из зрителей. — Стиви принялась собирать свои записные книжки. — Мнение «человека с улицы» — тоже важная вещь. Хочу понять, кто они, о чем думают, чего ждут от сегодняшнего концерта, попробую оценить их энтузиазм. Может получиться неплохой материал.
— Какое подвижничество, — пробормотала Дженни с плохо скрытым пренебрежением как к самой идее, так и к ее автору.
Женщины направились в разные стороны: Стиви — к выходу, Дженни — следом за Джо в его костюмерную, где, усевшись на край стола и откинув с лица жесткие рыжие волосы, она задала вопрос в лоб:
— Как долго все это будет продолжаться, Джо?
— Что продолжаться? — Он догадался, что речь пойдет об участии в их поездке Стиви.
— Можно назвать это избыточным вниманием прессы, — вздохнула Дженни, — но ты и сам понимаешь, что я имею в виду Стиви Паркер. Сколько нам еще придется ее терпеть? Она ломает все наши планы, и стоит мне лишь отвернуться, как вы вдвоем тут же куда-то пропадаете. Из-за нее не только летит к чертям наш график, на который я потратила столько сил, из-за нее начинают терять головы члены группы. И ты — первым из них.
— Так вот где собака зарыта, — с усмешкой заметил Джо.
— Именно здесь, — подтвердила Дженни. — Гастроли уже побоку, Джо, и мне сейчас просто необходимо знать, сколько еще я должна буду мириться с этим?
— До тех пор, пока я не решу отправить ее назад. — Поднятой рукой он остановил уже открывшую было рот Дженни. — Ты ведь знаешь, что всегда есть возможность выбора. Можешь лететь в Нэшвилл хоть завтра. Я уверен, что у Лорен найдется парочка проблем, требующих твоего внимания. Ты ведь сама решила отправиться в эту поездку, Дженни, а теперь становится совершенно очевидным, что присутствие Стиви тебя раздражает.
— Еще как раздражает, но…
— И раздражает вовсе не тем, что ты тут наговорила. Дело не в графике, дело в самой Стиви. Ты просто ревнуешь ее. Но, Дженни, между тобой и мной ничего не было и нет! Тебе это известно. Я честно предупреждал тебя, что нас связывают лишь профессиональные, деловые отношения и не более. Взаимоотношения же мои и Стиви, равно как и то, где и с кем я провожу свободное время, — это касается лишь меня. Так что решай: либо ты держишь себя в рамках наших договоренностей, либо отправляешься завтра домой.
