вспомнить… — вкрадчивым тоном начинает Аддамс, сверля пристальным взглядом его заплаканное лицо. — Ей кто-нибудь угрожал в последнее время? Она не рассказывала ничего подозрительного?
— Нет… — очень тихо отвечает он, безуспешно пытаясь утереть слезы тыльной стороной ладони. — Кто ей мог угрожать… Её все любят. Любили… Господи, а вдруг она мертва… Я не переживу этого… Я люблю её, Уэнсдэй, господи… Я так её люблю…
— Прекрати ныть, — она борется с нарастающим желанием дать ему пощечину, чтобы хоть немного привести в чувство. — Этим мы ей не поможем.
Но Петрополус абсолютно не способен взять себя в руки — снова утыкается лбом в покрывало на розовой кровати, дрожа всем телом. Похоже, от него не будет совершенно никакого толку.
Скривив губы в нескрываемом раздражении, она оборачивается к мнущемуся на пороге оборотню. К большому облегчению, тот выглядит куда собраннее и увереннее, чем рыдающий Аякс.
— Покажи место, где она пропала.
— Да… Конечно. Идем.
Потратив минуту, чтобы сменить дурацкие неудобные лодочки на высокие ботинки с привычно тяжелой подошвой, Уэнсдэй решительно направляется к выходу из комнаты. И вдруг напряженную тишину разрывает неуместно веселая мелодия. Звонит телефон Синклер.
Номер на экране не определяется.
Аддамс решительно нажимает на зеленую кнопку.
— Кто это?
— Ну здравствуй, Уэнсдэй Аддамс.
Женский голос, звучащий на том конце трубки, ей совершенно незнаком — низкий и чуть надтреснутый из-за помех связи. Но Уэнсдэй ни на секунду не сомневается, с кем говорит.
— Франсуаза Галпин.
— Какая догадливая девочка… — с саркастичной издевкой усмехается мать Тайлера. — Да, чуть не забыла. У меня в гостях твоя подружка.
— Что тебе нужно? — требовательно спрашивает Уэнсдэй, машинально сжав руку в кулак. Ногти до боли впиваются в ладонь.
— Разве ты ещё не поняла? Мне нужна ты, — голос Франсуазы становится тише. Вкрадчивее. Опаснее. — И сегодня ты придёшь ко мне добровольно, иначе к вечеру твоя очаровательная подружка умрет медленно и мучительно.
Секунда напряженных размышлений.
— Я хочу услышать Энид.
— О, ну конечно… — на заднем фоне слышится какая-то возня, и мгновение спустя раздается истошный визг Синклер.
— Нет, Уэнсдэй, не слушай её! Не ходи сюда! Это ловушка! — надрывно кричит Энид где-то вдалеке, но глухой звук удара заставляет её умолкнуть. Аддамс сжимает челюсть с такой силой, что едва не скрипит зубами.
— Куда мне приехать?
— Так-то лучше. Я сброшу координаты в сообщении. Ты приедешь ровно через час. Обязательно одна. И без глупостей, иначе я сразу же убью девчонку.
Связь прерывается.
В трубке звучат короткие гудки.
Комментарий к Часть 18
Соскучились, наверное, по жести?
========== Часть 19 ==========
Комментарий к Часть 19
Саундтрек:
Thousand Foot Krutch — Courtesy Call
Приятного чтения!
Один маленький кинжал.
Один нож для бумаг.
Один револьвер.
Один холостой патрон.
Уэнсдэй едва заметно хмурит смоляные брови, от чего на лбу появляется несколько крохотных морщинок, и переводит напряженный взгляд на разблокированный телефон в розовом чехле. Ровно семнадцать минут назад на него пришло сообщение с координатами широты и долготы примерно в двадцати километрах на восток от академии.
Ровно семнадцать минут назад она решительно выставила из своей комнаты Аякса и рыжего оборотня, взяв с них клятвенное обещание никому ни о чем не рассказывать ради спасения Энид.
Нет никакой гарантии, что они прислушаются.
А потому нужно поспешить.
Рядом с телефоном лежит карта, на которой черным маркером выведен маленький крестик. Вопреки ожиданиям, это вовсе не пустырь посреди леса — это промышленная зона.
С десяток серых прямоугольников, очевидно, обозначающих склады, один большой квадрат свинцового цвета — путем нехитрых поисков в интернете Аддамс удалось выяснить, что это территория завода лакокрасочных материалов, законсервированного еще в середине восьмидесятых годов. Она вынуждена признать, что это идеальное место для скрывающегося преступника. Будь она на месте матери Тайлера, тоже остановила бы свой выбор именно на этом участке. Вполне вероятно, что Франсуаза Галпин не так безумна, как ей прежде казалось.
И это, несомненно, делает её еще опаснее.
Вещь запрыгивает на стол и активно жестикулирует, привлекая к себе внимание.
— Нет, ты останешься здесь, — безапелляционно заявляет Уэнсдэй в ответ на его просьбу поехать на завод вместе. — Если Энид не вернётся к закату, ты отправишься в полицию и предоставишь им все улики.
— Но я хочу пойти с тобой… — он явно взволнован. — Вдруг понадобится помощь.
— Нет. Я пойду одна. Мы не можем так рисковать жизнью Энид и нарушать условия сделки.
— Нельзя верить словам психопатки, — совершенно резонно возражает Вещь, жестами демонстрируя крайнюю степень несогласия с её решением.
— Я еще не настолько свихнулась, чтобы ей верить, — Уэнсдэй хмурится сильнее, донельзя раздраженная его напористыми попытками протеста. И тут же решает зайти с другой стороны. — В этих стенах я не могу доверять никому, кроме тебя.
К большому облегчению, Вещь всегда был падок на лесть. После коротких раздумий его пальцы со свежим блестящим маникюром складываются в одобрительном жесте.
Что же, по крайней мере, одной проблемой становится меньше.
Кивнув Вещи в знак молчаливого согласия, Аддамс снова переводит взгляд на скудный запас оружия. Несмотря на очевидное сумасшествие, Франсуаза отнюдь не глупа, иначе не смогла бы воплотить в жизнь свой коварный план. И она в жизни не поверит, что Уэнсдэй явилась в логово смертельного врага, не будучи вооруженной. От чего-то придется избавиться для отвода глаз. Поразмыслив с минуту, Уэнсдэй останавливает выбор на коротком широком кинжале — несмотря на очевидное преимущество перед ножом для бумаг, он гораздо больше по размерам. А значит, его сложнее будет скрыть под одеждой.
Пистолет с одним-единственным холостым патроном тоже вряд ли окажется эффективным против Хайда. Впрочем, если выстрелить в глаз… Его стоит приберечь на крайний случай.
Решено.
Окончательно определившись с тактикой действий, она несколько раз чиркает ножом для бумаг по кинжалу, затачивая лезвие. Затем вставляет патрон в магазин револьвера и убирает в карман широкого кардигана. Кинжал отправляется за пояс джинсов, миниатюрный ножик Уэнсдэй прячет в голенище высокого ботинка.
Бросает взгляд на Вещь — очень короткий и равнодушный, чтобы он не догадался, что это возможное прощание. Аддамс не совсем уверена, что ей удастся выбраться с завода живой.
По крайней мере, есть шанс спасти ни в чем не повинную Энид.
И шанс на небанальную яркую смерть.
Подхватив со стола карту и ключи от многострадального Форда, она в последний раз оборачивается на свою комнату и выходит за дверь.
Машину приходится бросить в паре километров от цели. Давно заброшенная проселочная дорога настолько сильно размыта, что низкий автомобиль неизбежно застревает посреди огромной хлюпающей лужи. Пока Аддамс движется по направлению к веренице
