Выдвигая тезис, не приводят аргументов, а предлагают оппоненту или даже требуют от него опровергнуть это положение («а что, собственно, вы имеете против?»). Ясно, что эта уловка ограничивает возможности для развернутой критики собственной позиции и перемещает центр спора. В том случае, если оппонент поддался этому и начинает критиковать выдвинутый тезис, приводя различные аргументы, то стараются вести спор вокруг этих аргументов, выискивая в них недостатки, не предоставив для обсуждения свое доказательство, превращая себя в оппонента, а действительного оппонента – в пропонента. Эта уловка реализует один из принципов эристистического спора[37]: «Возлагай бремя доказывания на противника. Разрушать рассуждения критикой легче, чем самому доказывать».
«Симуляция непонимания». Не зная, как возразить на те или иные доводы противника, человек старается представить дело так, что он не понимает отдельных слов или вообще того, что ему говорят, и посредством множества надуманных вопросов либо уходит от обсуждения, либо даже создает впечатление несостоятельности утверждений соперника.
Глава 12. Манипуляции в спорах и полемике
В процессе спора, дискуссии взаимно дополняют друг друга два вида деятельности: доказательство некоторого тезиса одним лицом или, возможно, группой лиц, и опровержение тезиса другим лицом или другими лицами. Но, так или иначе, в споре участвуют, по крайней мере, два лица: пропонент и оппонент.
В массовых спорах наиболее часто выступает один пропонент – выдвигающий тезис – против многих оппонентов. Таким образом происходят дискуссии на семинарах при обсуждении докладов. При этом тезис не состоит из одного только утверждения, он может представлять собой целую концепцию, теорию. В связи с этим возможны и опровержения отдельных ее частей. И сложные аргументативные процессы разбиваются на части такого именно типа.
В отличие от простых форм аргументации, в спорах и дискуссиях существенную роль играет постоянный поиск аргументов, подтверждение и критика их, отбор приемлемых – при этом для обеих сторон. Указанные выше правила о том, что аргументы в процессе аргументации должны быть истинными и в той или иной мере обоснованными здесь, по существу играют роль лишь в том смысле, что указывают цель, к которой надо стремиться.
Будучи сложными процессами, споры могут делиться на виды по разным аспектам. Ключевые аспекты – это цель ведения спора и манера его ведения.
По цели ведения спора выделяются споры для истины, для убеждения и для победы.
Целью спора для истины является обоснование истинности или ложности выдвигаемого тезиса, то есть выявление оснований для принятия или непринятия его. Такие споры называют научными, диалектическими, логическими.
В спорах для убеждения какая-то из сторон стремится убедить другую или присутствующих при споре в приемлемости или неприемлемости обсуждаемого положения, а иногда и в том, следует или не следует совершить те или иные поступки. Конечно, и в спорах для истины, выявляя основания для принятия или непринятия тезиса, мы тоже убеждаем оппонента в приемлемости или неприемлемости тезиса. При этом, однако, имеем в виду убеждение особого рода – рациональное (логическое) убеждение. К тому же, в научном споре доказательство приемлемости/неприемлемости тезиса – не основная задача спора: в строгих науках доказывают часто даже то, в чем люди уже вполне убеждены. Доказательство в таких случаях необходимо для систематизации знаний. В спорах же для убеждения убеждение – самоцель. Иногда даже сам убеждающий уверен в неистинности или сомневается в истинности того, в чем он убеждает другого, исходя из каких-то особых своих интересов. Здесь возможны и методы нерационального, нелогического убеждения, когда, наоборот, даже сознательно нарушаются логические правила аргументации. Помимо логического широко применяется эмоционально-психологическое воздействие, вплоть до гипнотического влияния.
Известный русский адвокат Ф. Н. Плевако, часто не отрицая виновности подсудимого, только благодаря своему вдохновению, остроумию, красноречию и умению глубоко проникать в психологию людей, склонял присяжных заседателей к его оправданию. Так, чтобы добиться оправдания своего подзащитного – священника, судимого за серьезное преступление, которое обычно сурово наказывается, Ф. Н. Плевако достаточно оказалось одной, по существу, фразы: «Господа присяжные заседатели! Много лет этот человек отпускал нам наши многочисленные грехи… Так неужели мы не отпустим ему один раз его грех?!» Когда судили полунищую старуху, укравшую у соседей грошовый чайник, прокурор, зная приемы Ф. Н. Плевако, которыми он пользуется, чтобы разжалобить присяжных, и, решив предупредить его в этом, расписал в своей речи, насколько она выглядит жалко, что она вызывает не гнев, а сострадание… Но, заключил он, она все-таки заслуживает обвинительного вердикта, поскольку посягнула на святая святых – на частную собственность, которая составляет экономическую основу нашего общества… Государство рухнет, если мы решительно не будем пресекать любые посягательства на его основы. На это Ф. Н. Плевако ответил в том духе, что Россия прошла сквозь многие испытания и лишения: набеги половцев, ужасы татаро-монгольского ига, нашествие Наполеона и т. д. Но устояла при этом и лишь крепчала более и более… Но вот старуха украла чайник… и этого Россия, конечно, не выдержит. Ну и ясно, что женщина была оправдана.
Споры для победы – это своего рода интеллектуальное фехтование. В этом споре его участники вовсе не озабочены тем, истинны или ложны обсуждаемые ими положения, а также не стремятся убедить друг друга в том или ином. Цель состоит в том, чтобы, во что бы то ни стало создать видимость доказанности или опровергнутости некоторого положения, лишив противника контраргументов, и таким образом одержать победу в интеллектуальном поединке.
Строго говоря, момент соревновательности, дух состязательности в той или иной мере имеет место в любом споре. Но в спорах описываемого вида к нему сводится все содержание обсуждения. К числу таких споров относятся, в частности, известные схоластические споры – споры чисто словесного характера. Эти споры, как уже упоминалось выше, часто называют эристическими. И, как я уже говорил, широкое распространение споры такого рода имели место в Древней Греции, где была особая категория людей – софистов, которые специально практиковались в интеллектуальном фехтовании и демонстрировали свое искусство перед многочисленной публикой. Именно борьбе с софистами Аристотель посвятил свой трактат «О софистических опровержениях».
В спорах для убеждения возможны, а в спорах для победы практически неизбежны так называемые уловки, манипуляции. Как вы уже, наверное, запомнили, уловка – это прием, который сознательно применяется для того, чтобы затруднить ведение спора противнику или облегчить его ведение для себя. По существу, уловки – это некоторые нарушения принципов нормального научного спора. Поэтому в научном споре они просто неуместны в силу самих определений как уловок, так и научного спора.
Логику, как науку, интересуют, собственно говоря, научные споры. Остальные, как объекты изучения, относятся, скорее, к сфере психологии, а логику интересуют лишь постольку, поскольку в них применяются нарушения логических требований аргументации
