и как прежде восхищаться четкостью форм. Более того, я не хотел думать, что то же самое возможно происходит внутри меня…
* * *
— Красиво, — тихо сказала Сон, стоя напротив иллюзорного пейзажа в кают-компании.
Во всю стену раскинулось осеннее утро и мокрые ветви клёнов казались такими реальными, что я протянул руку ощутить шершавость коры и дождь на листьях. Пальцы прошили пустоту.
— Нас ждут невероятные приключения, другая планета, а я тоскую по этому. Глупо, правда? — она тоже попыталась потрогать ветви.
Я смотрел на нее и думал о том же. О несбывшемся. О том, чего никогда не было и не будет впредь. Проклятая человеческая натура. "Ты не прав, — отозвался Скользящий. — Тяга к несбывшемуся толкает к поискам нового."
Сон вызвалась быть следующей на очереди в ревитал. И мы не стали спорить или тянуть жребий. Возможно, измененная, она больше не будет чувствовать себя неловко наедине с "Белоснежкой"-Тексом.
— Совсем не глупо. Память не может быть глупой.
— Это Скользящий сказал или Роди? — засмеялась она. — Прости, но иногда он слишком пафосен. Надеюсь, что я не стану такой.
Я взял ее ладони и посмотрел на следы, оставленные Искрой. Провел пальцем по рубчикам. Потом поправил упрямую прядь темных волос. И все стало таким простым и ясным, как солнечные лучи, пробивающиеся сквозь мокрую после ночного дождя листву.
— Всё будет хорошо, — улыбнулся я ей. — Непросто, но хорошо.
* * *
Вера нервничала. Она была бледна, из-за чего веснушки проступали ярче. Я смотрел на ее крупные руки, в сотый раз перебирающие данные анализов и наблюдений за Тексом. Ее губы шевелились и она старательно делала вид, что занята, просто, чтобы не оборачиваться на нас с Сезом.
Она молчала, но молчание было напряженным, густым и пропитанным неуверенностью. Нет, она не устраивала истерик, но мы понимали, что при всем осознании отсутствия альтернативы, мы поступаем с Тексом неправильно.
Я настоял на том, что в саркофаг мы доставим его в бессознательном состоянии под действием сильного снотворного, которое все еще способно действовать на его человеческую часть. Хоуп рассчитала необходимую дозу и сейчас мы ждали момента открытия ревитала.
Сез был настроен категорично, не "будить полковника, пока сами не разберемся во всей этой инопланетянской фигне". Я был с ним согласен и с удовольствием бы не будил Текса и потом, в том туманном "потом", которое мы планировали, но которое все еще казалось немыслимым.
— С каких пор в тебе проснулся гуманизм, док? — жестко спрашивал Веру наш инженер-механик. — Он перебил бы нас как тараканов, не моргнув глазом.
— Мы должны дать ему шанс, — слабо сопротивлялась она.
— Нет, док. Мы не можем рисковать. Если он стал, а он стал, таким же сильным как Роди, никаких шансов.
Я понимал, что Вере до болезненности интересен опыт внедрения Искры без сохраненной личности. Она понимала нашу правоту, но…
— Я бы могла фиксировать поведенческие изменения, чтобы ты, — она взглянула на Сеза, — знал, чего ожидать.
— Ничего, я подожду Сону, — парировал он. — У меня куча времени.
— Я готова открыть ревитал, — бесстрастно сказала Хоуп и Вера наконец оторвалась от экранов.
Крышка разошлась почти бесшумно и блестящие змейки трубок уползли в недра ревитала. Грудь Текса поднималась размеренно, но медленно, каменное длинное лицо древнего индейского вождя или тотема было неподвижно.
— Эмм, мы его оденем? — вопрос Сеза диссонирующе ворвался в тишину момента. — Меня несколько смущает это богоподобное тело.
Как ни странно его неловкая шутка разрядила обстановку и мы с Верой хихикнули.
— Главное, чтобы оно не смущало Сону, — усмехнулась Вера.
— Крышка саркофага состоит из многих граней, она не так прозрачна как у ревитала, — пробормотал я, почувствовав, что меня это тоже смутило.
"Вы так много внимания уделяете внешним атрибутам пола, — прокомментировал Скользящий. — Хотя по уровню развития вашей цивилизации можно было бы ожидать, что эти предрассудки канули в глубокое прошлое."
— Что я могу сделать? Отсутствие у вас полового морфизма и достаточно условное деление на гендеры возможно удобнее, но тебе придется терпеть нас.
Вера и Сез с любопытством смотрели на меня и я понял, что отвечал чужаку вслух.
— Вот значит как? Камушки без выдающихся, гхм, частей тела? Надеюсь, что я до этого не дойду, — проворчал Сез. — Они дороги мне как память.
Вера закрыла лицо руками в беззвучном смехе.
Сона лишишь мельком взглянула на Текса, глаза ее расширились и она быстро вышла из диспетчерской, когда медицинская каталка вплыла туда.
Основание для саркофагов было единым, и на самом деле, я тоже не без содрогания смотрел на наш будущий "пульт управления". К нему были проложены толстые гибкие шланги, через них к "стройке" поступал подготовленный заранее очищенный расплав опалита. Это ускоряло процесс наращивания кристаллической структуры. "Кабели" иного рода подходили к будущим саркофагам с другой стороны. Кристаллические образования с довольно толстыми синими прожилками начинались о где-то в недрах серверной и, оплетая постепенно всю станцию проросли сюда, чтобы обеспечить подключение энергонов и навигатора к системам крисалиса.
Сам саркофаг, сконструированный с учетом человеческой анатомии был даже красив, если вы представите высокую и узкую друзу из мелких гексагональных трубок. Открывался он тем же непостижимым пока для меня образом как и стена Хранилища то есть часть кристаллов с музыкальным шумом раздвигалась в стороны, обнажая пустую пока капсулу для тела.
— Она еще приспосабливается под энергона, ничего нигде колоть не будет, — пробормотал я, осознавая, что сейчас мы будем перегружать тяжелое тело Текса в хрустальный белоснежкин гроб.
— Угу, еще скажи, что не холодное… — Сезу тоже было не по себе. — Ну… наверное не хуже чем ВР-капсула… Железка, подогрев, массаж обеспечишь?
— Условия пребывания тела в капсуле оптимальны для поддержания жизнедеятельности, — откликнулась Хоуп. — Вы не будете испытывать кислородного голодания или обезвоживания в пределах допустимого. Возможны неприятные ощущения при перегрузках в момент старта и последующего пробуждения.
— Жизнедеятельность батарейки… — проворчал он. — Давай, Род, взяли-понесли.
* * *
— Хорошо, что это всего несколько дней, — прижимаясь ко мне, шептала Сона. — Потом мне будет все равно?
Я гладил ее по голове, перебирая блестящие волосы и не знал, что ответить.
— Да, несколько дней… Не волнуйся, мы постараемся ничего не сломать, пока ты спишь, — я чувствовал, что говорю какую-то ерунду, но не мог подобрать других слов.
— Не суди меня строго, Род, — сказала она, не услышав меня. — Это… жутко. Я знаю, что он просто пребывает в анабиозе, но порой я чувствую взгляд, вот тут.
Она поймала мои пальцы и приложила их к основанию черепа, туда, где уже практически сформировалось гнездо для Искры.
— Будто он
