«Это невозможно, — подумала Мэй. — Ты никогда не сможешь стереть из памяти событие, которое так ужесточило твой взгляд и линию губ». И она сама возненавидела Джастина, погубившего жизнерадостную златовласую девушку, которой когда-то была Лесли Френтон.
— Ладно. — К мисс Филдхаус вернулись ее деловые манеры. — Сначала нам нужно вплотную заняться твоей внешностью. Ей потребуется чуткая забота. Я организовала для тебя выступление по телевидению, но мы попробуем перенести его на более поздний срок. Думаю, на несколько недель; ты проведешь их в санатории красоты.
Раньше королева подиума не нуждалась в услугах таких заведений, но она знала многих женщин, которые, начиная увядать, удалялись в специальные санатории и возвращались назад, сияя великолепием молодости.
Лесли предоставила организовывать эту поездку приятельнице, и на следующий день автомобиль отвез ее в большой дом в глубокой провинции, где должно было происходить превращение путешественницы по джунглям в прежнюю красавицу модель.
Каждая деталь в этом санатории действовала восхитительно успокаивающе. Декор дома отличался сдержанностью и элегантностью. Каждый предмет обстановки был подобран со вкусом, не допускающим ничего раздражающего или возбуждающего. Спокойствие и безмятежность — именно эти слова описывали атмосферу заведения. Эксперты только и делали, что вздыхали и качали головами, осматривая Лесли в оформленной в розовых тонах спальной комнате.
— Как вы могли довести вашу прекрасную кожу до такого состояния? — укоризненно спросила врач-косметолог, которая была на двадцать лет старше Лесли и кожа которой была подобна алебастру. — Даже в условиях дикой природы достаточно было бы нескольких секунд каждый вечер, чтобы смягчить ее небольшим количеством крема.
Путешественница могла бы засмеяться. Неужели эта женщина не осознавала, что последние несколько месяцев ее больше заботило спасение своей жизни, а не бережный уход за кожей?
— А ваши руки! — возопила ее коллега. — Что вы сделали с руками?
Модель могла бы подробно ответить на их вопросы. Но ей не особенно хотелось ни смеяться, ни разговаривать. Так что Лесли просто позволила специалистам приступить к работе: массировать ее тело и проводить различные процедуры, погружать ее в чудесные успокаивающие ванны и подвергать стимулирующим упражнениям, которые она выполняла без малейших усилий, поскольку физически стала крепче, чем прежде.
Мисс Френтон обхаживали и прихорашивали, и с каждым днем ее отражение в зеркале выглядело все милее.
Когда наступило время уезжать, весь персонал санатория очень жалел о разлуке. Им редко случалось добиваться такого ошеломляющего успеха. Во время прощания мадам Денайс — верховная жрица этого храма красоты — пожала Лесли руку и прошептала:
— Никогда больше себя так не уродуйте, негодная девчонка! Подумать только — броситься в джунгли и вернуться назад похожей на крестьянку… Джунгли не для такой красивой девушки, как вы!
— Не так уж и опасно повторить подобную ошибку, — заверила ее модель, улыбнувшись немного лукавой улыбкой.
Мэй пришла в полнейший восторг. Это была та Лесли, которую она знала, — такая же прекрасная и полная жизни, как раньше. Мисс Филдхаус организовала вечеринку для прессы, чтобы вновь представить всем Лесли Френтон в качестве топ-модели. Она не предвидела каких-либо осложнений.
Девушка надела простое зеленое платье для коктейлей и на фоне всех присутствующих отменно смотрелась в нем. Репортеры столпились вокруг мисс Френтон, словно орава старых приятелей. Торговые представители ласково строили глазки ее агенту, и Мэй понимала, что приглашения посыплются на нее чаще, чем когда-либо.
Мисс Френтон по-прежнему оставалась в центре внимания прессы. Никто так и не слышал от нее полную историю путешествия в поисках затерянного города, хотя за время ее пребывания в санатории красоты, где не было ни газет, ни выпусков новостей, а лишь нежная музыка и ранние отходы ко сну, Джастина и остальных успели не раз расспросить о путешествии.
Все журналисты соглашались, что рассказы археологов были чрезвычайно интересны, но жалели, что исследователи не привезли с собой никаких доказательств. Никто, конечно, не думал утверждать, будто ученый уровня Марча может попытаться что-то приукрасить, и слово «обман» никем не употреблялось, но все же…
Лесли перечитала последние номера всех газет, которые смогла достать, и ее злость возрастала по мере того, как она переходила от статьи к статье.
Как только газетчики закончили расточать комплименты чудесно восстановленной красоте королевы подиума, они переключились на тему Вилькабамбы.
— Вы на самом деле нашли этот город? И золото, и кости? Это выглядит фантастично.
— Если Джастин Марч объявил вам, что нашел Вилькабамбу, — отрезала девушка, — вы должны доверять его словам. — Путешественница прикусила губу, и Мэй увидела, как побелели костяшки ее сжатых в кулак пальцев.
«Для девушки, ненавидящей мужчину, — подумала мисс Филдхаус, — она слишком яростно его защищает».
Глава 22
Лесли снова вознеслась на гребне волны успеха. Через считаные дни после ее нового дебюта фотографии модели красовались во всех журналах.
Даже Мэй пришлось признать, что месяцы, затраченные на путешествие в Перу, не причинили никакого вреда карьере Лесли. Приключения еще больше добавили девушке очарования, превратили ее в романтическую фигуру. Начали поступать предложения о кинопробах, но мисс Френтон отнеслась к подобным проектам без энтузиазма.
— Мне не особенно хочется становиться актрисой, — заявила она и пошла на уступки только после длительных уговоров и увещеваний со стороны подруги-агента.
Последняя отнюдь не радовалась такому отношению. Прежней Лесли что-то нравилось, а что-то не нравилось потому, что все на свете интересовало ее, но не потому, что ей все было безразлично. У Мэй появилось очень сильное подозрение, что за нынешней апатией девушки, за пустым выражением лица многоопытной модели могут скрываться любые чувства, но только не умиротворенность.
Однако Лесли не желала делиться своими переживаниями, да подруга и не пыталась допытываться, поскольку не знала, какой совет можно было бы дать.
Кинопробы прошли удачно. Мисс Френтон оказалась прирожденной актрисой, но, узнав об этом, она лишь прохладно улыбнулась. Мэй забыла про все свои благие намерения и задала вопрос:
— Ты по-прежнему думаешь о Джастине Марче?
— Что? Бог с тобой, нет! — воскликнула приятельница.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
