свободную руку ему на плечо. Она подчинилась.
— Теперь... первый шаг назад, с правой ноги. А дальше просто позволь мне тебя вести, ты скоро почувствуешь ритм.
Повинуясь его взгляду, музыканты начали играть. Раз — два — три. Классический венский вальс. Шаг. Шаг. Приставка. Поворот. Шаг. Шаг. Приставка. Поворот.
Сюин оказалась великолепной партнершей. Хотя она никогда не танцевала вальс, сверхчеловеческая реакция заклинательницы помогала ей не совершать ошибок. Очень скоро она уловила закономерность в размеренном ритме шагов.
Но даже уловив её, Сюин не выбивалась из своей роли. Она позволяла вести себя, и тело её было послушно, подобно продолжению его собственных рук. С каждым движением она отдавалась ритму танца, отдавалась его инициативе.
Отдавалась ему.
Шаг. Шаг. Приставка. Поворот. Взметнулись над головами сцепленные руки, разжалось на мгновение объятие, — и гибкое тело девушки закрутилось под его рукой. И снова ложится рука на спину.
Шаг. Шаг. Приставка. Поворот.
Второй принц и наследница Фен кружились по залу в столь чуждом этому обществу ритме вальса, и казалось, их танец стал центром Вселенной. Дан смотрел в её изумрудные глаза и видел там то, чего не видел никогда в жизни. Безграничное доверие, безграничную веру в него.
На те минуты, что длился танец, Сюин верила в то, что он всемогущ.
Он вел её, кружил по залу, — с той уверенностью, какой никогда не испытывал в своем мире. И не было ему дела до того, какими взглядами провожает их собравшаяся шэньская знать. Восхищены ли они? Осуждают ли? Завидуют ли? Плевать.
Появится ли новая традиция в королевстве Шэнь, или этот танец лишь ляжет в копилку историй о безнравственности младшего принца?
Плевать.
Единственным, на что ему было сейчас не плевать, был изумрудный огонь в глазах Фен Сюин.
В глазах женщины, которую он любил.
Шаг. Шаг. Приставка. Поворот. Несколько кругов они сделали по залу, прежде чем Дан решил, что пора заканчивать. Выносливости заклинателей хватило бы еще на множество таких танцев, но без согласования программы получится однообразия.
Однообразия он не хотел.
Шаг. Шаг. Приставка. Поворот. Кружение под рукой. И повинуясь безмолвному приказу его рук, Сюин отклонилась назад, поддерживаемая лишь его ладонью под спиной.
В безмолвном жесте безграничного доверия.
Закончился танец, и несколько секунд спустя музыканты, сориентировавшись в ситуации, прекратили играть. Собравшиеся молчали, не зная, как реагировать.
Первым, кто нашелся что сказать, оказался, как ни странно, Танзин:
— Я нахожу обычаи дальних земель предельно занимательными и необычайно красивыми.
Кивнула и Цзиньхуа:
— Клан Фен горд тем, что именно нам Ваше Высочество оказало честь продемонстрировать их.
И постепенно, получив указание, как реагировать, начали демонстрировать одобрение и гости, хотя желающих последовать примеру Дана и Сюин пока как-то не находилось.
И только Веймин стоял чернее тучи, понимая, что в этот вечер вниманием его невесты завладел другой мужчина.
Час спустя Дан и Сюин стояли на западном балконе дворца Фенгон. Стоя бок о бок у деревянного парапета, они любовались красочными разноцветными фейерверками, запускаемыми над землями Фен в честь дня рождения наследницы.
И параллельно — вели неспешную беседу.
— Тебе не следовало делать этого, — сказала, наконец, Сюин то, чего не смела открыто сказать при всех, — Это было глупо.
— Ты про танец? — невинно осведомился Дан, — А по-моему, неплохо получилось. Вот увидишь, пройдет немного времени, и такие танцы войдут в моду среди знати.
Он предложил собеседнице вино из Виноградника Неба, и Сюин ответила согласием.
— Я не про это, — серьезно ответила она, — А об убийстве Цзао Тенгфея. Я оценила твою силу, но это было глупо. Дом Цзао — одна из опор королевского трона. Оскорбив его, ты нажил себе опасных врагов, от которых не защитит даже Его Величество. Будущий король должен смотреть на ситуацию шире и выбирать тот путь, что укрепит его мощь.
— Я рад, что несмотря на успехи Веймина, ты все еще рассматриваешь меня как будущего короля, — улыбнулся Дан.
— Я говорю серьезно!
Сюин повысила голос, и смотритель конюшни, в которую поставили Чжуя, заинтересованно глянул вверх.
— А если серьезно, то я с тобой не согласен, — ответил Даниил, — Король должен быть сильным, это правда. Но вот скажи мне, Фен Сюин. Что такое сила?
— Превосходство над другими, — ответила девушка, — Возможность одерживать победы. Навязывать другим свою волю и воплощать её в мир.
Дан кивнул:
— Возможности. Это самое главное, главный критерий силы. Вот есть понятие «всемогущества». Ты знаешь, что это такое? Попробуй дать определение.
Сюин пожала плечами:
— Возможность сделать все, что захочешь.
Даниил прищелкнул пальцами:
— Бинго! Все, что захочешь. И вот скажи мне, Сюин. Все они, те, кто следует принципам, о которых ты говоришь. Они делают именно то, чего захотят? Веймин делает то, что захочет? Его Величество делает то, что захочет?
Заклинательница попыталась было ответить, но он жестом остановил её, давая понять, что не закончил.
— Они идут на сделки с самими собой. Их корежит от поступков Цзао, но они снова и снова убеждают себя, что Цзао нужны им, что они опора трона. Они жертвуют людьми, окружавшими их с самого детства, и снова и снова убеждают себя, что жизни простонародья — ничто рядом с интересами заклинателей. Снова и снова они приносят в жертву собственные желания; это по-твоему сила?
Секунду Сюин молчала, переваривая услышанное — и сознавая, как близки к крамоле были его слова.
И сознавая, что его это не волнует вообще.
— Тогда в чем же, по-твоему, заключается настоящая сила? — спросила она.
— В согласии с самим собой, — уверенно ответил Дан, — Когда можешь позволить себе поступать так, как желаешь, и не идти на сделки со своими принципами. Когда можешь любить девушку, которая волнует твое сердце, и не думать, что должен жениться из политических соображений. Когда можешь позволить себе отнестись к мрази как к мрази и не думать, что эта мразь тебе понадобится. Когда можешь не пользоваться методами, которые вызывают у тебя омерзение, и все равно одержать победу, — только такого человека я могу назвать сильным.
— И ты считаешь себя таковым? — осведомилась Сюин. Не было понятно, согласна ли она или просто воздерживается от слов возражения.
Он пожал плечами:
— Я над этим работаю. Но все же, я думаю, вполне
