ко мне в поисках?..
Он перевел взгляд на того, кто лучше всех владел соответствующим ремеслом, но Лунь Танзин покачал головой:
— Прости, племянник. Это не моя война. Кто бы из вас ни победил, он должен победить сам, а не надеяться на дядю. Так пожелал бы Его Величество, будь он здесь.
— Но ведь Лиминь уже нарушил волю Его Величества! — возразил Веймин.
Дядя лишь покачал головой:
— Его Величество вручил тебе эту женщину. А это значит, что защищать её — твоя забота. Как его заботой было защищать Сянцзян.
Веймину показалось, что за этими словами что-то стояло. Но сейчас ему некогда было вникать в загадочную душу заклинателя Лунь.
— Заклинательница Цзао! — позвал первый принц, — Принц Лиминь убил вашего дядю и издевался над его памятью. Прошу вас, помогите мне покарать его за это.
Красавица Лянмян склонилась в глубоком поклоне:
— Как я смею, Ваше Высочество? Мой дядя был одним из сильнейших боевых заклинателей во всем королевстве. Простите, но я... боюсь выступать против того, кто смог победить его. Если хотите, я напишу отцу, и он...
— У нас нет времени! — первый принц ударил кулаком по стене, — Ты представляешь, что сделает Лиминь с наследницей Фен, пока Гуангли собирает свои силы?..
«А ты и рада будешь», — понял вдруг он, — «Ведь пока твоя кузина остается девственной, она имеет над тобой преимущество на Отборе. Опустится она до твоего уровня, и ты сможешь потягаться с ней. По крайней мере, ты в это веришь. Или хочешь верить?»
Он оглядел собравшихся в поисках поддержки, и тут от дверей послышался высокий голос:
— Мой прииинц!
Совершенно не обращая внимания на протокол, Лаошу Айминь бегом бежала через весь зал. Ей оставалось буквально два шага, когда на очередном шаге она наступила на длинный подол — и упала бы, не поддержи её Веймин.
— Мой принц! — воскликнула она, — Я знаю! Знаю, куда направился принц Лиминь!
Глава 8. Полдень
Одурманенная сонным зельем, Фен Сюин в беспамятстве жалась к нему, и именно поэтому Дан сразу почувствовал, когда она очнулась: еще не успев оценить ситуацию, девушка напряглась и рефлекторно отстранилась.
— С добрым утром... Спящая Красавица, — шепнул он ей. Понятия не имея, есть ли в королевстве Шэнь аналог сказки про Спящую Красавицу.
Сюин попыталась пошевелиться и тут же обнаружила, что руки её связаны. Она сидела на коне впереди Дана, поддерживаемая им за талию, а вокруг проплывали бамбуковые леса территории Лаошу. Еще недавно Даниил гнал коня во весь опор, торопясь поскорее покинуть земли Фен, и теперь перешел на шаг, давая животному отдохнуть.
У него было достаточно форы.
— Что... Почему... — Сюин растерянно моргнула, постепенно приходя в себя и кое-как собирая вместе разрозненные воспоминания, — Ты отравил меня?!
— Я предпочитаю термин «опоил», — педантично поправил Дан, — Отравление все-таки в большей степени ассоциируется с чем-то смертельным или хотя бы опасным для здоровья. Я же подсунул тебе твой любимый состав, который ты использовала во время истории с Миншенгом и проникая в мой дворец под видом служанки Лю.
— Без разницы!
Сюин мотнула головой, и её длинные волосы хлестнули по лицу юноши.
Немного больно, но по-своему приятно.
— Зачем ты это сделал?!
— Чтобы похитить тебя, очевидно, — ответил Дан, — Не говори мне, что ты никогда не думала о такой возможности.
Однако похищенную этот ответ явно не успокоил.
— Я не думала, что тебе и вправду хватит дурости это сделать! Похитить наследницу клана? Невесту наследного принца?! Ты вообще представляешь себе, что теперь будет?!
— Представляю, — легко согласился юноша, — Теперь твоя матушка будет старательно педалировать тему того, в каком ужасном положении ваш клан, чья наследница похищена, и как необходимо спасти тебя от ужасного меня, но искать тебя самостоятельно не станет, найдя какой-нибудь предлог. Твоими поисками займется твой «жених».
Он улыбнулся:
— И обломается.
— Ты думаешь, он не найдет тебя?! — все еще зло, но уже чуть спокойнее спросила девушка.
Кажется, она начала понимать, что этот план не был непродуманной авантюрой.
По крайней мере, не на все сто процентов.
Может быть, даже не на девяносто.
— Найдет, конечно, — ответил Дан, — Потому что я хочу, чтобы он меня нашел. Но только на моих условиях. Там, где я хочу, и тогда, когда я хочу.
Он рассмеялся:
— Милая Сюин, совсем скоро спектакль, имя которому «борьба за престол», подойдет к своей кульминации. Тебе же предназначено место в самых первых рядах.
Резко изменив настрой, заклинательница Фен лукаво улыбнулась:
— А ты знаешь, какой подарок мне сделать на день рождения! Я всегда мечтала понаблюдать из первых рядов, как два красавца-принца дерутся насмерть за мою руку.
Дан усмехнулся в ответ:
— Прости, что этот подарок ты получишь с небольшим запозданием.
— Прощу... Если, конечно, мне понравится твой подарок. Кстати, не пора ли меня уже развязать?..
Сюин демонстративно подергала связанными руками. Мягкую, не врезающуюся в кожу шелковую веревку она бы, скорее всего, могла просто разорвать, но не спешила этого делать.
— Может быть, и пора... — голос Даниила приобрел мурлыкающие нотки, — Но хочешь ли этого ты сама?..
Он крепче прижал к себе девушку и склонился к ней, вдыхая аромат её волос. Чувствуя, как часто бьется её сердце.
— Ты хочешь снова думать о том, чтобы быть идеальной? Чтобы никаким неудачным жестом не осрамить свой род? Или же предпочтешь довериться мне... и отдаться в мои руки?..
— Беспомощной жертвой в руках похитителя, — указала Сюин.
Однако голос её совершенно не звучал как голос жертвы. Да и в движении, которым она откинула голову, подставляя шею под поцелуй, никакой беспомощности не ощущалось.
— Конечно, — легко согласился Дан, — Как же иначе, когда прекрасную девушку какой-то мерзавец похищает прямо перед помолвкой?..
Его рука, придерживавшая её за талию, поползла вверх, мягко поглаживая девичье тело сквозь тонкую ткань шелкового платья. Казалось, что каждым прикосновением ему передается её предвкушение, — а может быть, ей его. Считанные секунды оставались до того, как он коснулся бы её груди...
...и в этот момент конь, до того шедший ровным шагом, резко тряхнул всадников, сбивая всякий чувственный настрой. Вроде бы, и имело это благородную цель переступить через массивный камень, лежавший на дороге. Но готов был
