Читаем без скачивания Китайская невеста - Майкл Скотт

Посмотрев на джонки и их вооружение, Хомер Эллисон рассмеялся, вслед за ним и Илайджа Уилбор.

— Они гораздо опаснее, чем вы думаете, — сказал своим помощникам Джонатан. — Их команда не знает страха и готова скорее пойти ко дну, чем потерпеть поражение. Когда джонки стоят по ветру, то иногда пушки заряжают порохом, поджигают и пускают джонки по течению в направлении вражеского судна. Поэтому нельзя близко подпускать ни одну из этих посудин, чтобы не взлететь на воздух.

— Тут на якоре их, должно быть, не меньше сотни, капитан, — сказал Хомер. — Почему их так много?

— Не знаю, — ответил Джонатан, хмурясь. — События развиваются иначе, нежели когда я был здесь в последний раз, и мне это не нравится.

Когда клипер был в двух милях от якорной стоянки Вампу, в их поле зрения появилась британская эскадра, стоящая на якоре. Илайджа невольно присвистнул.

Эскадра увеличилась более чем втрое с того времени, как Джонатан в последний раз ее видел. Флаг контр-адмирала реял на мачте семидесятичетырехпушечного линейного корабля «Непобедимый», рядом стоял другой семидесятичетырехпушечный «Отважный». Прежде флагман сопровождали лишь два фрегата, теперь — пять. Вокруг виднелось множество легких военных кораблей. Всех их даже трудно было сосчитать сразу. Джонатан также заметил присутствие нескольких маленьких, но грозных двухмачтовых бомбардирных судов, огневая мощь которых позволяла превратить в груду развалин вражеские портовые сооружения и нанести огромный ущерб стоящему на якоре флоту.

Джонатану стало совершенно ясно, что отношения между Китаем и странами Запада сильно осложнились. Эскадра Британского королевского флота состояла по меньшей мере из двадцати пяти кораблей, и было совершенно очевидно, что они собрались здесь не для украшения. Королевский флот готовился к боевым действиям.

Никакой закон не обязывал капитанов торгового флота докладывать о своем прибытии адмиралу британской эскадры при заходе в Вампу, однако этот протокол почти неукоснительно соблюдался капитанами каждого европейского и американского корабля, заходившими в эти воды. Некоторые оспаривали это, но исключительно в частных разговорах, и не признавали за Британией право контролировать порт, однако ни один штатский не пытался его оспаривать.

Несмотря на страстное стремление Джонатана добраться до Кантона, он бросил якорь за кормой «Непобедимого», сунул в свой карман копию декларации судового груза и приказал матросам доставить его на флагман на капитанской шлюпке. Когда он поднялся на борт, его вежливо приветствовал молодой офицер королевского флота.

— Я прибыл выразить свое почтение адмиралу. Если я верно понимаю, сэр Уильям все еще продолжает командовать эскадрой?

— Да, сэр, — ответил морской офицер и проводил Джонатана к каюте адмирала, расположенной в кормовой части с целым рядом маленьких квадратных окошек на переборке.

Сэр Уильям Эликзандер сидел за столом и делал заметки на полях перьевой ручкой, когда к нему в каюту вошел визитер. Он встал, и его обветренное лицо расплылось в широкой улыбке.

— Мистер Рейкхелл! Рад вас видеть, хотя ваше решение прибыть сюда достойно сожаления.

— Мне приятно видеть вас, адмирал, — ответил Джонатан, присаживаясь в предложенное кресло. — Плыл и думал, здесь ли вы еще.

— Очень скоро ухожу в отставку, займусь розами в своем садике, хвала Господу. Чарльз Эллиот весьма успешно прибирает дела к рукам.

Капитан Чарльз Эллиот, старший суперинтендант по вопросам торговли британских подданных в Китае, все более и более входил в силу, с которой приходилось считаться.

Некоторое время они говорили на отвлеченные темы, затем Джонатан сказал:

— Насколько я понимаю, отношения с Китаем весьма натянутые.

— Фитиль уже поднесен к бочке с порохом, мистер Рейкхелл, — сумрачно ответил адмирал. — Взрыв возможен в любую минуту. Если вы разумный человек, то скорее разгружайте свой корабль, наполняйте его чаем или другими товарами и поторопитесь отсюда до того, как ваше судно сожгут.

— У меня другие планы, сэр, — ответил Джонатан и жестом показал в сторону иллюминатора.

Адмирал повернулся и посмотрел на «Лайцзе-лу».

— Еще один из ваших замечательных клиперов, мистер Рейкхелл. Должен сказать, вы и Чарльз Бойнтон совершили революцию в торговом флоте.

Адмирал пристально всмотрелся в фигуру, вырезанную на носу клипера. Затем взял бинокль в руки.

— Это носовое украшение — прелестная китаянка в чонсаме, а?

Вглядевшись внимательнее, он прочитал название клипера.

— Дочь Сун Чжао? — спросил адмирал, поднимая брови.

— Да, сэр, — резко выдохнув, ответил Джонатан. — Она… все еще в Кантоне?

— Была, по крайней мере в прошлом месяце, когда выступила в роли переводчика на встрече, которую я имел с наместником. И, предупреждая ваш следующий вопрос, добавлю, что эта ловкая озорница не изменилась. Не могу утверждать наверняка, но сильно подозреваю, что во время перевода она кое-что добавила от себя.

Джонатан медленно вздохнул:

— Я очень обеспокоен, — проговорил он, — потому что перед выездом из Нью-Лондона до меня дошли кое-какие слухи.

— Китай — страна слухов, и здесь не место человеку с кожей вашего цвета, во всяком случае в эти дни, — сэр Уильям говорил прямо. — На прошлой неделе Сун Чжао пригласил меня на обед, но был вынужден отменить приглашение, поскольку добраться до его дома живым не было никакой возможности, разве что окружив себя целым батальоном сопровождения из военных моряков.

— Страсти разгораются, сэр?

— Сильнее, чем вы думаете. Ни один иностранец не осмелится пройти через Ворота петиций. Всего несколько дней назад маркиз де Брага, генерал-губернатор Макао, прибыл для встречи с Сун Чжао, и им пришлось общаться в офисе фактории Суна.

Джонатан с тревогой поднялся с места. Возможно, Сун заключил соглашение и отдал свою дочь маркизу.

— Ваши отношения с молодой девушкой меня не касаются. Признаю, она одна из самых прекраснейших и ярких девушек, которую я когда-либо видел, Рейкхелл. Но если вы питаете романтические иллюзии в отношении нее, умерьте их. Вас убьют в первую же ночь вашего пребывания в Кантоне, и сам американский представитель будет бессилен спасти вас. На самом деле, если бы не моя эскадра, все англичане, американцы и другие европейцы, проживающие на территории порта, давным-давно уже удрали бы в Макао.

— Весьма признателен вам за совет, сэр, — вежливо поблагодарил Джонатан, стиснув зубы. Не для того проехал он полсвета ради встречи с Лайцзе-лу, чтобы теперь в самый последний момент отступить.

Общение адмирала с представителями молодого поколения помогло ему стать тонким знатоком человеческой природы.

— Вы вольны поступать, как вам заблагорассудится, естественно. Но прошу вас, мистер Рейкхелл, всякий раз, когда будете сходить на берег, не расставайтесь со шпагой и парой пистолетов.

В знак вежливости, Джонатан, прежде чем отправиться обратно на клипер, показал сэру Уильяму копию декларации судового груза. Главное, Лайцзе-лу все еще не замужем, и потому он продолжал надеяться.

По мере того как клипер преодолевал оставшиеся метры до причалов Суна, Джонатан поднял новый отличительный вымпел. На его белом фоне зеленым цветом выделялось символическое изображение китайского Древа жизни, три ветви которого символизировали здоровье, мудрость и честь. Мастер, изготовивший его, в качестве образца имел перед собой медальон из нефрита, подаренный Джонатану Лайцзе-лу. А после того, как он подарит ей этот клипер, Джонатан намеревался поднять такие же вымпелы на всех кораблях компании «Рейкхелл и Бойнтон».

Клипер, маневрируя, вошел в знакомый док. Отдав распоряжения помощникам и предупредив, чтобы ни один из них не сходил на берег безоружным и не пытался проникнуть в Кантон, Джонатан сошел на причал. Его пульс стремительно бился, он направился прямо в офис Сун Чжао, где обменялся приветствиями с главным клерком, который выполнял основной объем канцелярской работы, еще тогда, когда Джонатан работал у Суна. Протянув ему свою грузовую декларацию, он спросил:

— Хозяин занят?

Польщенный тем, что американский «заморский дьявол» обратился к нему на беглом кантонском диалекте, клерк утвердительно кивнул.

— Сегодня он работает у себя дома.

— В таком случае, я пойду к нему.

— Невозможно! Стража не позволит пройти через Ворота петиций, а если вы попытаетесь, вас убьют.

Джонатану стало ясно, что после двух лет разлуки, придется еще немного потерпеть.

— Тогда немедля пошли, пожалуйста, посыльного к Суну и его дочери, сообщи, что я приехал.

Не зная чем заняться в ожидании известий, Джонатан вернулся на корабль, вокруг которого уже суетилась армия грузчиков Суна, и принялся наблюдать за разгрузкой товара.