Читаем без скачивания Где распростерся мрак… - Майкл Ридпат

— История с отчимом? — переспросил Магнус.

— Ну да. Мать ведь опять вышла замуж. За вечно пьяного скота по имени Сигурстейдн. Я его даже не видел ни разу; это случилось, когда я переехал в Лондон.

— Они развелись?

— Да нет, он по пьяной лавочке утоп в нашем заливе. Насколько я понимаю, все только порадовались. За исключением матери, правда…

Магнус задумчиво покивал:

— Да уж, судьба нелегкая… Как и у вас, впрочем.

— Я просто сбежал. А Инкилейф осталась возиться у разбитого корыта. Как и всегда.

— А что вы можете сказать про вашу вторую сестру? Бирна, если не ошибаюсь?

Петур мрачно помотал головой.

— С ней вообще все очень плохо.

— Что ж, спасибо, — сказал Магнус, поднимаясь со стула. — Последний вопрос: что вы делали той ночью, когда убили Агнара?

Поначалу мужчина опешил, но затем усмехнулся:

— Следуете инструкции?

Магнус отмолчался.

— Ладно… Какой это был день?

— Четверг, двадцать третье апреля. Первый день лета.

— В ту ночь все клубы были переполнены, я их объезжал один за другим. А сейчас приношу свои извинения, но меня ждет прослушивание. Надеюсь, эти претенденты окажутся получше.

Глава девятнадцатая

Арни взялся подбросить Магнуса к дому Бирны Асгримсдоттир в Гардабейре, на окраине Рейкьявика.

К тому времени голова у сержанта разболелась пуще прежнего.

— Арни, займитесь-ка вы проверкой алиби Петура, — проворчал он.

— Что, мы его в подозреваемые записали? — удивленно спросил Арни.

— Я подозреваю всех и каждого.

— А мне казалось, вы твердо решили, что Агнара убил Стив Джабб…

— Идите и выполняйте! — рявкнул Магнус, хотя машина еще пересекала серый пригородный ландшафт.

— Между прочим, — сказал Арни, — мне написал австралийский эксперт по эльфийским языкам. Он догадался, что означает слово «kallisarvoinen».

— Ну и?

— Похоже, Толкин питал слабость к финскому, считал его очень любопытным. Целая куча слов квенья, а также грамматика восходят именно к этому языку. Вот наш австралийский друг и подумал, что Джабб с Исилдуром могли заимствовать кое-что там, где в квеньи не имелось нужного выражения… Короче, он посмотрел финский словарь на «kallisarvoinen».

— Так-так?

— Это означает «прелесть».

— «Прелесть»? То самое слово, которым Голлум называл кольцо?

— Вот именно.

Магнус припомнил эсэмэску от Стива Джабба: «Виделся с Харальдссоном. У него есть kallisarvoinen».

— Получается, Джабб решил, что Агнар нашел кольцо, — сказал сержант. — Вот что профессор хотел продать за пять миллионов баксов.

— Да, но никакого древнего кольца среди вещей Агнара мы не обнаружили, — заметил Арни.

— Возможно, Джабб прихватил его с собой, — предположил Магнус. — Убил и забрал.

— И что он с ним сделал? В гостинице тоже ничего не нашлось.

— Мог спрятать.

— Где?

Магнус вздохнул:

— Один Бог ведает… Он вообще мог его выслать в Калифорнию. Сотрудники почтамта так и не припомнили, чтобы Джабб отправлял какую-нибудь бандероль, но ведь он мог сунуть кольцо в конверт и просто бросить его в почтовый ящик.

— Нет. Джабб отправил свое сообщение Исилдуру после встречи с Агнаром. Другими словами, профессор на тот момент продолжал владеть кольцом, или по крайней мере так считал Джабб.

Пожалуй, Арни прав…

— А вы серьезно думаете, что Агнар нашел кольцо? — спросил Арни. — Смотрите: он ведь услышал о нем только в воскресенье, а сообщение отправлено в четверг. Зато другие люди десятилетиями искали кольцо, но успеха не добились… Может, это фальшивка?

— Даже фальшивку трудно подготовить за столь короткий срок. Подделать кольцо тысячелетней давности не так-то просто. Вдобавок Исилдур не стал бы тратить пять миллионов баксов без самой тщательной проверки.

— Я надеюсь, вы не клоните к тому, что кольцо реально существует? — спросил Арни. — Что оно когда-то и впрямь принадлежало Исилдуру, а потом перешло Гекуру?

— Разумеется, нет, — раздраженно бросил Магнус и тут же подумал, что доказать фальшивость кольца тоже будет непросто. А вдруг его подделали очень давно? Скажем, на обман мог пойти дед Инкилейф… Терпение и еще раз терпение. Со временем все разъяснится.

Арни обиженно умолк.

— Ну и что будем делать? — наконец не выдержал он.

— Доложим Балдуру. Порыщем в наиболее вероятных местах. Вдруг что-то пропустили… — Магнус сердито взглянул на Арни: — Вы почему об этом раньше не рассказали?

— Так ведь сообщение пришло только сегодня утром!

— Вот и могли бы упомянуть еще в управлении.

— Виноват…

Магнус отвернулся и стал смотреть в окно, где мелькали серые прямоугольники домов. Это же надо, связался с такой бестолочью… И еще эта распроклятая головная боль…

Бирна Асгримсдоттир проживала в квартале новостроек, в чистеньком бетонном доме с ярко-красной крышей. Здесь у каждого домика имелась своя лужайка с деревцами. Подъездные дорожки уставлены дорогими внедорожниками. Зажиточное местечко. Комфортабельное. Пресное.

Сама Бирна оказалась чуть постарше Инкилейф, но значительно более округлой: крупные синие глаза, капризно выпяченные губки. Пожалуй, ее можно было бы назвать даже соблазнительной, если бы не аура подавленности и какой-то внутренней рыхлости. Возле рта отчетливо проглядывали две нисходящие складки. На ней были джинсы в обтяжку и ярко-оранжевый топ.

Завидев Магнуса, она улыбнулась, взглядом ощупывая его мужественную фигуру, и лишь после этого посмотрела в лицо.

— Приветствую вас, — проворковала она.

— Взаимно, — буркнул Магнус, пытаясь спрятать неизвестно откуда взявшееся смущение. — Мы из столичного управления полиции. Хотелось бы побеседовать с вами насчет профессора Агнара Харальдссона.

— Какая приятная неожиданность, — промолвила Бирна. — Заходите. Желаете что-нибудь выпить?

— Кофе, — ответил Магнус.

Арни кивнул.

— Мне тоже, — сказал он хрипловатым голосом. Видно, эта женщина на него подействовала.

Они уселись в гостиной, поджидая кофе. Мебель была новой и невыразительной, с единственным исключением: комнату подавлял поистине исполинский телевизор, который сейчас показывал некое дневное телешоу, вроде бы американское и смутно знакомое. Речь в нем велась по-английски. Спутниковый канал, надо полагать.

На стенах гостиной красовались фотографии. По большей части они изображали сногсшибательную белокурую красавицу лет восемнадцати, которая носила исключительно бикини с лентами через плечо. Бирна. Вернее, ее гораздо более молодой вариант. Кроме того, имелась и парочка снимков лощеного брюнета в униформе авиакомпании «Айсландэйр».

Вернулась Бирна с кофе.

— Вы уж извините, я вряд ли смогу серьезно помочь, хотя и постараюсь.

— Вам когда-либо доводилось встречаться с Агнаром?

— Нет. Как я понимаю, вы знаете о нашей фамильной саге?

— Да, знаем.

— В общем, всеми переговорами занималась Инкилейф. Она, правда, заранее спросила, не возражаю ли я против продажи, а я ей ответила, что мне все равно.

— Она рассказывала о ходе переговоров?

— Нет. Мы вообще с ней после этого не общались.

— Она упоминала про кольцо?

Бирна громко рассмеялась.

— Про кольцо Исилдура?!

— Создается впечатление, что ваш дед его нашел лет шестьдесят назад, но потом вновь спрятал. Возможно, Агнар его недавно отыскал или по крайней мере заявлял об этом.

— Чушь! — Бирна пренебрежительно отмахнулась. — Даже если кольцо и существовало, оно пропало давным-давно… Вы лучше вот что послушайте, — сказала она, доверительно подавшись в сторону Магнуса. От нее пахло выпивкой. Сержант, страдавший похмельем, чуть не отшатнулся. — Эта сага и прочие сказки про кольцо — чистой воды помешательство. Здесь ни слову нельзя верить. Инкилейф давно уже следовало продать проклятую вещицу, особенно если это можно сделать по-тихому.

— Вы с сестрой близки?

Бирна откинулась на спинку кресла.

— Хороший вопрос. В свое время — да. Когда умер отец, а мать вновь вышла замуж, у меня с отчимом возникли неприятности. Так вот: хоть Инкилейф и младше меня на два года, она здорово в то время помогла. Я сумела все вынести только благодаря ей. Потом мы как-то потеряли общие интересы, так что сейчас у нас совсем разная жизнь. Я вот, к примеру, вышла замуж за скотину, а сестра с головой ушла в свои дизайнерские штучки.

— Вы упомянули неприятности с отчимом. А поконкретней?

Бирна вновь внимательно посмотрела на Магнуса, на сей раз прямо в глаза, словно прикидывала, можно ли ему говорить правду.

— А это точно относится к вашему расследованию?

Сержант пожал плечами:

— Все может быть. Пока не узнаю, ничего сказать не могу.