— Умеет ли это плавать? — неестественно спокойно спросил вдруг Джон Полански.
Капитан де ла Гарсиа встрепенулся, сделал знак Эбу Трумэну, и вдвоем они принялись выбирать якорь. Леденев тем временем изготовил мотор. Но заводить его не пришлось. Из густой чащи леса вылетели две невиданные птицы с огромного размаха перепончатыми крыльями, вытянутыми голыми шеями и маленькими, украшенными зубастыми клювами головами. Одна из птиц прошла неподалеку от «Паломы», как будто невзначай завернула взглянуть на неведомо откуда появившихся здесь маленьких уродцев, вторая сразу бросилась на чудовище, издав резкий пронзительный крик. Вскоре и другая птица присоединилась к ней. Они, налетая на неведомое животное справа и слева, заставили развернуться его и медленно побрести, громко похрюкивая, к джунглям.
Когда странная и жуткая троица скрылась из вида, Леденев повернулся к Дубинину.
— Вы правы, Виктор Васильевич. Наверное, тахионы все-таки существуют. Это глубокое прошлое…
Глава седьмая
Белый корпус яхты хорошо был виден от камней, за которыми укрывался до времени Старший Отец. Он понимал, что вряд ли его появление у самого борта будет расценено этими пришельцами как нечто из ряда вон выходящее. Но они, Старший Отец уже знал об этом, столкнулись с Необычным, и как знать, что они могут натворить, когда увидят его, Фитауэра.
Сейчас он наблюдал за яхтой, бросившей якорь в лагуне небольшого островка, населенного лишь мелкими животными, — для крупных зверей растительности острова было недостаточно. Фитауэр знал, что пришельцы обошли на яхте все побережье той суши, за которую он обязался нести ответственность перед Детьми, они потратили на это две недели, изредка, с особыми предосторожностями высаживаясь на берег. Правда, теперь помощники Фитауэра были начеку и предварительно убирали с пути пришельцев все, что могло испугать их в этом новом, по-видимому, для них мире. Последнее составило главную опасность для негаданных пришельцев, и Фитауэр обязан был позаботиться о том, чтобы ничего такого не случилось с ними.
Но так больше продолжаться не может. Долго ему и его помощникам не продержаться. Да и нет у него тех возможностей, которыми обладают Дети. Поведение пришельцев уже не поддавалось системе, прогнозу, его нельзя было предугадать. А это грозило далеко идущими последствиями.
Да, решил Фитауэр, надо просить помощи у Детей. Без них нам не справиться…
Из-за камней он видел и яхту, и пришельцев на палубе. Кажется, они собирались обедать. Хватит ли у них припасов? Рыбы в лагуне в избытке, и они уже начали ловить ее. На острове много съедобных плодов, но пришельцы не покидают борта яхты, предыдущие неожиданные встречи с ящерами напугали их. К сожалению, он, Фитауэр, не может сообщить пришельцам ничего такого, что прояснило бы их положение. Да, ему необходимо поспешить в Пещеру бесед и постараться вызвать Детей на внеочередной разговор… Пусть решают они сами. Случившееся выходит за пределы его, Фитауэра, возможностей.
Он решительно двинулся от камней на открытое место, резко развернулся и сразу ушел под воду. «До Пещеры бесед я доберусь быстро, — подумал Фитауэр, вынырнув на поверхность и хватая воздух раскрытой пастью, украшенной восьмьюдесятью зубами, — в каких-нибудь полтора часа буду на месте. Но вот сумеют ли Дети достаточно быстро откликнуться на мой призыв?»
Фитауэр направлялся к выходу из бухты… Когда Юрий Алексеевич, осматривавший берега приютившей их лагуны, навел бинокль на украшенный скалами выход, он увидел стремительно плывущего в сторону моря крупного дельфина.
* * *
— Я вспомнил, — сказал Дубинин. — Есть еще одна гипотеза, согласно которой позитрон является электроном, только движущимся против течения Времени. Из настоящего в прошлое…
— Виктор Васильевич упорно держится своей версии, — заметила Нина Власова. — Очень уж ему хочется, чтоб мы оказались в прошлом.
— Больше всего мне хочется оказаться на Кубе, в своей лаборатории, а еще лучше в Челябинске, дома…
— Но ведь мы и так на Кубе, — сказал Хуан Мигуэл.
— О чем спорим? — спросил Джон Полански, отставляя пустую миску, из которой он ел уху. Этот американский поляк обладал удивительной способностью быстро поглощать любую пищу. — Пани Нина, можно давать прибавка?..
Запасов продовольствия на яхте было пока достаточно, и Нина каждый день поражала разноплеменный экипаж необычными блюдами. Они всем приходились по вкусу.
Капитан де ла Гарсиа тем временем перевел на английский язык новое соображение инженера-энергетика.
— Есть ли смысл во всех этих попытках объяснить случившееся? — заметил Роберт Нимейер. — Видимо, такое было уготовано всем нам свыше. И бесцельно пытаться что-либо понять в том, что лежит за пределами нашего сознания.
— Ваш тезис, майор, опирается на шаткий философский фундамент, — возразил Юрий Алексеевич. — Многое из того, что было за пределами сознания наших пращуров, благодаря опыту и ощущениям последующих поколений прочно вошло теперь в наше с вами сознание. Да, нам трудно пока усвоить на практике относительность времени и пространства, и потому мы в неведении сейчас по поводу механизма того, что произошло с нами… Как, скажем, вы сумели пройти на тридцать лет больше или меньше нас и вместе с нами очутиться в одном времени? Но чем больше мы будем расширять круг нашего познания, тем скорее мы что-нибудь поймем, и тогда можно будет предпринять какие-то шаги к восстановлению статус-кво.
— А пока мы вовлечены в нечто такое, что выше нашего понимания, — проговорила Нина. — Недаром идейный вождь сюрреалистов Андре Бретон называл время «старым и мрачным фарсом»…
— Он отталкивался от известного положения Новалиса о том, что есть события, которые развиваются параллельно реальным, — сказал Виктор Васильевич. — Тогда, может быть, мы оказались во времени не в линейном развертывании, а, так сказать, проткнулись в боковые слои его, как знать…
— Пресловутое четвертое измерение, — презрительно фыркнул и повел носом Джеймс Октавиан Рейнолдс. — Фантастика для ребятишек! Я прочитал кучу книжек об этом еще до поступления в колледж.
— Предложи свое объяснение, Рейни, — сказал второму пилоту Джон Полански. — Ведь и твоя голова должна искать выход.
— Выход я вижу в соблюдении присяги и выполнении воинского долга! — неожиданно выкрикнул Рейнолдс.
Все переглянулись.
— Кому вы должны, Рейнолдс? — спросил Леденев.
— Уж, конечно, не вам, — огрызнулся второй пилот. — Я офицер ВВС Соединенных Штатов!
